March 21st, 2014

я

Март.

Галилея,зеленою тушею
Сдвинув к морю Кармеля бока,
В мирных мартовских прядях подслушала
Как за строчкой сбегает строка

Трелей птичьих, будящих рассветно
Нас,проснувшихся в этом краю,
И в преддверии жаркого лета
Тихо спела мне песню свою.

О весне, о песке влажном в дюнах,
О любви. что преграды крушит,
Об ушедших друзьях, вечно юных
В клетках памяти, в недрах души.

Здешний март - он не то, что в Сибири:
Он не снежный, совсем не морозный.
Глаз открыл фиолетовый ирис,
Желтых лент набросала мимоза.

Тут соцветия немыслимых красок
Вдоль дорог на кустах, в гуще крон,
Пряный запах,зеленая масса -
И рассветный Кинерета сон,

Когда в водах, пока что холодных
Легкой рябью скользнет ветерок
И в лагунах, от лодок свободных,
Поднимается ранний парок.

Дождь с жарой чередуются чаще,
И одежды броня уж тесна -
Стало ясно: идет настоящая,
Обновляющая весна!

Давид Шварц
Сборник стихов "Сиреневый огонь",
1996 г.


P1000216

P1000139



Flag Counter

Collapse )
я

Беглец. Повесть - 7.

предыдущее здесь:

http://artur-s.livejournal.com/2282070.html

Часть вторая

Моше застыл перед последним шагом…
Все чувства замерли.
Он не ощущал, тепло ли, жарко ли.
Пахло стройкой.
На крыше стояли вёдра с битумом, доски, вёдра с краской.
Но обоняние тоже было отключено.
Лишь глаза, устремлённые к морю, видели.
В эти секунды, что отделяли его от неизвестности, снова встало перед глазами Средиземное море 1947 года, когда старый румынский катер доставил его вместе с еще десятком нелегальных беженцев к берегам Палестины.


Глава седьмая.

В Хайфском порту катер пришвартовался к небольшому деревянному причалу.
Английский офицер, стройный, подтянутый молодой человек, в сопровождении солдата и медицинской сестры, шагнул на катер и быстро осмотрел прибывших.
Затем отдал короткое распоряжение капитану катера и ушёл, оставив солдата и медсестру, которая, как выяснилось, должна была сделать прививки.

Опасаясь заразы, которую могли завезти иммигранты, прибывавшие со всех концов Европы, власти Британского Мандата проводили поголовные прививки.
Медсестра, молодая симпатичная женщина, лет двадцати-двадцати трёх, достав из саквояжа шприц, ампулы и вату, подходила к каждому, жестами просила закатать рукав, и ставила укол.

Моше оторвал от лежащей на полу газеты клочок и карандашом написал на иврите фамилию Генис и имя Зейлик.
Когда она подошла к нему, он протянул ей бумажку и на идише попросил:
– Брат у меня здесь. Помоги найти. Генис Зейлик.
У девушки широко открылись глаза.
Она сначала отшатнулась, потом стала внимательно вглядываться в лицо Моше.
На идише же спросила:
– Как тебя зовут?
– Моше-Давид Генис.
После короткого молчания девушка сказала медленно:
– Хорошо. Я попробую его найти.



Flag Counter

Collapse )