artur_s (artur_s) wrote,
artur_s
artur_s

Разговорчики в Кирьят-Тивоне.

Городок Кирьят-Тивон возлежит на горе недалеко от Хайфы.
Снисходительно глядя сверху вниз в долину своими заспанными глазами.
Здесь сонное царство.
Здесь нет заводов, фабрик, хай-тека и мастерских.
Здесь спальный район.
Курорт.
Здесь улочки скрываются в великолепной зелени, включающей в себя как мощные многолетние, вечнозеленые субтропические деревья, так и неестественной, картинной красоты кустарники и яркие, броские, изумительные по форме, цвету и разнообразию цветы. Причем, зачастую путаешься и недоумеваешь – цветы ли это такой высоты и мощи, а может быть, это все-таки, деревья?
Тишина и благолепие.
Здесь нет суеты и грохота больших городов.
И только наша закадычная тройка громко беседует, нарушая тишину, сидя в маленьком кафе в центре городка, несмотря на гулкое безмолвие, нарушаемое разве что шелестом шин редких автомобилей.



Flag Counter



- Ну что, начнем с анекдотов? – Друг задумался.
– Вот, такой, к примеру. Муравей все лето пахал, пахал, а стрекоза пела да плясала. Пришла зима. Муравей кайфует – закрома полны, а стрекоза в расстройстве: голодная. Встретились они, муравей, конечно, хвастается. А она его и съела. А чтоб не хвастался. Ну и конечно, с голодухи.

- Хм. Это анекдот? Побойся бога, Дружище!
- Тогда ты сам, Старик!
- Вот, помню, было дело в Барселоне, - басом начал Старик.
- Стоп, стоп, - я включился в беседу. – Давайте так. Друг рассказал поучительную историю с оргвыводами, Дед расскажет про Барселону, а я какую-нибудь жизненную историю про любовь. Идет?
- Поехали! Я махнул рукой! – Друг оживился.
Он-то ведь уже отстрелялся. Ему легче.

- Итак, Барселона. А если точнее, то корабль «Ирис», на котором я туда доплыл. Кто из вас был и плыл на этой посудине?
- Ну, я. Почему посудина? – я возмутился.
- О! Ты-то, я знаю, плыл на верхней, восьмой что ли? палубе, в свите из двух комнат со всеми причиндалами. А я жил с подружкой на третьем или четвертом, не помню, этаже, то есть, внизу, глубоко в чреве трюма. Да еще близко к машинному отделению.
Знаешь, чем это чревато – в чреве трюма ехать?
Вот! Не знаешь!

Чревато тем, что жуткий грохот от этого отделения удачно совмещен на Ирисе с дикой холодрыгой, зверским колотуном! Просыпаешься ночью раз десять от того, что после каждой минуты тишины вдруг что-то взвизгивает и ревет в течение трех минут, а потом циклически повторяется.
Но это не все.
Просыпаешься и чувствуешь, что задубел вдрызг! Холодно. Зима вокруг фактическая! Никакое укрытие не помогает – ни одеяла, ни тряпки.
Мы ведь ехали в августе.
Тепло на Средиземном море! Но капитан или кто там? кочегар? врубал кондиционер на глубокий минус и мы ну просто обледеневали!
От такой закалки мы, во-первых, чуть не окачурились, во-вторых, стали кашлять и, в-третьих, у меня разболелся радикулит, а у подруги развинтилась нога. Что-то в бедренном шарнире заклинило!
Ладно.
Приезжаем в Барселону и двигаем на цвето-музыкальные фонтаны. Ну, вы знаете, что это чудо в Барселоне из ряда вон! Нигде такого не видел!
Хорошо.
Двинули мы с ней от площади имени гражданина Колумба с громадным, капитальным памятником ему же, прошли широкий бульвар улицы Рамбла до площади Каталонии.
Здесь буквально не протолкаться: высыпает уйма народу - местные и гости города.
Через каждые 100 метров - группки с песнями и плясками, вокруг которых собираются толпы; здесь художники с мольбертами, живые скульптуры, измазанные блестящими красками, гомон и говор на всех языках, шум, веселье и красота.
Мы малость заблудились в поисках площади Испании с ее цвето-музыкальными фонтанами, а потому, дойдя по Рамбла до площади Каталонии и увидев два шикарных фонтана, подумали было: этта што такое, где цвет и музыка?
Поняв ошибку, стали уточнять, а где, собственно, находится искомое?
Но не тут-то было.
Английский язык здесь не в моде, а испанский я забыл с детства, так что стал хватать прохожих за рукава, приставая с вопросом: " Где пласа Эспанья энд фонтана?"
Народ стал от меня шарахаться, так как пугался непонятных моих речей.
В конце концов мы нашли дорогу, изучив попутно соседние улицы, в том числе и улицу Парал Лель, которая и ведет от площади Колумба до фонтанов.

Однако устали при этом зверски. Сказалась холодотерапия в каюте и отсутствие навыка быстро переходить от размеренного шага на рысь и прочий галоп. Ибо время поджимало, фонтаны работали до пол-одиннадцатого, по-моему.
Короче, телепали враскоряку, враскачку, припадая на тазобедренные суставы и прочие сложные части наших измученных организмов. К тому же, возвращаясь, снова потеряли ориентацию в пространстве, ибо ночь опустилась на Барселону!
Вдруг, смотрю, подруга моя оторвалась от меня и шустрой иноходью, кренясь на правый борт и припадая на больную колено-бедренную кость, зигзагами в непроходимой толпе рванула куда-то вправо и вперед!
Я в ужасе тормознул и застыл. Все, думаю, конец путешествию!
Пошла сдаваться испанским властям на предмет смены подданства!
Ан, нет!
Она, оказывается, просто услышала сладостные звуки родного иврита и чухнула с целью догнать соплеменников и выяснить маршрут возвращения на родимый корабль с его несущественными недостатками в плане каютного сервиса!
Догнала.
Уточнила.
И похромали мы верной дорогой к нашему Ирису.
Такие дела, братья!
Такая была поездочка.
Давай теперь ты, Дока!
Я отстрелялся.
Передай, пожалуйста, пепельницу.

- Хорошо. - начал я откашлявшись. - Я вам расскажу про Гипизгапаижокло, или про Любовь и Женскую Логику. Не возражаете?
- Постой, постой, как ты сказал? Повтори!
- Гипизгапаижокло. Звучит-то как непонятно, вызывающе и интригующе, да?
- Не морочьте головы, гражданин! Расшурфуй!
- Эх, вы, темнота. Надо говорить и выговаривать раздельно каждое слово и, главное, с заглавных буковок….
Тогда получается следующее:
ГИП из ГАПа и Жокло.
Что? Опять непонятно?
Разъясняю.

ГИП – это главный инженер проекта, а звать его Сеня Свинцов.
ГАП – это ГипроАвиаПром – Государственный институт проектирования предприятий авиационной промышленности. Такое вот сокращение. Вообще-то, если еще полнее, то звучало так: Гипронииавиапром. Но это уж слишком. Вроде как Главначпупс у Маяковского в Клопе – главный начальник по управлению и согласованию или Начопосвясоб – начальник отдела по связям с обшественностью в современной России. Дико, конечно, звучит, но – факт. Есть такое дело.
Жокло – это фамилия.
Просто Жокло.
Олег Жокло.

Ну, слава богу, сейчас все понятно.
Нет?
Ладно. Тогда подробнее.

В городе Х. Был такой институт – ГАП. А в нем работал Сеня. Семен Свинцов. Работал он ГИПом.
А на авиазаводе работал Жокло. Олег. Страшно энергичный парень.
Фамилия – не знаю, какого происхождения, но внешне он походил на цыгана.
Ну, вылитый цыган!
Высокий стройный красавец со жгучими черными очами, подтянутый и, главное, энергичный очень.
Как бешеный конь – ну, ни минуты не стоит!
Дергается, шевелит руками, топочет ногами и много говорит.
Я его сравнивал тогда с одуванчиком. Знаете, ветер дунет – одуванчик рассеивает свой пушок на всех вокруг куда попало. Но никто не замечает и не реагирует. Вот таков был этот Олег. Говорит и говорит, говорит и говорит, а все мимо!
Никто не чувствует от его разговоров ровным счетом ничего. Ни жарко, ни холодно.
Пустой треп. Хотя все говорится на полном серьезе, и главное, жарко и с пылом! Балабол, короче.
Трепач и балабол.
Пустышка.
Что он делал на своем рабочем месте – трудно было понять. Да и застать его было практически невозможно. Потому что он был большой общественник. Большой-большой. Типа начальник общественного отдела по связям. Или по чему-то другому, точно не помню.
Да и не это главное.
А главное- это то, что он был женат. На Ане.
А Аня была красавицей.
И умницей. И ударницей. И еще какой-то там замечательной и правильной. И работала она как раз в ГАПе, аккурат, около Сени Свинцова.

А теперь вернемся к Сене.
Лысеющий блондин с животиком. Добродушный как Карлсон. И всегда на его лице плавала улыбка. Добрая и стеснительная.
Как он стал ГИПом – ума не приложу. Вероятнее всего, как многие тогда, то есть, по партийной части. Пролез, просклизнул, пробрался.
Так говорили знатоки, по крайней мере. Я его знал шапочно и крайне изредка.
Но не это главное.
А главное – Сеня тоже был женат.
На Оле. Из одной деревни были они.
И был у них ребеночек. Мальчик. Хотя, может быть, и девочка. Не помню точно, да это и неважно сейчас. Важно, что Оля была хорошей труженицей и передовичкой на своем рабочем месте, которое располагалось рядом с местом работы того самого Жокло.

И вот вдруг Аня, которая красавица, уходит к Сене, который пухленький, а Оля с дитем, наоборот, к Жокло. Который почти что цыган.

Округа полегла в недоумениях и шепотках.
- Как же так?
- Не может быть!
- Да что вы говорите?
- Точно, точно, сама видела…
- Да, да, а я сама слышала…
- Да что вы говорите?
- Ага, ага.

Вот такой, понимаешь, производственный роман произошел.
Вот такой казус.
Кхгм.
А что поделаешь?
А ничего не поделаешь.
Любовь.
А она зла.

- И что? – Друг насторожился.
- А ничего. Живут. Говорят, по сей день. И, вроде, счастливы. Не жалуются.
- Ну, дай бог здоровья!
- Правильно. Нехай живут. Такая история. Про любовь.
- А я что говорю? Вот и пойми этих женщин…Как они нас выбирают? По какому принципу? Или просто любовь?...- Старик тоже сморщил лоб.

- Тут важно, что за женщины, Старик! Мужики ведь полярны, как лед и пламень, как Ленский и Онегин, как Ленин и …..Короче, ты бы мог бы дать этим дамам краткую характеристику?
- Хм. Трудновато, однако попробую…Но в другой раз. Следите за рекламой!

И мы, выйдя из кабачка, двинули по зеленым улочкам Кирьят-Тивона с цветочными и фруктовыми именами: Анютины Глазки (Амнон вэ Тамар), Виноградная (Гефен), Маслинная (Зайт) , Миндальная (Шкедим) и так далее.
Совсем, как у советского певца:

Пойду по абрикосовой,
Сверну на Виноградную...
Tags: Мои рассказы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments