я

20 января 1991 года




Из моей книги "Восхождение"




Книга Первая. Глава двенадцатая.

Все главы по порядку смотреть здесь:
http://artur-s.livejournal.com/76482.html?mode=reply

Когда они вышли из здания аэропорта, было уже светло.
Давид глазам своим не верил: сегодня двадцатое января, разгар зимы, а вокруг – лето!

Огромные пальмы приветственно помахивали своими стрельчатыми опахалами на легком ветерке, на клумбах пестрели живые, налитые яркими сочными красками, цветы, а в теплом свежем воздухе пряно веяло незнакомыми ароматами.
– По-моему, хитрые евреи искусственно насадили все это, потому что этого не может быть, чтобы двадцатого января, в разгар зимы... – пробормотал он.

Таксист, пожилой смуглый человек, спросил коротко на иврите:
– Куда?
– В Кармиель!
И первое путешествие по стране началось.

Дорога от Тель-Авива, расположенного в центре страны, до Кармиеля в Галилее шла по шоссе, идущему вначале параллельно Средиземному морю, так что супруги, вытянув шеи, не отрывали глаз от синих вод.
Затем она плавно повернула направо.

Вокруг мелькали городские постройки, переходящие в просторные поля с зелеными всходами, а затем равнинная дорога перешла в холмистую, и в районе Зихрон-Якова начались предгорья Кармеля.
Снова правый затяжной поворот, и, петляя, дорога вышла к Галилейским холмам и устремилась на восток, в сторону Сирии, к плато Голаны, к знаменитым Голанским высотам.

Flag Counter

Collapse )
я

Двадцать девять лет без гондураса. Личное. Хроника.



14 января 1991года.

После двух дней жоской-жоской пианки по поводу дня рождения жены и нашего отбытия в полную неизвестность, ассоциировавшуюся тогда с краем света, концом света и другими аналогичными категориями, мы прибыли на вокзал, где на первом пути уже ожидал нас поезд "Сибиряк" Новосибирск-Москва.
Дело было утром.
Провожавшие: Мария Михайловна, Валера, Рита, Юра, Наташа, ещё Наташа, ещё Наташа, Ира, Игорь, ещё Игорь, Люся, Оля и Артур с Лилей.
Напутствия:
- Приедешь туда, приделай моторчики к апельсинам и гони их сюда! (Валера)
- Счастливого пути! (Все)
Общее настроение (прочитано в глазах провожающих):
– Пусть земля вам будет пухом!
– Куда вы попёрлись-то?
– Больше не свидимся, эх.
– А вдруг повезёт, всё не Сибирь…

Багаж: четыре спортивные сумки с исподним, нательным и постельным.
Деньги: 300 зелёных баксов на двоих.
Всё.
Поехали в Израиль на ПМЖ.
Примечание:

М.М., Юра, Валера, Игорь Н., Люся, Наташа – ушли в лучший из миров.

15 января 1991 года.


Подъезжая к станции, у меня слетела шляпа (А.П. Чехов)
Не доезжая пару часов до Свердловска, меня свалил приступ почечной колики. Первый и, надеюсь, тьфу-тьфу, последний раз в жизни.
Предложение проводника и начальника поезда: в Свердловске – в больницу! Связались с городом, там готовы выслать скорую к поезду!

Flag Counter

Collapse )
я

Туман в Галилее.



– Я тогда искал работу – начал Друг свой рассказ. – Нашёл по объявлению в приложении к газете.

Кибуц N в Галилее.
И поехал.
За десяток километров до Кармиеля надо свернуть направо и по узкой дорожке переть практически до упора.
Дорога петляет исключительно по горам и исключительно мимо арабских посёлков, деревушек и прочих пунктов.
Здесь, в Галилее пятьдесят на пятьдесят: евреи и арабы.
Но в этом уголке, куда меня занесло, десять на девяносто, мне показалось. Маленькие кибуцы, семей на пятнадцать – двадцать.
А остальное – сплошь потомки Ишмаэля, наша родня, море народу.

– Как вы тут живёте? – спрашиваю у шефини.

Эдной её звать, шефиню.
Толковая дама, скажу я тебе!
Страшна лицом, как божий суд, но добра душой.
Дока, таких женщин мало!
Ну, то есть, такого сочетания, чтобы и страшненькая и умненькая и душой добренькая. В основном, злые они, страшилки которые. На весь мир злятся. Но эта нет.

Flag Counter

Collapse )
я

Колокольчики. ( Записки старого романтика)



Из моей книги "ЦИКЛОТИМИЯ"



Длинь-нь-дин-динь-нь-дин – это звенит колокольчик на ветру.
Мода такая пошла: колокольчик повесишь на балконе, он звенит и душа успокаивается – расслабляешься...
Динь – дин, динннь – диннн...
И еще что-то этот звук напомина... А-а-а. Точно! Ее голос. Голосочек. Да, да... Чуть не помер я от этого голосочка. Рита. Ну полное несоответствие нежного, ангельского голоска - той толстой, с одутловатыми щеками и широкими плечами девятнадцатилетней девушке.
В отца она пошла. Мать – нормальная стройная русская женщина, а отец – огромный двухметровый еврей, с лысиной и гигантским брюхом. В отца – это точно. И руки ее с черными волосиками и нежными пальчиками с тщательно ухоженными наманикюренными ногтями.
Большая лю... Любовь? Разве это была любовь?

На первом курсе я обратил на нее внимание именно из-за пышущих румянцем толстых щек и бесформенной толстозадой фигуры.
Ф-фэ-э-э.
Когда она стала проникать мне в душу – уже не упомню точно, но, похоже, со времени обработки ею моего лучшего друга, когда она приходила вечером на строительство спортзала, который сооружался силами студентов, и приносила нам с ним, дежурившим на стройке, пирожки и варенье к чаю.
Она смотрела на него по-кошачьи, жмурясь и мурлыкая ерунду своим нежным колоколичьим голосочком.
Ко-ло-ко-л-л-л-и-чьим.
Именно.

Flag Counter

Collapse )
я

У озера Рам.



Из не опубликованного.

– Какая-то смурная погода, вы не находите, друзья мои? – Старик выглядел скучным и тоскливым.
– Приболел, что ли? – Друг внимательно посмотрел на приятеля и, обратившись ко мне, попросил:
– Соблаговоли подплеснуть товарищу вон из той бутылочки! Не видишь, что ли, человек скучает?
– Нет, правда. Что-то тошно мне смотреть на это мутное солнце, серое небо и на эту вашу капусту. Квашеная, что ли? Откуда она взялась? Кто заказал?
– Э-э-э, а вот это уже показатель, так сказать, натуральный...
Что с тобой, Дед?

Три столика, вынесенные хозяевами кабака наружу, с одной стороны практически чуть ли не упирались в стену заведения, а с другой граничили с подсохшими виноградными лозами, вьющимися по хлипкому заборчику из металлических столбиков и наброшенной сетке.
Вид на озеро Рам тоже был не ахти какой оптимистичный и своими серыми красками, видимо, угнетал возвышенную душу Старика.
Ещё бы! Зима. Не сезон.
Промозглость и сырость. Да и ветерок с Хермона не из приятных, хотя и весьма и весьма освежающ.

– Вообще-то можно зайти вовнутрь, там теплее, а? – попробовал я расшевелить друга, впавшего в уныние.
– Да не в этом дело, Дока! – строго пробормотал Старик. – Настроения нет.
Вот смотрю я на вас, весёлых и спрашиваю себя:
– Неужто мужики не знают, что такое одиночество?
Друг поперхнулся:
– Ты чего это? Давай подробности!

– А я вот что вспомнил. Хотите, настроеньице вам подпорчу враз?
– Не на тех напал! – я хорохорился, – а ну, попробуй!

– Я ведь, ребятки, никогда не был общительным. По молодости прыгал ещё, лаял, подобно годовалому щенку, бил в барабаны и заливался идиотским смехом.
А как женился, всё – подменили меня. Как будто дубиной по башке схлопотал.
– Что так, Дед? Это ты о первом браке своём вспомнил? Плюнь!
– Да я уж пытался плевать. Ведро, наверно, наплевал уже. А, видишь, иногда нахлынет...

Вот чего это я так позорно влип тогда, понять не могу!
А потом сынишка вырос, у него своя житуха пошла, а я...
Сын где-то с приятелями по крышам сараев бегает, жена заплатки на носки подшивает, а я с ума схожу.
Тоска, печаль. Не могу дома сидеть!
И не то, что она мне тогда уже обрыдла по горло, а просто чувствую, что один я на белом свете.
Один!
Семья... Какая на хрен семья? Женился по крайней необходимости, как большинство мужиков, то есть, когда брюхо на нос полезло... Надоело всё через полгода.
Пацан тоже пока что не поймёшь что, подросток, ни руля, ни ветрил.
И вот, помню, приду с работы, перехвачу на кухне что попало, она ведь не очень-то любила готовить, и на улицу! Подальше от...

Flag Counter

Collapse )
я

О Верхней Галилее, Второй Ливанской войне и вине



Из моей книги "ЦИКЛОТИМИЯ"



- Зря вы так грубо о прошедшей войне говорите, - вдруг проворчал Старик с заднего сидения. – Зря! Оно, конечно, наше руководство – мудаки-с. Но в любой стране такие мудаки наверху сидят. И всегда. Тут уж ничего не поделаешь. Мы, то есть, быдло, всегда орем:
- Эй, вы там, наверху! Слезайте!
Причем, толку от этого никакого. Так чего зря орать? А не лучше ли расслабиться и получить удовольствие? Например, поискать положительного в прошедшей кампании?

Мы двигались на север к ливанской границе в сторону Галилейского выступа, или Галилейского пальца.
- Я покажу вам сейчас места, принявшие на себя наибольшее количество хизбаллонских катюш за время последней войны, - сказал я, - а потом ты расскажешь про положительное, ладно?

Девяностая дорога уже стала приближаться к границе, когда я, заложив вираж влево почти на сто восемьдесят градусов, а затем вправо почти на такой же угол, подвез наши бренные тела к заасфальтированной площадке.

Это одна из стратегических высот возвышенности Мецудат Йеша и важный перекресток дорог, ведущих к поселениям Верхней Галилеи.

- Вот, смотрите, под этими плитами лежат настоящие воины Израиля, и один из них – мой прямой тезка по имени и фамилии! Ему было всего двадцать четыре года. Тут, под этой плитой, лежат несколько человек, а всего в этом бою погибли двадцать восемь бойцов из пальмахников Игаля Алона. И было это давным-давно, в апреле сорок восьмого года, когда британцы передали эти места арабам, а те сразу стали убивать евреев в округе. Игаль Алон навел порядок.
Но эти ребята погибли.
Знали бы они тогда, что кровь в этих местах будет литься по сей день.

Мы вышли на полукруглую смотровую площадку с видом на долину а-Хула.
- Вот, смотрите, братцы, - полу-торжественно сказал я, - мы с вами наблюдаем не что иное, как знаменитый Сирийско-Африканский разлом между двумя материковыми плитами! Раз в примерно восемьдесят – девяносто лет эти плиты начинают двигаться, слегка наезжая друг на дружку, отчего мы имеем головную боль в виде жутких землетрясений. Кстати, предпоследнее было... дай бог памяти, году в тридцать седьмом позапрошлого века, последнее в 1923 году. То есть, кхм... да, да вот именно... скоро будем встречать... В тридцать седьмом, кстати, оно почти полностью развалило Цфат, который мы видим вон там, на юге и унесло четыре тысячи жизней! Бррр...

Flag Counter

Collapse )
я

Про войну, друзей и Надежду.



Из моей книги "ЦИКЛОТИМИЯ"



Часть первая.

- Ну?
- А что?
- Как настрой? Вот звоню, чтобы проверить твой дух, так сказать.
- А. Это хорошо. Но насчет духа не спрашивай! Пиво, ржаной хлеб и прочее, да все это перед обедом….
- Да. Дух тово….
- А Старику звонил?
- Только что. Он не в духе. Матерится.
- Что так? Может нам прогулку устроить, а то заржавели мы без разговоров о бабах?
- О!
- Ну, значит, ты звони ему, а я побреюсь, заведу свою телегу, и рванем!
- Заметано.

Проблема в том, что мы втроем разбросаны по городам Севера.
Не ахти как далеко, но все же. Хайфа, Кармиэль и Мигдаль а-Эмек – как раз то, что обстреливается. Всем приказано сидеть в укрытиях, но... Без болтовни о бабцах на фоне шикарных пейзажей Галилеи скучно.
А потом, судьба – она индейка, если она желает прицепить полсотни кило взрывчатки в качестве привета из Ливана от Хизбаллы тебе на голову, то крути-не крути, не отвертишься.

Flag Counter

Collapse )
я

Мутное солнце



Из моей книги "ЦИКЛОТИМИЯ"



Пасмурно. Вот-вот закаплет.
Серое небо, ненавистный серый цвет. Противно.
Сижу в гостях. Скука.
С балкона вид неплохой, но нет солнца.

Слева вдали горсткой рассыпаны дома Афулы.
Видно, как по прямому отрезку шоссе, называемому в простонародье «Стрелкой» чередой выдавливаются из города машины и ровным строем движутся в южном направлении в сторону перекрестка Мегидо и дальше, к Самарии.
Правее, ближе к горизонту, на горной гряде скопище зданий палестинского Дженина, переходящие с небольшим промежутком в Умм –эль-Фахм. А дальше, за ним опять палестинские территории.

Что за страна у меня?
Два шага влево – Средиземное море, вправо – Сирия, только разбежишься к северу – стоп! там уже Ливан, а на юге, в Эйлате, пялишь глаз одновременно на Иорданию, Саудовскую Аравию и Египет, сидя в Израиле!
Что за страна!? Малышка.

Flag Counter

Collapse )
я

Саша и Шурочка.



Мы неслись по относительно прямой трассе 87-го шоссе на Голанских Высотах, где-то между Алоней-ха-Башан у горы Хозек, рядом с аэротурбинами, слабо вращающими своими лопастями в этот безветренный день, и сирийской Кунейтрой.

Старик все еще подзуживал меня:
- Ну, давай, давай, Дока! Жимани еще, дай газку, чего плетешься? Этот джип запросто выжимает 200 километров в час, а ты...
- Не гони его, мать-перемать, - взвился Друг, - это на 808-й дороге можно было дать двести, а тут...эй, эй, Дока, осторожней, вылетишь с асфальта!
- Братья и сестры – пробормотал я, сдерживая трясущийся на скорости руль, - не желаете ли покататься по минам, которых тут навалом, да еще повылезших из земли после ливневых дождей?

Flag Counter

Collapse )