October 12th, 2014

я

А вы кишку глотали?

Говорит мне сосед-аргентинец (я недавно о нём вам рассказывал):
- А ты в поликлинике живот не проверял?
- Нет, - говорю, - пока что бог миловал. А что такое?
- Боюсь, страшно, там надо какой-то зонд или как его там - глотать. И они будут смотреть, почему он у меня болит.

Вы помните, я рассказывал, что сосед ещё плохо изъясняется на иврите, и то, что я вам сейчас передал - это шедевральная грамотность, а уж как он мне это экал и мекал и показывал руками - это отдельная песня. Ну да ладно.

Я ему и говорю:
- Я тут недавно рассказ написал. Хочешь, я тебе его коротко перескажу? Как раз про живот!
- Перескажи.
И я стал пересказывать, переводя его на иврит по памяти, хохоча до слёз от ...

Но что же это я?
Вам-то не надо на иврит переводить! Вы и по-русски поймёте.



Flag Counter

Collapse )
я

Навеяло Голанскими Высотами.

Когда надоело смотреть на крокодилов и купаться в сорокадвухградусной воде, я предложил Старику сделать большой крюк по Голанским Высотам, благо был выходной день.

Из Хамат-Гадера я поднялся по узкой извилистой дороге, причём Старик всё время крутил головой и ахал, оглядываясь на глубокое ущелье позади нас, отделяющее Израиль от Иордании.

- Смотри, смотри, - покрикивал он, - у них тоже ухоженные плантации и аккуратные домики, а во-он там пылит по дороге над ущельем машина!

Как ребенок, ей - богу.

Девяносто восьмая перешла в восемьсот восьмую дорогу и я погнал дальше на север через Аниам, Хушанию, мимо аэротурбинных стоек с огромными лопастями, дальше мимо Кунейтры на сирийской территории, откуда до Дамаска рукой подать, и к цели поездки - к озеру Рам.

По дороге я показал Старику минные поля с флажками, оставшиеся почти нетронутыми со времен войны Судного Дня и разбитые напрочь остовы домов с зияющими огромными дырами от танковых снарядов.
Они безмолвно стоят вдоль дороги уже много лет памятником той жуткой бойни, что происходила здесь.

- У меня сосед здесь оглох на одно ухо в танке, - рассказываю. Снаряд разворотил башню, водитель погиб сразу, а он с другом выполз оглушённый и двинулись они вдвоём наобум, дезориентированные, да прямо к сирийским позициям.
Случайно через пару часов их обнаружили наши и развернули.
До сих пор он с ужасом вспоминает всё это.

- Да, войны с арабами - это не шутка, - подхватил Старик, - досталось ребятам здесь по самую маковку! Ты знаешь, я ведь в армии не служил, но военную службу чуток понюхал.



Flag Counter

Collapse )
я

Средняя температура по больнице тридцать шесть и шесть.

Друзья спрашивают меня: почему ты пишешь рассказы о грустном?

Написал бы о счастливой семье...
О том, о сём, как им хорошо всё время, проблем нет, деньги в общую тумбочку, любовь большая с утра до ночи, секс шикарный: он, как автомат: трах-тах-тах! трах-тах-тах! она, как швейная машинка: шур-шур-шур, шур-шур-шур...
Дети паиньки: мальчик пионер - всем ребятам пример, девочка вышивает гладью и поёт в хоре.
Представили?

Ну и...
О чём писать-то?
Ну да, всем хорошо, всё замечательно... и что?
Дай бох дальше, как говорится, ну и...?



Flag Counter

Collapse )