artur_s (artur_s) wrote,
artur_s
artur_s

Искра

Эпиграф

«Из искры возгорится пламя!»

(известное во всем мире предупреждение пожарников)

Но я не о пожаре.
Я об искре.
Между мужчиной и женщиной. Почему иногда она есть, а чаще всего ее нет.
Не искрит – и все.
Но уж если есть...
Впрочем, если есть, то всем ясно, что бывает!
Пожар.
А как его гасить – все знаем, не маленькие.
А вот если нет – это странно, не так ли?
Вспоминаются некоторые случаи из жизни друзей-приятелей, соседей, знакомых...

Но и из моей, впрочем, тоже.
О них и речь.



Flag Counter



Второй курс вуза. Восемнадцать лет.
То есть, либидо в самом соку.
Все рвется из...отовсюду. Наружу. Или, наоборот, вовнутрь. Это как посмотреть. В общем, понятно.
Я ясно изъясняюсь, надеюсь?

В общаге живет студентка из провинции.
Очень приятная девушка. Скромная. Аккуратно причесанная и одетая скромно и аккуратно.
Ясно ведь?
Хорошая девушка. Правильная.

И начинает она меня выделять из всей нашей троицы молодых жеребчиков с этим самым либидо.
Которое то ли наружу, но по всей видимости, в основном, внутрь.

И вот однажды, на очередной пьянке у одной знакомой на дому, мы все трое, наевшись алкоголю, пляшем себе со студенточками с дружественного факультета.
Пляшем громко, бья копытами в азарте наших восемнадцати лет и напившись какой-то бурды.

Я, очаровавши хозяйку, о которой речь пойдет во второй части этой грустной повести, тем не менее не свожу глаз с правильной скромницы, о которой веду речь.
Прошу заметить, будучи сильно нетрезв и на взводе по поводу вышеупомянутого либидо!

Смотрю, скромница тихой мышкой перемещается в соседнюю комнату.
Я, само собой, кошкой, за ней.
Лежит она, смотрю, на диване, пластом на спине и на меня смотрит спокойно и пристально.
Я подъезжаю к ней поближе и кладу руки на разные места.
Которые повыпуклей. Она молчит словно рыба или партизан.

Другу, который случайно заруливает в помещение, я делаю отмашку, и он понимающе моргая, исчезает откуда пришел.
Гнетущее молчание меня то ли пугает, то ли подталкивает к подвигам, и я продолжаю рукоблудие в полной тишине при тикающих часах.
Но что это?
Либидо куда-то проваливается.
Девчонка молча лежит, не шевелясь.
Я делаю пассы руками по ее туловищу, а оно, падло, проваливается и пропадает. Отчаяние охватывает все мои члены, в прямом и переносном смыслах этого слова.
Нет искры.

Ужас и непонятность ситуации добивают несчастную искру в зародыше.
Пламени не будет.
Нет желания.
Тактильные точечные центры на моих обмякших ладонях дают в мозг сигналя отбоя.
Кина не будет. Кинщик теряется в непонятках.
Что такое?
Почему и как это?
До сих пор нет ответа.
Так вот.

Но этот эффект, а точнее, его отсутствие, сказался многими годами позже, о чем пойдет речь в случае третьем.
Который рассмотрим ниже, после случая второго.

Случай Второй.

Тот же второй курс вуза.
Та самая знакомая, у которой мы громко плясали, и в одной из комнат дома которой я так неудачно жал «правильную» девушку, положила на меня глаз в силу ряда факторов.
Первый фактор – я шатен с серыми глазами, а она, наоборот, блондинка с карими!
Противоположности, даже в плане масти, как мы все знаем, притягиваются.

Второй фактор.
В те незабвенные времена я был похож на Кобзона в молодости.
И этот незначительный факт приятно бил по самолюбию моей блондинки, к тому же, студентки консерватории по классу фортепиано, то есть, натуры артистичной, страстной и увлекающейся игрушками типа ах, как он похож на...(здесь можно вставить любую более-менее известную фигуру артиста, хоккеиста, бандита 19-го века и так далее).
Так вот.
Идем мы с ней на встречу Нового Года в Театр Оперы и Балета, причем в те незапамятные времена все эти слова почему-то писались непременно с больших букв!


Я, между прочим, об этом Празднике Смены Декабря на Январь писал в книге «Циклотимия» в зарисовке под названием Балет

Черт те шо, между прочим! советую освежить память.
Но продолжу.

Напившись до поросячьего визга с балеринами, мы залегли с подругой и приблудной балеринкой втроем.
Но если с балериной все было по-человечески, то с моей блондинкой все шло строго по тому самому сценарию с той «правильной» девицей, от которой мне было ни жарко, ни холодно!
Ну просто слово в слово!
Я имею в виду сценарий.
Не топорщится, хоть тресни!

Никакие манипуляционные пассы моих рук не помогали.
Искра ушла в пол балетного класса, запутавшись в многочисленных пуантах, сброшенных тяжко дышащими, хрипящими и ойкающими балеринами тут и там, по углам в кромешной темноте.

Не возбуждался я от пресной моей подруги, хотя она по-честному вначале отбивалась, а потом прижималась, то есть, вела себя, как положено честной неиспорченной девушке!
Вспоминая те ощущения, ловлю себя на тогдашней моей позорной мысли о тюфяке, набитом ватой, как полноценной замене лежащей рядом студентки консерватории по классу фортепиано.

Вначале пытался, как джентльмен, взять всю тяжесть вины на себя, но нет, это неправда!
Балерина, включившаяся в ритуальную половую пляску индейцев Северной и Южной Америк, с лихвой убедила меня в моей мужской компетентности!

А тут...
То ли плосковатая, почти безрельефная, фигура музыкантши давила на психику, то ли сложнейшие и неисследованные тогда мною законы физиологии были так строги и даже жестоки, но факт – консерватория могла гордиться своей воспитанницей – какой пришла, такой и ушла!

Случай Третий

Этот клинический случай многолетней бесплотной и бессмысленной то ли любви, то ли зависимости, то ли результата ипохондрии и депрессии для меня до сих пор – большая загадка.
Это все та же бессменная Рита, о которой столько уже говорено, думано, передумано, а теперь уже за давностью лет почти позабыто и наверняка давно уже выкорчевано даже из подкорки.

Хотя, в этом случае с годами прорезается какое-то осмысленное просветление.
Ведь ясно было и тогда уже, что при моей склонности к красивым фигуристым девушкам и женщинам, не могла толстая, даже жирная, бесформенная уже в молодости, с вечно потеющими подмышками и пупырчатой кожей рук, а особенно, ляжек, с темноватым волосистым покровом всех конечностей – не могла такая девушка привлечь меня физически.
Не было шансов.
Но моя душа – мои потемки.
Влюбился, как слепой, немой и глухой в одном стакане!
И болел этим долгие годы.
А потом решил попробовать в последний раз.
Мы были уже не сопливые цуцики-второкурсники. Нам было по двадцать восемь, я был уже женат, а она все ждала принца на белом ишаке.
Принц запаздывал, появился он только года через три, красивый мужик с пустой башкой, на которого она и сделала ставку, о чем горько жалеет до сих пор.
Но не об этом речь.

Пригласил я ее в кафе на предмет попробовать сблизиться физически, преодолеть визуально-осязательный барьер, мешающий соединиться духовно.
Черта с два!

Мои попытки сблизиться наощупь она уже не отвергала, как раньше.
Двадцать восемь – это уже не шутки, это уже критический возраст для любой незамужней женщины.
Дальше – старая дева, желтая кожа, пустая утроба и беды одиночества.
Так нас учат классики, да хоть тот же желчный пердун Чехов.

В общем, наощупь – драп, как мыслил себе старый Воскобойников, щупая что-то там у Бендера.
Противные ощущения, а точнее – пустота, ноль и либидиный пшик, если постараться сделать из слова либидо прилагательное или, скажем, какое-нибудь наречие.
Никакой реакции.
Словно замерло все, как поется в известной песенке про любовь и гармонь!
До рассвета замерло все!
Не дрогнуло внутри ни-че-го!

Она, естественно, все это почуяла нутром.
И мы разошлись, как расходятся в небе две тучи. Без грома и молний. Без искр. На разных высотах проехали в разные стороны.
Навсегда.

Но прежде произошло то, о чем я упомянул выше про случай первый.
Когда мы заходили с Ритой в ее подъезд на предмет пробного тискания, я вдруг увидел перед собой ту самую, «правильную»!
Боже ж мой!
Сколько лет протикало с той пьяной и бессмысленной ночной пирушки, когда отрицательное либидо показало мне свою мерзопакостную рожу впервые!?
Ровно десять лет простучало, пролетело и просквозило в туманное прошлое!

Я оказался на некоем распутье: с одной стороны, иду в последний, вроде, раз разбираться с Ритой насчет либидо, а с другой – вот она, повзрослевшая, впившаяся в меня глазами, та самая, тихая и смирная.

Защелкали в мозгу все счетчики, клапаны, или что там у нас в мозгу? закрутились с бешеной скоростью шестеренки, или что там у нас крутится? забегали глаза, наращивая амплитуду и несинхронность. Решение надо было принять по возможности мгновенно.
И я принял: прошел мимо Первого случая, рядом с Третьим, убедившись в тщетности реанимирования мертвых импульсов и недопущения ошибок впредь!

И, в заключение, вопрос и тут же ответ:
А если искры нет – то что делать?
А ничего не делать!
Разбегаться.
И как можно быстрее.
В разные стороны и на разных высотах.

Как те тучи.
Tags: Мои рассказы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments