artur_s (artur_s) wrote,
artur_s
artur_s

Вторая Ливанская - 2006 - 1.

- Зря вы так грубо о прошедшей войне говорите, - вдруг проворчал Старик с заднего сидения. – Зря! Оно, конечно, наше руководство – мудаки-с. Но в любой стране такие мудаки наверху сидят. И всегда. Тут уж ничего не поделаешь.
Мы, то есть, быдло, всегда орём:
- Эй, вы там, наверху! Слезайте! Причем, толку от этого никакого. Так чего зря орать? А не лучше ли расслабиться и получить удовольствие? Например, поискать положительного в прошедшей кампании?

Мы двигались на север к ливанской границе в сторону Галилейского выступа, или Галилейского пальца.

- Я покажу вам сейчас места, принявшие на себя наибольшее количество хизбаллонских катюш за время той войны, - сказал я, - а потом ты расскажешь про положительное, ладно?

Девяностая дорога уже стала приближаться к границе, когда я, заложив вираж влево почти на сто восемьдесят градусов, а затем вправо почти на такой же угол, подвез наши бренные тела к заасфальтированной площадке.

Это одна из стратегических высот возвышенности Мецудат Йеша и важный перекресток дорог, ведущих к поселениям Верхней Галилеи.

- Вот, смотрите, под этими плитами лежат настоящие воины Израиля, и один из них – мой прямой тезка по имени и фамилии!
Ему было всего двадцать четыре года.
Тут, под этой плитой, лежат несколько человек, а всего в этом бою погибли двадцать восемь бойцов из пальмахников Игаля Алона.

И было это давным-давно, в апреле сорок восьмого года, когда британцы передали эти места арабам, а те сразу стали убивать евреев в округе.
Игаль Алон навел порядок. Но эти ребята погибли.
Знали бы они тогда, что кровь в этих местах будет литься по сей день.



Flag Counter



- Вот, смотрите, братцы, - почти торжественно сказал я, - мы с вами наблюдаем не что иное, как знаменитый Сирийско-Африканский разлом между двумя материковыми плитами!

Раз в примерно восемьдесят – девяносто лет эти плиты начинают двигаться, слегка наезжая друг на дружку, отчего мы имеем головную боль в виде жутких землетрясений.

Кстати, предпоследнее было... дай бог памяти, году в тридцать седьмом позапрошлого века, последнее в тыща девятьсои двадцать третьем году.
То есть, кхм... да, да вот именно... скоро будем встречать новенькое, не дай и не приведи... В тридцать седьмом, кстати, оно почти полностью развалило Цфат, который мы видим вон там, на юге и унесло четыре тысячи жизней! Бррр...

Пощекотав этим заявлением нервы приятелей, я попросил загрузиться в авто, и мы продолжили наш нелегкий путь.

Оставив слева кибуц Ифтах, по 886-й дороге я двинул к северу.

Справа вдали, весь в низких тучах, возвышался огромной массой Хермон, доходящий в своей израильской части до 2080 метров в высоту, впереди по холмам петляла дорога, ведущая к кибуцу Манара и мошаву Маргалиет, а слева все теснее к нам прижималась колючая проволока госграницы с Ливаном.

- Вон там, граждане пассажиры, - пояснял я, - мы имеем ливанские поселения Биндж-Бейль и Марон – Араз, известные вам по сводкам боев того времени. И вообще, до воооон тех ливанских домов всего двести- триста-четыреста метров.

Посмотрите, мы едем по лесной дороге.
А Ливан пустынен.
Нет зелени.
Тут есть несколько причин.

Одну, самую интересную, я сообщу вам, граждане пассажиры.
Почва в тех местах какая-то особая.
Я не Мичурин и не Лысенко, а потому объясняю на пальцах.

При первых каплях дождевой влаги этот песок, или что там есть, набухает, черствеет и не пропускает воду вглубь, отчего она просто скатывается по этой корке, образуя ручьи. А отсюда и отсутствие зелени. Такая вот занимательная здесь ботаника, граждане пассажиры!

- Ладно тебе, лектор! – Друг вяло махнул рукой. – Вы лучше гляньте, что творится с нашей стороны с зеленью! Все обгорело.

Действительно, на всем протяжении дороги, слева вверху над шоссе и справа внизу мы наблюдали выжженные деревья и длинные пепельные следы золы.
Причем, половина крон сосен и кедров была зеленой, а вторая половина – серо-желто-красноватой.
Падающие сюда снаряды пожгли дикое количество леса, причем воронки от ударов остались по сей день.
Все поселения вдоль границы были под огнем катюш из Ливана.

Особо досталось мошаву Маргалиёт, который сидит рядом с границей.
От Цук-Манары вниз, под гору идет самая длинная в стране фуникулерная ветка с шикарными видами склонов гор и долины.

Недалеко от кибуца Мисгав-Ам, тоже сидящего на самой границе и тоже получившего свою порцию катюш, я остановился в интересном месте, где со смотровой площадки Рехес - Раамим нам открылся фантастический пейзаж.

Прямо перед нами пропадал в облаках Хермон, слева кубики домов Метулы, справа – Кирьят-Шмона.

- Думаю, что мы находимся на высоте метров шестьсот-семьсот, - задумчиво произнес Старик, которому я не дал разговориться в этот раз. – Вон там Метула, а она на высоте пятьсот метров, так что...
- Вполне может быть, - согласился я. – Но вы гляньте туда! Вон, справа от Метулы – деревня Раджар, из-за которой идет спор до сих пор.

Там жили алавиты, а с шестьдесят седьмого года она считается израильской.
Хм. Считается...

А вон там знаменитая ферма Шебаа, из-за которой идет спор между нами, Сирией и Ливаном.

Ну, вы взгляните на эту ерунду! Из-за ерунды спор-то! Её ведь толком и не видно: малюсенькая шибко... А вон, за Метулой уже Эль-Хиям.

- Слушай, а где гора Дов? – Друг всматривался в пейзаж.
- Так вон то, что мы видим на западном склоне Хермона – и есть гора Дов!
- Да... - промычал Старик. – Отсюда сверху все кажется игрушечным и нереальным. Вся эта суматоха... едрёна мышь...
- Граница. Не шутка, – серьезно произнес Друг. – Все должно быть четко, без хохм.
- А кстати, Дока, ты все знаешь, вон те выступы – это что?

От мощного Хермона на юг идут Голанские Высоты.
Сплошная стена этого плато уходит к горизонту, а над ней несколько конусов.

- Эти выступы – не что иное, как вулканы, граждане пассажиры.
Потухшие, между прочим, но кто его знает... Вон тот, у самой границы с Сирией у поселка Кфар-а Наси – вулкан Парас. Высота девятьсот тридцать метров, диаметр кратера двести, а глубина кратера тридцать пять! Не хухры-мухры, между прочим!
- Да. Это круто. Видок, конечно, сногсшибательный. Надо щелкнуть! – Друг вытащил фотоаппарат.

- Нда-а-а, - протянул Старик, - досталось здешним местам на всю катушку. Кто не видел – не поймёт. Из четырех тысяч снарядов, упавших на Север страны, тысяча свалилась на Кирьят-Шмону, еще несколько сот на всю всю Нижнюю Галилею и побережье, вплоть до Хедеры, а остальное легло здесь!
Крепко насрала здесь Насралла, извиняюсь за тавтологию...

продолжение следует
Tags: мои рассказы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments