December 6th, 2019

я

Разговор с Олегарио и Шимоном о географии



– Я говорил с мэром об этом, но он или дурак или не понимает меня…– сказал мой сосед Олегарио.

Я его тоже плохо понимаю, этого моего соседа.
Олегарио с женой Глорией и тремя пацанами репатриировался в Израиль относительно недавно из Аргентины.
Лет шесть, не более.

Из Буэнос-Айреса, где он и родился лет пятьдесят пять-пятьдесят семь назад.
Он действительно не успел освоиться с ивритом и говорил с натугой, долго подбирая слова, в отличие от Шимона, второго моего соседа, марокканского еврея, живущего здесь уже долго и прекрасно владеющего языком страны, куда его привезли родители двенадцатилетним парнишкой.

Flag Counter

Collapse )
я

Пьянь



В Кацрин я решил ехать по красивой дороге, чтобы показать её Старику.
Она петляет по Галилее, захватывая дух не только собственно природной красотой, но и генетической, видимо, памятью, до мороза по шкуре.

Обогнув гору Тавор, через черкесский Кфар Кама мы добрались до умопомрачительной панорамы серпантинного спуска к столетнему Явнеелю и выскочили у Пории, чтобы захлебнуться видом сверху на Кинерет.

- Самые красивые места в Израиле, - отрекомендовал я Старику живописнейшую картинку озера, обрамленного пустынно-желтоватыми Голанскими высотами на той стороне и сногсшибательными оттенками зелёного цвета пальмовых рощиц, зарослей банановых, авокадных и черт знает каких других вкусных насаждений, заполняющих весь обозримый вид справа, до самого горизонта, переходящих там в гряду гор, исчезающих там, в дымке, к югу, в стороне Иудеи и Самарии.

Flag Counter

Collapse )
я

Крах.



Из моей книги "Восхождение"



Все главы по порядку смотреть здесь:
http://artur-s.livejournal.com/76482.html?mode=reply

Книга Первая. Глава двадцать третья.


Утро было на редкость холодным, хотя последние дожди выпали давным-давно, а днём жара была такая, что мальчишку из семьи Бен-Циона, убежавшего в разгар дня в горы за пропавшим козлёнком, вчера к исходу субботы нашли мёртвым – почти высохшим от свирепого солнца.
Особенно холодно было в тени - порывы ветра проникали под одежду, и трудно было поверить, что днём солнце опять будет выискивать на тебе неприкрытые места, чтобы жечь беспощадно.

Давид выбрался из повозки.
Плащ худо-бедно спасал от студёных порывов.
Голова разрывалась на куски.

Снова вчера стоял крик и шум, снова путаница и враждебность.
Конечно, люди устали, вымотались в бесконечных переходах. День и ночь, ночь и день, и не видно конца этому движению.
Уже давно в густой курчавой чёрной бороде он заметил белые волоски, а виски набивались белым пухом, чуть ли не с тех пор, когда с Леей всё было кончено.
Он закутался плотнее в плащ и смотрел на холмистые горы, от подножья до вершин усыпанные камнями серого, чёрного и жёлтого цветов.

Зелени, появляющейся только в сезон дождей, уже давно не было, были какие-то жалкие сухие серые остатки стебельков, и только камни, камни.

На вершине холма он вдруг увидел козла.
Рога, закрученные спирально до самой шеи, были мощные, ребристые.
Неохота было возвращаться в повозку за копьём.
- Ладно, пусть живет, - лениво подумал он, - дел и проблем и без козлов хватает.

Вчера в моцаей шабат, к исходу субботы, вновь к нему пришли Шауль и Авраам.
Снова, в который раз за последнее время, с тех пор как пропал Моше, они убеждали и уговаривали его.

Flag Counter

Collapse )