artur_s (artur_s) wrote,
artur_s
artur_s

Обманутые ожидания-1.

Как-то решили мы посмотреть на места скопления перелётных птиц.
И поехали.
И, как всегда в такой компании, выбирали маршрут уже в пути.
– Сегодня едем в долину Бейт-Шеана!
– Лады.

Семьдесят первая дорога плавно перетекает из Изреельской в Иорданскую долину.
Каких-то тридцать километров – и мы уже миновали Сде-Нахум, Бейт-Шеан, Нэве-Эйтан и прибыли в Маоз-Хаим, что на самой израильско-иорданской границе!

Сотни машин стоят на платной стоянке, а десятки приткнулись по обеим сторонам дороги, втиснув свои тела между пальмами, растущими плотным частоколом.
Вставили своё авто между двумя пальмочками, и двинули к терминалу.

Потому что побывать на границе и не зайти в терминал – это пОшло.
Но ничего интересного там не оказалось.
Люди пачками ходили через границу туда-сюда, и это было скучно.

Мы перешли через пышущую жаром дорогу и двинули через насыпь.
Там, за насыпью, был пруд.
В строгую линию над его поверхностью установлен десяток вращающихся в воде барабанов для насыщения воды воздухом – известный патент рыбоводов.
Тёмными стаями у поверхности воды шли рыбные косяки.
Блестящие рыбки выскакивали иногда на всех парах из глубины, видимо, потеряв ориентацию (в хорошем смысле слова,хехе!), и плюхались с брызгами в воду.
За ними охотились птички, ради которых мы и проделали путь.
Но, увы и ах!
Птичек было раз-два, и обчёлся.
Пара уточек, пара цапель, несколько сорок-ворон и с десяток голубей.



Flag Counter



– А где они, перелётные, мать их в это болото? – культурно спросил я.
– Нетути, – огорчился Старик.
– Надо было ехать в долину Хулы, на север, – в расстроенных чувствах пробормотал Друг. – Может, повернём колёса в те края? Отсюда не так уж далеко…
– Нет уж. Приехали – сидите! Завезли меня чёрте куда и чёрте зачем, а теперь…
– Ладно тебе, Дока, не расстраивайся. Садись, где стоишь. Хочешь, я вас со Стариком развлеку за ваши обманутые ожидания?
– Валяй, развлекай!

– Вот вы тут расстроились из-за пустяка. Подумаешь, птичек не увидели. У меня в жизни были такие обманутые ожидания, такие…
Но вот самым первым и горьким было вот что.
Дело было в седьмом классе.
Мы тогда ещё раздельно учились, мальчики – в мужской школе, а девочки – в женской.
Помните?
– Дааа, – проскрипел Старик, – помним, а как же! Нравственность блюли. Не то, что сейчас…
– Ладно тебе, нравственность! Глупость блюли – это точно. Правда, СПИДа тогда не было…
– Да, да, и вода была мокрее, и секса не было…
– Эй, вы дадите мне рассказать или нет? – Друг стал терять терпение от пустой болтовни. – Я про обманутые ожидания желаю вам доложить, а вы… Короче. Была у нас тогда великолепная учительница литературы Алевтина Алексеевна. Толстушка, красавица, а главное – умница и талантливый педагог. Помню, я у неё пятёрку на спор получил…
– Как это на спор?
– А она завелась как-то на уроке… Э, не то, о чём пошляк Дока сейчас подумал и ухмыляется, а по делу!
Спрашивает она, какое слово в стихотворении Лермонтова "Тучки небесные, вечные странники…" – помните такое? Так вот, она и спрашивает, какое-такое слово в этом стихе отражает любовь поэта к родине? Ну, стали ребятки плести что попало, мол, "тучки", мол, "небесные" и далее по тексту. Гадать стали. Училка завелась…, ну, по-хорошему, Дока, завелась!
И говорит: - А я пятёрку щас поставлю, кто правильно скажет! Все с ума посходили и понесли чушь. А я тихонько так говорю: – А с "милого", говорю, севера – о как! Она мне влепила пятак в журнал! Сходу!...
Э-э-э, к чему это я? Склероз, собака…
А. Да. Так вот, она нас и потащила в женскую школу на дружескую встречу с гендерным уклоном! Тогда, в те давние времена, это было необычно, нестандартно, что ли…

Припёрлись мы всем классом туда. А девки-то в этом возрасте, четырнадцать-то лет, уже вовсю соображают насчёт пострелялок глазками! Они там уже какими-то зрелыми оказались, титьки торчат вызывающе, и глаза, помню, подкрашенные были…
– Ну, это ты, брат, врёшь! В советской школе в седьмом классе глаза накрашены?
– Ничего я не вру! Слушай дальше и не перебивай! Вот.
Завели музыку и начались танцы. Пацаны мы были дикие, стеснялись, а девчушки попёрли на нас буром! Меня прихватила одна, помню, вроде, Галя её звали…или Валя…нет, Аля!
– Давай, – говорит, – Друг, потанцуем!
И берёт меня за грудки! То есть, одной рукой за талию, а другой за плечо. И прижимается всем туловищем. Мама родная! Я ведь до этого девок не трогал, всего-то мне четырнадцать, этакий куцепердик, а тут… Запах от неё! Лёгкие духи и запах молодого женского тела!.. И титьками пронзает меня насквозь, до душевного трепета по всему организму! У меня, конечно, голова – винтом, член – вертикально к продольной оси тела, и слабость томления жуткая и волнообразная!

– Красиво излагаешь, товарищ! – Старик не сдержался, хихикнул. – Вмазал ты ей тогда, короче?
– Ты пошлый человек, Старикашка! Как же я вмажу, когда это были самые юные годы, романтика пёрла из всех дырок и щелей, а голова была забита стихами и прозой поэтов и писателей, согласно учебной программе по литературе, которую внедряла в наши онанирующие по ночам души милая учительница Алевтина Алексеевна? Я был чувственный, но культурный подросток с прыщавыми щеками! Кристальная чистота! А ты… Эх, Старик, жаль мне тебя.
Но я продолжаю.
И вот, потанцевали, понюхал я тогда впервые, как пахнет молодая женщина, и вроде, всё.
Ан нет! Она, эта Аля, и говорит:
– А давай, Друг, встретимся у кинотеатра имени Владимира Маяковского завтра часов в восемь вечера с подветренной стороны!
Я чуть концы не отдал! Свидание! Первое в жизни! Такая красотка назначает! Волосы пышные, русые, глазки блескучие, карие, носик прямой, губки бантиком и титьки твёрдые торчком! Матка боска Ченстоховска! Полуобморок от счастия!

– Ну, ну, – подзадорил я Друга. – А дальше-то что?


(продолжение следует)
Tags: мои рассказы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments