May 20th, 2018

я

Шавуот — праздник дарования Торы



В этот день в Храм приносили самые лучшие первые плоды, первые фрукты
20 мая (дата для 2018 года) Шавуот — праздник дарования Торы, то есть нравственного закона, свободному еврейскому народу.
Он отмечается 6-го числа еврейского месяца сиван и является в Израиле выходным днем.
На иврите слово «шавуот» означает «недели» — семь недель, отсчет которых начинается со второго дня Песаха.
По преданию, в этот день Моисей получил на горе Синай скрижали Завета с десятью заповедями. Заповеди содержат основы всей человеческой морали, без которой не может обойтись ни один народ и ни один человек. Кроме того, Моисей получил устные заповеди, часть которых записал (получился свиток Пятикнижия — Письменная Тора), а часть — Устная Тора — были записаны только через 1500 лет, после разрушения Второго Храма.
Запись Устной Торы представляет собой многотомное произведение — Талмуд, а также много других книг, в свою очередь объединенных общим названием Мидраш.
Как и многие другие еврейские праздники, Шавуот отмечает не только определенное историческое событие, но и наступление нового сезона года, завершение очередного сельскохозяйственного цикла. Шавуот праздновался в начале сезона жатвы пшеницы. Это последний из трех паломнических праздников.



В древности в этот день в Храме делали второе приношение пшеницы нового урожая. Из пшеницы свежего помола выпекали два каравая и несли их в Храм. Другой жертвой были самые лучшие первые плоды, первые фрукты. В наши дни в Шавуот в синагогах выносят свиток Торы и читают рассказ о том, как она была дарована, текст десяти заповедей и фрагмент, рассказывающий о законах празднования Шавуот в Храме. Существует также традиция в канун праздника всю ночь читать Тору.
Праздничная трапеза в Шавуот обязательно включает молочную и мучную пищу: сыр, творог, сметану, тонкие блинчики, пироги, торты, коврижки с медом, вареники, пирожки или блины с сыром. Этот обычай берет начало со дня вручения Торы.
Вернувшись в лагерь от горы Синай, евреи довольствовались молочной пищей.
С тех пор, отдавая дань прошлому, на Шавуот перед обедом едят что-либо молочное и лишь затем в отдельной посуде подают праздничные мясные блюда.
В сельскохозяйственных поселениях и в киббуцах Шавуот — это веселый праздник урожая, когда созревают зерновые и первые плоды, в том числе и семь видов, упомянутые в Торе: пшеница, ячмень, виноград, инжир, гранаты, маслины и финики. Дети идут в школу или в детский сад с венками на головах и с корзинками, полными свежих фруктов. Синагоги и дома украшают зелеными ветвями и гирляндами цветов и фруктов, окна домов — бумажными аппликациями. Поэтому в канун праздника и дети, и взрослые заняты вырезанием. Некоторые достигают в этом искусстве такого совершенства, что их аппликации выглядят как настоящие картины. Выпускники еврейских религиозных школ, а также высших учебных заведений заканчивают занятия и получают аттестаты и дипломы в канун праздника Шавуот. Этот праздник символизирует приобщение к истинному Завету не только евреев, но и представителей других народов. В этот день в синагоге читают также книгу Библии Мегилат Рут. Рут была моавитянкой, перешедшей в еврейство, и стала прабабушкой царя Давида, поэтому существует обычай в праздник Шавуот посещать могилы царей из дома Давида.

Источник: http://www.calend.ru/holidays/0/0/598/
© Calend.ru
я

Неизвестные подробности операции Мосада

Более трех лет на суданском курорте Аруса, на берегу Красного моря, действовал дайвинг-центр, который на самом деле использовался агентами Мосада для переправки в Израиль эфиопских евреев.
Их доставляли туда на грузовиках из лагерей беженцев, а затем на самолетах или судах переправляли в нашу страну. В красочных буклетах, распространяемых туристическими агентствами в Европе, говорилось о привлекательности Арусы, о песчаных пляжах и коралловых рифах.
Любителей подводного плавания завлекали незабываемыми путешествиями в мир затонувших кораблей…
И, разумеется, в этих проспектах ни слова не говорилось о том, что небольшая пляжная деревенька с дайвинг-центром четыре года служила прикрытием одной из самых могущественных спецслужб мира.



Что и говорить — история, достойная внимания Голливуда. И в самом деле, десятки лет спустя, когда некоторые детали операции были преданы гласности, вдохновленный событиями 1981-1985 годов израильский режиссер Гидеон Рафф (сериалы «Военнопленные», «Родина») написал сценарий и снял по нему фильм «Дайвинг-центр на Красном море» — об операции «Братья».
Премьера намечена на конец 2018 года.
Снимали в прошлом, 2017 году, в Южной Африке и Намибии. На съемочной площадке были такие голливудские звезды, как Крис Эванс, Хейли Беннетт и Бен Кингсли. Но более всего радует присутствие другого человека. Рафф обратился к Г.Шимрону: именно он в реальной жизни сыграл ключевую роль в создании и управлении этого «псевдокурорта». Об этой операции он позднее рассказал в шпионском триллере «Привезите мне эфиопских евреев», изданной в 1998 году. «Я несказанно рад, что эта история обрела экранное воплощение», — сказал Шимрон в интервью газете «ХаАрец».
«Такое случается только раз в жизни, — признался он, вспоминая ту операцию. — Было много всего. В нас стреляли, нас подозревали, я попал в руки к суданским спецслужбам, меня допрашивали — но, слава Богу, никто из нас не был убит или даже ранен. Тем не менее, вы понимаете, насколько опасна была затея с переправкой новых иммигрантов». Один из самых опасных эпизодов во всей этой эпопее произошел в марте 1982 года. Тогда солдаты подразделения суданской армии, проследив за израильтянами до самого побережья, обстреляли их вместе с «человеческим грузом». Их приняли за… контрабандистов. Шимрон вспоминает, что стрелять по ним начали, когда агенты провели группу эфиопских евреев к резиновым лодкам, на которых собирались доставить их за пределы территориальных вод Судана. Там их ждал израильский военный корабль. Когда засвистели пули, один из израильтян крикнул суданскому офицеру: «Ты, что, дурак? Что ты делаешь?!»… И добавил, что пожалуется лично начальнику генштаба Судана, назвав последнего по имени и фамилии. «Вы, что, не видите, что мы привезли группу для ночного дайвинга? Мы работаем с Министерством туризма, привозим сюда туристов со всего мира, чтобы показывать красоты Судана, а вы в нас стреляете?!» — отчитывал агент Мосада опешившего офицеру.
И это сработало! Офицер приказал прекратить стрельбу, и даже извинился.
Однако этот случай показал, что риск слишком велик. Поэтому от морского маршрута, которым пользовались уже шесть месяцев, отказались. И с лета 1982 года по осень 1984-го переправляли меньше иммигрантов, чем раньше. Всего за это время удалось осуществить семнадцать отдельных «воздушных мостов»: самолеты приземлялись на импровизированном аэродроме в пустыне, на который заранее доставляли эфиопских евреев. Все подобные мероприятия осуществлялись в координации с командой Аруса.
Но бывали и «простои», когда агенты просто наслаждались курортом — пусть условия обитания там и не были изысканными. «Электричество подавали всего несколько часов в день, — вспоминает Шимрон. — Зато мы жили в раю — на побережье, с прекрасным видом, фантастическими пляжами и великолепными местами для дайвинга. Да еще и получали зарплату за свою работу». История с операцией «Братья» началась в 1977 году, когда израильское правительство получило сообщение о бедственном положении, в котором оказались эфиопские евреи. Спасаясь от вспыхнувшей гражданской войны, они бежали на территорию сопредельного Судана, где содержались в лагерях беженцев. Тогда правительство, возглавляемое Менахемом Бегиным, и приняло решение их вывезти. И Мосад решил создать пляжную деревеньку в Судане, на берегу моря. Министерство туризма этой страны было уверено, участок для дайвинг-центра арендует, за весьма внушительную сумму в 320 тысяч долларов, швейцарская компания. Но все «европейские менеджеры», инструкторы по дайвингу и серфингу, были агентами Мосада. Любопытно, что потом это заброшенное место привели в порядок, отремонтировали и стали эксплуатировать — и оно действительно стало приносить немалый доход! Шимрон считает, что истинными героями были все же не агенты Мосада, а евреи Эфиопии, которые в своем желании достичь Израиля преодолевали немыслимые препятствия. «Трудно описать, что пережили эти люди, чтобы воплотить свою мечту и обрести дом в Сионе», — подытожил Шимрон.

Элисон Каплан-Сомер, «ХаАрец». М.К. Фотоиллюстрация: Pixabay

источник
я

Парижская гостья

Эту историю о Фаине Раневской рассказал кинорежиссёр Яков Сегель.

Он обожал знаменитую актрису, часто бывал у неё дома и потом, переполненный впечатлениями, делился ими. В конце пятидесятых Фаину Георгиевну отыскали родственники и она смогла выехать в Румынию и повидалась с матерью, с которой рассталась сорок лет назад.
Сестра Изабелла жила в Париже.
После смерти мужа её материальное положение ухудшилось и она решила переехать к знаменитой сестре, которая, как она предполагала, при всех её званиях и регалиях, купается в роскоши.

Обрадованная, что в её жизни появится первый родной человек, Раневская развила бурную деятельность и добилась разрешения для сестры вернуться в СССР.
Счастливая, она встретила её, обняла, расцеловала и повезла домой.



Они подъехали к высотному дому на Котельнической набережной.

- Это мой дом, - с гордостью сообщила Фаина Георгиевна сестре.
Изабелла не удивилась: именно в таком доме должна жить её знаменитая сестра.
Только поинтересовалась: - У тебя здесь апартаменты или целый этаж?
Когда Раневская завела её в свою малогабаритную двухкомнатную квартирку, сестра удивлённо спросила: - Фаиночка, почему ты живёшь в мастерской а не на вилле?
Находчивая Фаина Георгиевна объяснила:
- Моя вилла ремонтируется. Но парижскую гостью это не успокоило.
- Почему мастерская такая маленькая? Сколько в ней «жилых» метров?
- Целых двадцать семь, - гордо сообщила Раневская.
- Но это же тесно! - запричитала Изабелла. - Это же нищета! - Это не нищета! –разозлилась Раневская, – У нас это считается хорошо. Этот дом - элитный. В нём живут самые известные люди: артисты, режиссёры, писатели. Здесь живет сама Уланова!
Фамилия Уланова подействовала: вздохнув, Изабелла стала распаковывать свои чемоданы в предоставленной ей комнатушке.
Но она так и не смогла понять, почему этот дом называется элитным: внизу кинотеатр и хлебный магазин, ранним утром грузчики выгружали товар, перекрикивались, шумели, устраивали всем жильцам «побудку». А вечерами, в десять, в одиннадцать, в двенадцать оканчивались сеансы и толпы зрителей вываливались из кинозала, громко обсуждая просмотренный фильм
-Я живу над «хлебом и зрелищами», - пыталась отшучиваться Фаина Георгиевна, но на сестру это не действовало.
- За что тебя приговорили жить в такой камере?. Ты, наверное, в чём-то провинилась.
В первый же день приезда, несмотря на летнюю жару, Изабелла натянула фильдеперсовые чулки, надела шёлковое пальто, перчатки, шляпку, побрызгала себя «Шанелью», и сообщила сестре:
- Фаиночка, - я иду в мясную лавку, куплю бон-филе и приготовлю ужин.
- Не надо! - в ужасе воскликнула Раневская.
В стране царили процветающий дефицит и вечные очереди - она понимала, как это подействует на неподготовленную жительницу Парижа.
- Не надо, я сама куплю.
- Фаиночка, бон-филе надо уметь выбирать, а я это умею, - с гордостью заявила Изабелла и направилась к входной двери.
Раневская, как панфиловец на танк, бросилась ей наперерез.
- Я пойду с тобой! - Один фунт мяса выбирать вдвоём - это нонсенс! - заявила сестра и вышла из квартиры. Раневская сделала последнюю попытку спасти сестру от шока советской действительности.
- Но ты же не знаешь, где наши магазины!
Та обернулась и со снисходительной улыбкой упрекнула:
- Ты думаешь, я не смогу найти мясную лавку?
И скрылась в лифте.
Раневская рухнула в кресло, представляя себе последствия первой встречи иностранки-сестры с развитым советским социализмом.
Но говорят же, что Бог помогает юродивым и блаженным: буквально через квартал Изабелла Георгиевна наткнулась на маленький магазинчик, вывеска над которым обещала «Мясные изделия». Она заглянула во внутрь: у прилавка толпилась и гудела очередь, потный мясник бросал на весы отрубленные им хрящи и жилы, именуя их мясом, а в кассовом окошке толстая кассирша с башней крашенных волос на голове, как собака из будки, периодически облаивала покупателей. Бочком, бочком Изабелла пробралась к прилавку и обратилась к продавцу:
- Добрый день, месье! Как вы себя чувствуете? Покупатели поняли, что это цирк, причём, бесплатный, и, как в стоп-кадре, все замерли и затихли.
Даже потный мясник не донёс до весов очередную порцию «мясных изделий». А бывшая парижанка продолжала: - Как вы спите, месье?... Если вас мучает бессонница, попробуйте перед сном принять две столовых ложки коньячка, желательно «Хеннесси»... А как ваши дети, месье? Вы их не наказываете?.. Нельзя наказывать детей - можно потерять духовную связь с ними. Вы со мной согласны, месье?
-Да, - наконец, выдавил из себя оторопевший мясник и в подтверждение кивнул.
- Я и не сомневалась. Вы похожи на моего учителя словесности: у вас на лице проступает интеллект. Не очень понимая, что именно проступает у него на лице, мясник, на всякий случай, смахнул с лица пот. - Месье, - перешла к делу Изабелла Георгиевна, - мне нужно полтора фунта бон-филе. Надеюсь, у вас есть? - Да, - кивнул месье мясник и нырнул в кладовку.
Его долго не было, очевидно, он ловил телёнка, поймал его, зарезал и приготовлял бон-филе.
Вернулся уже со взвешенной и завёрнутой в бумагу порцией мяса.
- Спасибо, - поблагодарила Изабелла.
И добавила: - Я буду приходить к вам по вторникам и пятницам, в четыре часа дня. Вас это устраивает? -Да, - в третий раз кивнул мясник.
Расплачиваясь в кассе, Изабелла Георгиевна порадовала толстую кассиршу, указав на её обесцвеченные перекисью волосы, закрученные на голове в тяжёлую башню:
- У вас очень модный цвет волос, мадам, в Париже все женщины тоже красятся в блондинок. Но вам лучше распустить волосы, чтобы кудри лежали на плечах: распущенные волосы, мадам, украсят ваше приветливое лицо. Польщённая кассирша всунула два указательных пальца себе за обе щеки и стала с силой растягивать их, пытаясь улыбнуться. Когда, вернувшись домой, Изабелла развернула пакет, Фаина Георгиевна ахнула: такого свежайшего мяса она давно не видела, очевидно, мясник отрезал его из своих личных запасов.
- Бон-филе надо уметь выбирать! - гордо заявила Изабелла.
С тех пор каждый вторник и каждую пятницу она посещала «Мясные изделия». В эти дни, ровно в четыре часа, мясник отпускал кассиршу, закрывал магазин, вешал на дверь табличку «Переучёт», ставил рядом с прилавком большое старинное кресло, купленное в антикварном магазине, усаживал в него свою дорогую гостью, и она часами рассказывала ему о парижской жизни, о Лувре, об Эйфелевой башне, о Елисейских полях... А он, подперев голову ладонью, всё слушал её, слушал, слушал... И на лице его вдруг появлялась неожиданная, наивная, детская улыбка...

источник
я

ИЗ ОСВЕНЦИМА – В «МОССАД»



Он бежал из Освенцима, был пойман, приговорен к смерти, но выжил и снова бежал. А потом летал во главе эскадрильи израильских ВВС, воевал в Сирии и Египте, занимался подрывной деятельностью в Йемене и угонял советские военные самолеты, разработал план, обеспечивший Израилю молниеносную победу в Шестидневной войне, а затем возглавил резидентуру «Моссада» в Европе.

История полковника Лирона – человека-легенды.

Генерал сирийской армии любил свою страну.
Однако деньги, причём хорошие, он любил ещё больше.
Именно поэтому он согласился приоткрыть известные ему военные тайны тому, кто готов заплатить за них достаточно высокую цену.
В конце концов, считал генерал, не так уж и важно, что разведка одной из европейских стран, с представителями которой он согласился встретиться и побеседовать, получит информацию о весьма скромной мощи сирийской авиации. «Нам с ними всё равно не воевать, – думал тогда сирийский генерал. – Это ж не сионисты, с ними бы я на сделку ни за что не пошёл!»

Был жаркий день, и рукава на рубашке сидящего перед ним собеседника были подвёрнуты. Потянувшись за кофе, тот обнажил руку чуть выше запястья, и генерал заметил вытатуированный на ней синий номер.

– Что это? – спросил он.

Собеседник лишь напряжённо улыбнулся, неопределённо махнув рукой.

– А, – догадался генерал, – я знаю: ты сидел в тюрьме!

Довольный своей сообразительностью, он похлопал смущённого европейца по плечу, давая понять, что, мол, и он не лыком шит.
Сидевший напротив него подполковник израильских ВВС и один из руководителей резидентуры «Моссада» в Европе Зеэв Лирон на всех известных ему языках ругал себя за оплошность, одновременно благодаря Б-га за то, что тот не даровал знаний и образования сирийскому генералу.
Зеэву Лирону в очередной раз бешено повезло.
Это невероятное, на грани чуда везение вообще сопутствовало ему всю жизнь. Наверняка в этот момент в памяти Лирона пронеслось воспоминание о тех, самых страшных днях, проведённых в камере смертников «одиннадцатого блока» концентрационного лагеря Освенцим.

***

– За попытку побега по нашим законам полагается смертная казнь, – молодой нацистский офицер, сидевший за столом перед вытянувшимся по стойке смирно заключённым номер 132355, был вежлив и по-своему даже дружелюбен.

– Сегодня четверг. Казни проводятся в понедельник. Пока вы побудете в одиннадцатом блоке. А дальше мы решим, что с вами делать: расстрелять или повесить, – дежурно сообщил офицер ему и двум другим участникам неудавшегося побега – Моше Лирону, брату Зеэва, и его товарищу Йоселе Розензафту.

Collapse )
я

Вертолётчик.

Из моей книги "Циклотимия"



Из цикла "Интересные люди" (Сбоев)

Впервые я увидел его на пятом курсе.
Он преподавал нам новую дисциплину – Вертолеты.

В аудиторию вошел высокий, под два метра, мужик с простым, как говорится, рубленым топором, русским лицом, строевой выправкой и басовитым голосом.
При моложавом лице с умными глазами у него была совершенно седая голова.
Бывший летчик- испытатель.

На то время Сбоев испытал все марки советских вертолетов.
При последнем испытании в условиях Горного Алтая машина потерпела аварию, упала в ущелье, он чудом остался жив, лишь переломав половину костей.
Когда его нашли под обломками, друзья отпрянули – парень стал совершенно седым!

После аварии он оставил службу и пошел преподавать.
Прост, как правда.
Приятен.
Интеллигентен.
Не дурак.

Flag Counter

Collapse )