November 26th, 2014

я

Из невыдуманного, или Жизнь и смерть Ивана Кузьмича.

Отец его пил и рано умер.
Мать частенько поднимала на сына руку. Она тоже пила, но всё-таки прожила до пятидесяти лет, попав под трамвай в нетрезвом состоянии.
Ногу он сломал себе, спрыгнув неудачно с лестницы, и хромота осталась.

Но язык у Вани был подвешен хорошо, а потому он не пропал, а забалтывал сначала приятелей во дворе, а потом пошёл в гору!

Его внешность ему самому не нравилась.
Он рано стал лысеть и обрюзг, был груб и неделикатен.
Девушки его сторонились и обидно звали его хромым трепачом и дураком.



Flag Counter

Collapse )
я

Листая старые страницы...

Но сначала предистория

Забрёл я в свою "Статистику" и вижу такое дело:

chart
הורד

Из 51-й страны со всех континентов не поленились зайти френды почитать этот рассказец!))

Ну, раз так, вот ещё разок прочтите, кто не прочёл его.

Жизнь копейка, а судьба – злодейка...

Разговорились с однокурсницей, она и говорит:
– Получила письмо из России от подруги. Та рассказывает жуткую историю из жизни.
Есть у нас общая знакомая, страшная у неё судьба.
Жила она со стариками-родителями в трехкомнатной квартире, потом старики умерли, оставили квартиру ей.

А сын её, живший у своей подружки, занялся бизнесом.
И, чтобы вложить в новое дело кучу денег, попросил их у мамы.
Она, дура, меняет свою трёхкомнатную квартиру на однокомнатную, а разницу отдает ему.
Он клянется-божится, что разбогатеет – отдаст!
Конечно, дело его накрылось медным тазом, и он снова приперся к маме с клятвами, что уж на этот-то раз…

Сердобольная мамаша продает однокомнатную, переехав к своей сестре.
Сынок - дурачок снова прогорает и вот финал: он живет у своей девки, а мамка, выгнанная через полгода своей сестрой, вышедшей замуж, летом живет на своей даче, а зимой – в чьём-то офисе, где моет полы и тем зарабатывает на жизнь.
А ей уже под пятьдесят.
Дочка замужем в другом городе, не помогает.



Flag Counter

Collapse )
я

Кафе "Привокзалье"

Отрывок из моей книги "Восхождение".

Кафе «Привокзалье» было полупустым даже вечерами, так как оно недавно открылось, и горожане еще не знали о нем, но кормили здесь вкусно и обильно, вероятно из рекламных соображений.
Официантка приняла заказ и ушла, оглядываясь на симпатичную пару, гармонично дополняющую друг друга: она в красивом белом платье, обтягивающем стройную, чуть полноватую фигуру, он – в темном костюме и белой рубашке с модным галстуком.
Хоть сейчас в ЗАГС, подумала официантка, прикинув, что супруги бы вели себя иначе, не так скованно, да и не глядели бы друг на друга такими влюбленными глазами, как эти двое.

– Так что это за система у вас, Светлана? Если нет возражений, давайте без отчеств и на ты?
– Давай, – без жеманства ответила она, – тем более, мы ведь сейчас в неофициальной обстановке.
– То есть, натуральный брудершафт?
– Он самый!

Улыбнувшись, они долго смотрели в глаза друг другу, потом Давид взял ее за руку и долго держал, рассматривая нежную кожу, пальцы с длинными, аккуратно обработанными ногтями с прозрачным маникюром. От руки шел запах тонких духов и еще какая-то энергия, которую он ощущал почти физически, а точнее, метафизически, как ему подумалось.



Flag Counter

Collapse )