artur_s (artur_s) wrote,
artur_s
artur_s

Командировки - 4. Коротенько.

предыдущее здесь:
http://artur-s.livejournal.com/2586451.html

ГОРЬКИЙ

- А знаешь ли ты, Дока, как хорошо ездить в командировку вдвоем?
С коллегой.
Не с подругой и не с другом, а с сотрудником, имеющим странные привычки. Сейчас я тебе расскажу.

Давным-давно, в начале моей карьеры, работал я в одном конструкторском бюро.
Посылают меня в командировку в город Горький, который Нижний Новгород. Посылают в разгар зимы, в феврале.
И дают мне помощника, поскольку надо было работать с несколькими объектами.
Ладно.
Хороший парень Вена, только известно, что любит Вена закладывать за воротник, с кем не бывает.

Сели мы в поезд и поехали.
Купе, красота, пейзажи за окном неменяющиеся: поля да околки березовые.



Flag Counter



Смотрю, исчез мой друг через пару часов после начала творческой командировки.
Потом прибывает, часика этак через три.

Глаза в разные стороны, сопля до галстука, галстук на боку и говорит невнятно, но громко:

- Люся, заходи, знакомься, вот Вова, мой дружище.
Заползает Люся.
Где он её достал?
Говорит, в вагоне-ресторане.
Люся тоже классно выглядит, то есть нажралась до зеленых соплей.

И пошла веселуха.
Вена громко говорит и все время руками что-то делает, двигает, перекладывает, шуршит и шелестит.
Люся ко мне придвигается, а я её осторожно подталкиваю в нужном направлении, к Вениамину.

Потом все мы пошли в соседнее купе, к Люсе, оказалась она нашей соседкой. Там еще одна дама сидит, трезвая, вроде меня.
Тут началось продолжение банкета, тосты, спичи, Вена же принес с собой из ресторана!

Дальше пошла чепуха чуть ли не с танцами как в купе, так и вне его, вплоть до беседы с начальником поезда, которого вызвала проводница, которую не помню кто куда-то резко отправил, сопроводив посыл нецензурной, видимо, лексикой типа нахер.

Но мы доехали до Горького, не растеряв документы, деньги и не уронив достоинства и чести, о чем нам сообщили наши дамы поутру, теснясь на очень узких полках купейного вагона, при этом почти что облизываясь плотоядно.

Видимо, сильно пьяными мы с Веной были, в отрубе.
Прибыли в славный град, где река Ока вливается в Волгу-мать, образуя стрелку.
Я тебе сказал, Дока, что дело было в феврале?

Так вот, февраль был такой: грязный снег таял, образуя гнусные чёрные лужи, дождь пополам со снегом сыпал на наши зимние шапки и пальтишки, враз превратив нас в мокрых и жалких куриц.

Такая погода держалась ровно десять дней нашей командировки, только в последний ударил леденящий мороз, превратив мокрое вялое наше одеяние в торчащий комом ледяной панцирь.
Но я продолжу.

Конечно, никаких свободных мест в гостиницах мы не нашли, а потому попросили принимающую сторону разместить нас где-нибудь только для пересыпу.
Сжалились над нами (в скобках напоминаю, что мы были в официальной командировке, представители солидного, огромного, известного всем завода).

Привела нас тётя в какое-то заводское общежитие, где мы сразу увидели в коридорах кучу раскладушек, построенных в два ряда с небольшим проходом между ними, где пройти можно было повернувшись боком.

Показала на две наших - в самом темном углу возле какой-то каптерки и ушла.
Счастливые обладатели ночлега, мы повесили на гвозди в стене свои мокрые пальто, шапки и упали в чем стояли на трогательно со скрипом прогнувшиеся под нами парусиновые полотна раскладушек.
Это и стало нашим домом на декаду.

Про работу не буду рассказывать – неинтересно, а вот два слова про променады наши скажу.
Город Горький, известное дело, расположен на холмах, так что таскаться по раскисшей от дождей с мокрым снегом земле, временами без асфальта – то еще удовольствие!

Обошли кремль, пошатались вдоль стрелки, незамерзающей даже в сильные морозы, зашли в пару магазинов – и всё.

От делать нечего забрели в местный Художественный музей, построенный в бывшем особняке купца Рукавишникова – и были вознаграждены за все мытарства!

В одном из залов музея, довольно слабого и куцего, во всю стену висела картина, не помню какого художника, изображавшая огромную рыжую бабу в бане!
Это не «Красавица» Кустодиева, сидящая на пуфиках, а стоящая во весь рост и во всю высоту зала четырех - пятиметровая бабища.
Такой срамоты я нигде, Дока, не встречал.

Привлекала всеобщее внимание, конечно, рыжая мочалка у нее между ног, что для пуританского советского искусства было нехарактерно.
Аляповатая картина с рыжей штучкой так на нас подействовала, что Вена тут же потащил меня в какой-то кабак, где мы скушали много водки.

Тут и я для выхода из шока принял на грудь сразу полкило этой дряни, чем и успокоился.
Так что в славный город меня больше никогда не тянуло.
Недаром академика Сахарова именно сюда сослали.
В ссылку! Как в какую-нибудь сибирскую глухомань.


«Спасибо, я все поняла, я все поняла…. Здесь невыносимо жить. Горький город. Горький умер на Капри» - так пишет юзер norma 2000 http://www.livejournal.com/users/norma200/85008.html , и я ее хорошо понимаю!
Лишь небольшое уточнение:
С 1906 по 1913 год Горький живет на Капри.
Потом возвращается в Россию.
Потом снова уезжает за границу.
С 1921 по 1928 Горький жил в эмиграции, куда отправился после слишком настойчивых советов Ленина. Поселился в Сорренто (Италия), В 1931 году вернулся в СССР.
Умер 18 июня 1936 года в селе Горки.

Кстати, три года назад я был в Италии, и в частности, на Капри и в Сорренто, между которыми ходит симпатичный катер.
Должен сказать, не в обиду горьковчанам, что на Капри и в Сорренто лучше, чем в городе Горьком.
Факт.
Tags: мои рассказы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments