artur_s (artur_s) wrote,
artur_s
artur_s

Ну, до чего ж тоскливая погодка….

– Слушай, Старик, ну в такую погодку неохота ничего говорить... Дождливо. Муторно. Паршиво. Лично мне в голову ни черта умного не лезет, посему предлагаю высказаться тебе. Вне очереди.
Вообще-то, Друг должен был подъехать сюда, но пробки...Его очередь рассказывать. Он мне звякнул пару минут назад, пока ты ещё не подошёл, просит извинения, обещает подскочить вот-вот, как только рассосётся дикая пробка от Акко до Хайфы.

Мы сидим в хайфском Каньоне в одной из многочисленных забегаловок.
Народу набилось прилично, погода видать, загнала в это светлое и красивое помещение многочисленных праздно-болтающихся, командированных, отпускников, мам с детишками и прочих, съезжающихся сюда перекусить, поболтаться по магазинам Каньона, прикупить что-нибудь – короче, обычный день не работающих в данный промежуток времени народ.

Ждём Друга, с которым всем нам надо прибыть на некую научную конференцию и посетить один интересный семинар по профилю нашей совместной работы.
– Повторяю, я не в форме, Старик, давай вспомни что-нибудь, чтобы занять время, пока Дружище пробирается в этих чёртовых заторах на дороге. Ты вспоминай пока что, а я закажу нам по капуччино с круассанами, уж очень славно они здесь пекут эти рогалики, я сейчас вернусь...
– Ага.



Flag Counter



Отдел новой техники с его разработками на уровне изобретений и отдел нестандартного оборудования, занимавшийся текучкой, практически ремонтом, то есть, работой не интересной.

Обе тематики необходимы любому предприятию, но творческий народ рвался в новую технику, само собой.
Объединение поразило многих, а мудрый завлаб Бабкин сказал:
– О! Смешались в кучу кони, люди…поэт был прав…

И началась ерунда, мелочевка и кризис жанра.
Работать стало скучно, гадко, то, что называется "потеря профессионального интереса".
И я решил податься в науку.
А что? Тематика моя – люкс, на взлёте, так сказать; статей опубликованных – полно во Всесоюзных технических журналах, десяток изобретений, всякие выступления на научных симпозиумах и прочих конференциях, в общем, всё как доктор прописал!

Начали!
Хм, а как начать?
И подался я к знакомым ребятам в любимый свой вуз.
Эти ребятки недавно защитились и работали на кафедре, на которой я в студенческие времена сделал пару научных работ.

Выложил я им свое добро, то бишь, статьи и авторские свидетельства, на стол. Посмотрели они и сказали:
– Дурак ты, братец! Такое добро под жопой держать грешно. Надобно живо оформить, защититься и приходить к нам сюда на помощь, а то у нас хребты трещат и бошки лопаются, так много работы!

Глянул я вокруг, на помещение, где они сидели, на грязищу и беспорядок, на завалы бумаг, посмотрел на синяки под глазами дружбанов, на их серые одежды, и стало мне скучно.

Но они уже воткнули газ, раскрыли свои громкоговорители и затребовали, чтобы я согласился показать свои бумаги профессору Дежневу, который как раз зав. кафедрой и который наверняка меня помнит со студенческих лет, ибо было якобы за что!

Ладно, зачем друзей огорчать? А потом, я ведь сам пришел напрашиваться, приобщиться к науке, так сказать!

Через денек меня приглашают на аудиенцию. К Дежневу.

– Здравствуйте, коллега, а я вас помню, вы прекрасно выглядите!
– Добрый день, Виктор Викторович! Вы выглядите вообще на миллион! Ничего, что я вас потревожил?

Старику был семьдесят один год.
Ясно, что я крепко приврал.
Несмотря на розовые щёчки и шустрость, он всё-таки был стар. Какой там миллион! Ну, на пару сотен он тянул, конечно, но не более того.
Дело в том, что профессор был большой женолюб и дамы этим шибко пользовались. Он сходился и расходился только так! Не мог пройти мимо, как говорят. Перед женской красотой ломал все свои баррикады и сдавался на милость.

Правда, в конце концов, он здорово влип, и, забегая вперед, скажу, что, когда я с ним обо всем договорился: и о том, что он будет моим научным руководителем, и о том, что главным оппонентом станет академик Имярек и обо всем другом, профессор в очередной раз развелся-женился, взял себе какую-то молодую китаянку, оставил прежней жене всё – квартиру машину, дачу – и упорол в город Курск, где ему пообещали сразу дать однокомнатную квартиру.
Ладно. Продолжу.

– Покажите-ка мне ваши работы, а то ваши друзья сильно вас хвалили. Так, это что? А это? Так, так-с. И это ваше?

Ну что я вам скажу, молодой человек…. Два года работы – и вы защищаете кандидатскую диссертацию, затем еще пару лет – и докторскую! У вас тут материала на трёх человек! Так что давайте начнём!

Я так и сел, оторопев.
Дед-то – большой человек, доктор, профессор, заслуженный деятель чего-то там, короче – бугор!
Сходу согласился, спросив, с чего начать?

– Год даю вам на сдачу кандидатского минимума, второй год на написание работы. А пока что – заведите пять папок под каждую главу диссертации, пишите в день по страничке и складывайте в соответствующую папочку. План вашей кандидатской я вижу так, – и он набросал страничку мелким почерком.

Что и говорить – вылетел я от профессора на крыльях!
Начал писать по страничке.
А через месяц узнал, что старикашка с китаянкой сваливает, увиливая от руководства моей научной работой.
Вот сука какая!
Звоню ему.
Он дает мне номер телефона доцента, под крыло которого я перехожу.
Пожелал я деду, как молодожену, счастья и удачного приземления в Курске, говорил я сдержанно и интеллигентно, хотя хотелось послать его сразу на восемь букв по мужской и женской части!
Учитывая китаянку.

Доцент, шустряк тот ли еще, сразу взял быка, то есть меня, за рога, то есть, за горло!
Он, оказывается, делал докторскую, и ему полагалось взрастить молодую поросль в количестве штук пять-шесть и возвести их, молодых, в степень!

Начались мои поездки к нему домой через весь город.
Летом еще куда ни шло, а вот морозной зимой, да после работы, да если бы ещё с пользой, да если бы…

Короче, парень до доцентства работал зам. главного инженера завода и был, собственно, производственником, а потому помочь мне ничем не мог, только красиво выступал и требовал отчетов.

Видя такое дело, я двинул к проректору университета, тоже доктору наук, разрабатывающему электромеханические системы управления роботокомплексов.

Этот, будучи пожилым и больным человеком, не был многоженцем, в отличие от Дежнева, но наоборот, был твердым семьянином, а потому все взрослые члены семьи работали в том же вузе!

Проректор сказал, что читал мои публикации, слышал меня на какой-то конференции, а потому готов помочь и диссертация моя должна иметь следующий план.
Тут он по-быстрому накатал страничку, прочтя которую, я стал заваливаться на сторону, потеряв ориентацию в пространстве!
В общем, муть он накатал несусветную, почти не связанную с тематикой исследования.

Поблагодарив проректора и выйдя из кабинета, я обратил внимание на его секретаршу.
Её общий вид и коленки, в частности, вывели меня из шокового состояния, я мысленно произнес мантру: апошлибывывсе! и успокоился.

Придя домой, я кровожадно присмотрелся к практически готовой в черновом варианте диссертации, вспомнил Гоголя с его пожарными наклонностями, потом вспомнил ещё пару классиков и сунул писанину в чулан.

Но был вознагражден с лихвой за травмы, полученные от адептов советской науки.
Через пару недель на научной конференции, где я выступал с докладом, мой шеф доцент подвел меня к высокому красивому человеку с бархатным басом и представил как подающего надежды ученого.

Тот пригласил меня в свой институт, где я через полгода создал новый отдел со своей тематикой.

Но об этом отдельно.
Как-нибудь.
Потом.
А то темнеет за окном. А чего в полутьме надсажаться?
Ни к чему это.
А вот, кстати, и Друг!
– Выбрался из пробок? Вот твой французский рогалик, а вот капуччино.
Добивай и двинули на работу!
Tags: мои рассказы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments