September 5th, 2014

я

Беглец. Повесть - 4.

предыдущее здесь:
http://artur-s.livejournal.com/2961819.html

Глава четвертая

Прощание было недолгим.
Мать и сёстры всплакнули, хотя видно было, что все отвыкли от него, особенно, сёстры, ведь он не был дома шесть лет, и плакали, потому что положено.

Мать собрала ему в дорогу кое-что из продуктов, сделала гефильте фиш.
Попрощавшись и пообещав писать, он двинулся в путь.

– Чужак. Опять, как всегда, я один. Волк, настоящий волк. Честно говоря, кроме злобы, нет у меня к Соньке ничего. Какая теперь любовь? – молча, сам с собой разговаривал Моше, подходя к поезду.

Свой полк он должен был нагнать в Одессе.
Прямого сообщения не было, и ему предстояло доехать до Уфы; там подцепят последний вагон, в котором ему ехать, к другому поезду, идущему до пункта назначения.

Моше занял место на верхней полке и задремал.
Народ набирался в вагон, заполняя места, вплоть до третьих полок под самым потолком.

Тащил состав паровоз, то ли ИС – Иосиф Сталин, то ли ФД – Феликс Дзержинский.
Паровозы тоже менялись на перегонах, и их стыковки-расстыковки с составом своими ударами были слышны на всю округу и дёргали вагоны, как игрушечные.
Вагоны были общими, и лишь последний – плацкартный.



Flag Counter

Collapse )
я

30 лучших цитат Джорджа Бернарда Шоу

Джордж Бернард Шоу - единственный человек, удостоенный и Нобелевской премии в области литературы, и премии «Оскар».
Выдающийся критик своего времени и самый прославленный – после Шекспира – драматург, писавший на английском языке.
И его меткие цитаты подтверждают всю глубину его мировоззрения:

•Мир состоит из бездельников, которые хотят иметь деньги, не работая, и придурков, которые готовы работать, не богатея.
•Революции никогда не облегчали бремя тирании; они лишь перекладывали это бремя с одного плеча на другое.
•Газета — это печатный орган, не видящий разницы между падением с велосипеда и крушением цивилизации.
•Мой способ шутить — это говорить правду. На свете нет ничего смешнее. •Секрет успеха в том, чтобы вызвать возмущения у как можно большего числа людей.
•Любите мужчин. Им очень нужна ваша любовь. Даже если они в этом никогда не признаются. За каждым великим мужчиной всегда есть женщина, которая в него верила. И любила по-настоящему.
•Больше всего люди интересуются тем, что их совершенно не касается.
•Если мой сосед бьет свою жену ежедневно, а я — никогда, то по статистике мы оба бьем свою жену через день.
•Если вы начинаете с самопожертвования ради тех, кого любите, то закончите ненавистью к тем, кому принесли себя в жертву.
•Самый большой грех по отношению к ближнему — не ненависть, а равнодушие; вот истинно вершина бесчеловечности.
•Мы не имеем права потреблять счастье, не производя его.
•Непристойность можно отыскать в любой книге, за исключением телефонной. •Читая биографию, помните, что правда никогда не годится к опубликованию. •Идеальный муж — это мужчина, считающий, что у него идеальная жена. •Уметь выносить одиночество и получать от него удовольствие — великий дар.
•Искренним быть не опасно, тем более если вы вдобавок глупы.
•Жизнь — это не поиск себя. Жизнь — это создание себя.
•Люди, умеющие веселиться, не имеют денег, а люди, имеющие деньги, не умеют веселиться.
•Иногда надо рассмешить людей, чтобы отвлечь их от намерения вас повесить.
•Мученичество — единственный способ прославиться, не имея никаких способностей.
•Ненависть — месть труса за испытанный им страх.
•Вор не тот, кто крадет, а тот, кого поймали.
•Если когда-нибудь, гоняясь за счастьем, вы найдете его, вы, подобно старухе, искавшей свои очки, обнаружите, что счастье было все время у вас на носу.
•Тот, кто умеет, тот делает, кто не умеет — тот учит других.
•Стареть скучно, но это единственный способ жить долго.
•Единственный урок, который можно извлечь из истории, состоит в том, что люди не извлекают из истории никаких уроков.
•Если у вас есть яблоко и у меня есть яблоко, и если мы обмениваемся этими яблоками, то у вас и у меня остается по одному яблоку. А если у вас есть идея и у меня есть идея и мы обмениваемся идеями, то у каждого из нас будет по две идеи.

•Моя слава росла с каждой моей неудачей.
•Человек — как кирпич: обжигаясь, твердеет.
•Теперь, когда мы научились летать по воздуху, как птицы, плавать под водой, как рыбы, нам не хватает только одного: научиться жить на земле, как люди.

я

Беглец. Повесть - 5.

предыдущее здесь:
http://artur-s.livejournal.com/2962810.html

Глава пятая

– Так вот, жрать стало нечего, старшая сестра уже была переростком, замуж надо, а за кого?
Из Жванца все поразбежались, помнишь?

И вот, получаем мы письмо от дяди Лёвы, ты его видел как-то у нас дома.
Он, оказывается, здорово продвинулся к тому времени.

Работал в ЧК, прошёл всю гражданскую, а в двадцать шестом году его направили в Новосибирск, который тогда еще назывался Новониколаевск.
Поставили его каким-то начальником на фабрике имени ЦК швейников.

Дядька там женился, получил квартиру, и звал маму со всеми нами переехать с Украины.
Мама долго думала, но делать нечего – работать нам негде было; продала домик, да и переехали мы в Сибирь.
Вот уже девятнадцать лет здесь живём.

Я и в армию ушёл в сорок первом отсюда, всю войну прошёл, вот вернулся к родне, да что-то не вышло у меня, захотелось назад, в армию.
А ты как жил эти годы?

– Как тебе сказать? Плохо жил. Как все евреи в этой стране, кроме тех, кто забыл своё еврейство, хотя им на каждом шагу об этом напоминали. Не так ли?

Моше промолчал.
– Не знаю, как ты, – продолжал Натан, – а я уже вот до сюда, – он показал на горло, – нахлебался в этом Союзе.
Меня, с моим картавым разговором и еврейским носом, уже заколебали.
"Жид" – если не вслух, то про себя здесь так каждый думает о еврее.
Сколько я дрался, бил морды – всё бесполезно. Это у них у всех в крови сидит.



Flag Counter

Collapse )
я

Беглец. Повесть - 6.

предыдущее здесь:
http://artur-s.livejournal.com/2964413.html

Глава шестая

– Во! Лёва с Янкелем пгишли, добго пожаловать! – вдруг раздался крепко
подвыпивший, с хрипотцой, голос.

Они посмотрели в сторону соседнего столика.
Там сидели четверо раскрасневшихся от выпитого мужчин.

На их столе количество бутылок водки вдвое превышало число металлических тарелок со следами котлет.
Всё пространство стола было забросано бычками от папирос.

– Зд –г-г-г-аствуйте, я гово-г-г-г-ю, доб-г-г-г-о пожаловать! – повторил полный человек, белобрысый, стриженный под бокс, противно картавя букву "р".
Он поднял стакан водки, выпил половину, занюхал головкой лука, и расхохотался.

– Вот они, передовики ташкентского фронта! – обращаясь к сидящим собутыльникам, ехидно сказал он. – Пока мы, русские, сражались на фронте, эти янкели…

Собутыльники угрюмо смотрели на двух евреев и явно ждали развития событий.
Это были крепкие, немолодые уже, люди, жаждущие, вероятнее всего, поразмяться после принятого на грудь.

Женщина, дёрнув дочку за руку, поспешила покинуть вагон, на ходу рассчитавшись с кинувшейся за ней официанткой.



Flag Counter

Collapse )