artur_s (artur_s) wrote,
artur_s
artur_s

Мост.

Как и в каждом приличном городе, в Новосибирске есть несколько мостов через тамошнюю реку Обь.

В зоне города река имеет ширину около километра, то есть, вполне приемлемую для сооружения моста, и это, наряду с другими объективными причинами, побудило известного русского писателя и инженера-мостостроителя Гарина-Михайловского еще в конце позапрошлого века начать строительство железнодорожного моста, как элемента Западно-Сибирской магистрали, что и дало толчок к основанию города Новониколаевска, будущего Новосибирска.

Приличные инженеры-мостовики в те времена становились под свое детище при его испытании на прочность, а именно под полностью загруженный машинами и прочими тяжестями, мост.
Не развалится – значит, хороший инженер, развалится – значит, мертвый инженер!
О-хо-хо, были времена….

Потом город рос, строились другие мосты, и вот, в середине прошлого века, вырос еще один.
Его почему-то называли Коммунальным.
Почему? – не знаю.



Flag Counter



Хороший такой мост, широкий, высокий.
Тоже его испытывали.
Весь мост забили гружеными машинами. Правда, под мостом не видно было инженеров.
Ну да ладно, времена другие уже были.

Главное, что славный мост получился.
Многорядный. Высокий.
Детишки, как им и положено, кидали камешки с высоты в воду, соревновались, чей плевок долетит до воды быстрее и точнее. Наверно, с десятиэтажный дом высота, особенно, если на перила взобраться, проверяя ловкость и бесстрашие.

Ограждения красивые.
Правда, пришлось однажды усиливать эти ограждения. После того, как молодой солдатик-водитель вышиб их и вылетел вместе с машиной и пассажиром с моста и рухнул в Обь.

Он, как потом выяснилось, сбил человека на переходе, затащил его в машину и повез в больницу.
Но на середине моста глянул на раненого, и ему показалось, что тот умер. От ужаса парнишка рванул руль и ухнул в реку. Потом оказалось при вскрытии, что пассажир был в обмороке, так что оба просто утонули.
Такое тоже случается.

Много разных историй видел этот самый Коммунальный!
Вот еще парочка.

В десятом «А» не было красивее этой пары. Да что там, в классе! Во всей школе!
Аля – просто писаная красавица.
В том смысле, что писать с нее надо картины!
Ровный овал лица, прямой небольшой носик, открытые громадные серые глаза, легкий румянец на матовой белой коже.
И это при идеальной фигурке! Царевна! Королевна!

Володя тоже хорош!
Красивое интеллигентное лицо, карие спокойные глаза, крепкая спортивная фигура.
Дружили они с седьмого класса.

С тех самых пор за руки держались, улыбаясь друг другу. Ромео и Джульетта – так их все звали.
Уж больно хороши были ребятки, да и подходили друг другу очень! Ей семнадцать, ему восемнадцать.
Они постоянно были вместе, поэтому их свадьба никого не удивила.
Потом родилась Ларочка. И все было хорошо. Почти.

Она поступила в медицинский. Он провалился на вступительном экзамене и загремел в армию.
Бабушка и дедушка нянчились с внучкой. Аля училась, Вова писал письма.

Потом он вернулся из армии.
Начались проблемы.
Она прямым ходом двигалась к диплому врача. Он подрабатывал то на заводе, то на стройке, отказываясь поступать в вуз.
- Я и так зарабатываю. Нефиг мне голову ломать за будущие сто двадцать рубликов!

Потом был открытый суд в здании Дворца Культуры.
Володя обвинялся в убийстве.
Потому что сбросил свою жену с Коммунального моста.
Она упала на камни, потом ее снесло течением вниз по реке. Нашли на следующее утро рыбаки.
Преступление было совершено ночью.

- Расскажите, как это произошло, - попросил судья.
- Мы гуляли вечером. Все было хорошо. Мы даже смеялись и шутили. А потом я спросил ее:
- Ты мне не изменяла, пока я был в армии?
Она сказала:
- Только один раз. Я позволила Сережке из соседней группы случайно притронуться ко мне, а он, подлец…Дальше я не стал ее слушать, толкнул к перилам моста, она упала и ударилась головой, а потом перевернулась и упала с моста.

- Но вскрытие показало, что потерпевшая была задушена и подверглась насилию перед смертью.…Кроме того, сама упасть она не могла, потому что там перила высокие…
- Никого я не душил и не насиловал! А упала сама.

Дали ему восемнадцать лет.
Потом скостили за хорошее поведение в зоне.
Через десять лет мы встретились на улице.
- Как дела, Володя?
- Нормально, Дока.
- Где работаешь?
- На стройке, а ты?
- В НИИ работаю, творческая работа…
- Да? У меня тоже. На высоте десять метров кувалдой бьешь по шкворню, если промахнешься – запросто улетишь вниз. Тут головой думать тоже надо!
- Да. Это точно. Как семья?...Упссс.…У тебя семья?…. То есть….Как ты?
- Женат. Двоих детишек наклепал. Все нормально.
- А….Понятно….
Замял я разговор.
Неудобно как-то ощущал себя.
Тем более, разговор шел недалеко от моста. Коммунального.

Старожилы города помнят, что в майские и ноябрьские праздники город преображался.
К главной трибуне на площади Главного вождя, что напротив Оперного театра, стекались стотысячные колонны слегка поддавшего с утра народа для ликования и здравиц в честь прекрасной жизни, устроенной нам некогда.

Из Кировского района к центру колонны шли как раз через Коммунальный мост. Надо ли говорить, что ликовали на всю катушку, ибо эти дни были нерабочими и неучебными, что особенно нравилось студенческой молодежи, филонившей и без того целыми семестрами вплоть до начала сессий.

И эти двое тоже шли в стройных рядах.
Он – это Валера.
А она – Люся.
Отнюдь не ангелоподобные, как Аля и Вова, но влюбленные так же крепко.
Нет, я неправ.
Он был влюблен, причем бешено.
При его квазимодной внешности это было немудрено, потому что Люся, хоть и не красавица, но яркая, броская, с кукольным личиком в пудре и помаде, однако при кривых ногах, что отталкивало студенческую братию, хотя Людмила умело камуфлировала кривизну всякими-разными сапогами, сапожками, полусапожками и другими обувными причиндалами, всегда вызывающе модными.

Она по-первости отталкивала его, намереваясь оседлать по-буденновски Ленинского стипендиата Лешу, но, во-первых, Леха был тюлень непробиваемый, а во-вторых, Валера так вцепился в свою первую любовь, ну просто насмерть! зубами и когтями! что оторваться от него не было у нее никакой возможности.

Он преследовал ее везде, дома, на лекциях, в студенческой столовке, даже торчал у женского туалета, пугая опроставшихся девчонок своим мрачным видом
и мрачными же решительностью и упорством.

Видя такое дело, девица, конечно, возомнила и стала им помыкать. Иди, принеси мне то, нет, я передумала, отнеси это, нет, не надо мне этого, давай, возверни мне то! Короче, замордовала пацана, но он, от великой радости, что она его вроде как бы не отталкивает, не замечал ее игры и, словно щенок, лепился к ней, не в силах преодолеть то ли страсть, то ли любовь, то ли дурь.

А теперь, наконец, вернемся к демонстрации трудящихся на известном мосту.
Поправляя на груди красные банты, попивая втихую из карманов пальто дешевые напитки типа вермут и ркацители, студенты одномоментно обратили внимание на фигуру нашего героя-квазимодо, внезапно выросшую над головами! Он стоял на ограждении моста, а его любовь, держа под руку их общего однокурсника, приветливо давала ему отмашку жеманно изогнутой ручкой в изящной перчатке.
Прыгнул вниз он, не раздумывая.
Пытаясь в полете сохранить равновесие, потерял таковое и врезался спиной в воду.
Никто прыгать за ним не стал, потому что в мае вода в Оби холодная. Да и что прыгать? Валерка не выплыл. А точнее всплыло уже тело. Далеко от моста. Ниже по течению.
Еще одна любовь кончилась трагедией.
Впрочем, смотря для кого.
Кривоногая прелестница вышла замуж за Лешу. Который стипендиат. Ленинский. Чья фигура (Ленина, конечно, не Лешина же!) до сих пор украшает центр города. А мост… Ну что мост? Стоит. Он же железный.

И каждый раз, при въезде на этот мост, я уговариваю себя думать только о хорошем.
Например, ммммм….Какой он широкий и красивый, какая с высоты открывается панорама. Какие толковые инженеры его строили. Какие случаи….
Нет, нет.
Об этом стараюсь не думать.
Tags: мои рассказы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments