artur_s (artur_s) wrote,
artur_s
artur_s

Саша и Шурочка.



Из моей книги "Циклотимия"



Мы неслись по относительно прямой трассе восемьдесят седьмого шоссе на Голанских Высотах, где-то между Алоней-ха-Башан у горы Хозек, рядом с аэротурбинами, слабо вращающими лопастями в этот безветренный день, и сирийской Кунейтрой.

Старик всё ещё подзуживал меня:
- Ну, давай, давай, Дока! Жимани еще, дай газку, чего плетешься? Этот джип запросто выжимает двести километров в час, а ты…
- Не гони его, мать-перемать, - взвился Друг, - это на восемьсот восьмой дороге можно было дать двести, а тут… эй, эй, Дока, осторожней, вылетишь с асфальта!

- Братья и сестры – пробормотал я, сдерживая трясущийся на скорости руль, - не желаете ли покататься по минам, которых тут навалом, да еще повылезших из земли после ливневых дождей?
- Точно! Хорошо, что вспомнил, притормози! – вдруг опомнился Старик, - точно! Это же позавчера , что ли, по телеку, по радио и в газетах было про двух долбоебов, которые…
- А, да. Ох, тормози! – поддержал его Друг.
- Что такое? Почему не знаю? - спросил я, сбрасывая скорость, - телек не смотрю, радио не слушаю, газет не читаю. Я живу растительной жизнью: тарелка – горшок – Живой Журнал.
- Ну ты темный, парень! Тут на днях два идиота гуляли по Голанам. До самой ночи. А потом, ночью уже забрели на минное поле. Тут же сплошное минное поле с сирийскими минами вот уже сорок лет, с самого шестьдесят седьмого! Вон она, Кунейтра, рядышком! Пришлось высылать военный вертолет, который ночью сбросил им теплую одежду и одеяла. Ночами на Голанах в марте можно легко окачуриться от холода. Утром уже их сняли с места. О-о-о! Вон, вон, смотрите! Там мины! Вон, там!

- Да, дела… А эти двое… они, что, просто болваны или любители острых ощущений?
- Болваны, конечно.
- А-а. Знавал я любителей ходить по минному, так сказать, полю. Причем даже баб-с.
- О! Дока вышел на свою тропу! Давай про баб-с!

Мы уже миновали опасное место, проскочили слева гору Бенталь, а справа гору Хермонит, и двигались по девяносто восьмой дороге прямиком к пруду Рам, странному водохранилищу с ледяной водой и непонятным происхождением, то ли оно подпитывается тающими снегами Хермона, то ли подземными источниками.

- Ну, давай, рассказывай, кто там ходил по полю?
- Вы же понимаете, что я, так сказать, условно про мины сказал, а на деле, это была рисковая женщина, которая при живом муже выступала только так, почти не скрываясь от него.

Flag Counter



Его звали Саша. Александр. Александр Рабинович.
Умный, толковый парень, но внешне неприятный, можно сказать, противный.
Малого роста, с бесформенным носом, невыразительными бесцветными глазами, корявым лицом с бугристой кожей и красными прыщичками там и сям.
Такой вот парадокс.

Умница, прекрасный студент, добродушный и, как говорится, с большим сердцем и открытой душой.
Любил красивых девочек, при всем при этом, но они его, естественно, пинали. Ухаживал за моей двоюродной сестрой, но она оттопыривала губу и говорила мне:
- Фу, он, наверно, воняет. Тьфу!
Ну, глупая она была тогда. Что она понимала? Лет через десять хватилась только, но он уже…

И была в институте на его потоке красавица-студентка.
Шурочка. Александра. Александра Шахова.
Ну просто красавица!
На мой вкус, конечно. Чистое, прекрасное лицо, карие, сами понимаете, глаза величиной с блюдца, белая кожа и легкий румянец. Я бы её… эх. Но мал был. Лет на шесть-семь младше, ну куда мне?

Звали ее студенты-охальники Д7Ж. Дэ-семь-Жэ.
Это название электронной лампы такое было в те далёкие времена...
Но эти гады имели в виду ее попу! Широкая такая попа, на семь кулаков, что называется.
А выше попы все в порядке: маленькая грудь, стройная талия, худенькие плечи. Да и ножки нормальные.
Влюбчивая девушка была жутко.
Ну и, само собой, быстро подзалетела. Какой-то моряк, откуда он взялся? – охмурил её чик-чак, увез с собой куда-то, а через год она вернулась одна без моряка и продолжила учебу в вузе, но на курс ниже, отстала она, само-собой. И вернулась она с пузом. Большое такое пузо, но зато в комплекте с широкими бедрами смотрелось гармонично.

Понятно, что Саша забрал ее прямо из роддома и увез к себе, оформив ребенка на свое имя.
Шурочка тоже стала Рабинович.
После вуза они, один за другим, попадают на авиационный завод, где работают вместе, в одном отделе.
Но фамилию сменили.
Такие были времена, что фамилия Рабинович не катила в некоторых отраслях и даже целых регионах.
Стали они Шаховыми.

Саша стал быстро продвигаться по службе, пропадать на работе все дольше и дольше, и от большой загрузки стал еще больше сереть и паршиветь.
А Шурочка, напротив, сидела в своем отделе, цвела и благоухала, да поглядывала вокруг на предмет красивых мальчиков!

Сначала она затащила в койку соседа по комнате, симпатичного, толкового, но вечно угрюмого и недовольного руководителя группы. Это все знали и все видели. Потом взялась расширять ареал поголовья своих любовников.
Когда я появился в этом отделе, где-то через шесть лет, она стала приходить ко мне, садиться напротив и вгонять меня в краску. Да, да, я тогда был тихим мальчиком, практически мало целованным. Садилась напротив, в упор смотрела на меня прекрасными светло-карими очами и говорила громко, чтобы все вокруг слышали:
- Владимир Васильевич! (это был начальник КБ) Вы знаете, кто самый красивый мужчина у нас в отделе? Вот он! – и грациозно указывала пальчиком на меня. Я смущался, краснел, а она пронизывала меня прострельно-женским взглядом, нарочито-медленно переводя взгляд сверху донизу.
Групповод подсаживался ко мне и, подмигивая, подзадоривал:
- Не будь дураком, парень! Врежь ей до пупка! Баба – ягодка! Сладкая.
- Так у нее муж здесь же работает. Как же так?
- А ты ее спроси. Она плюет на него.
- Как же так, - продолжал я с упорством болвана, - я слыхал, что он ее из роддома…
- А кто его просил? Дубина он и увалень, позарился на ее красоту и на жопу. Сейчас горстями расхлебывает. Дурак. Хотя человек хороший.
И отходил, ухмыляясь.

Я не решался на контакт с Шурочкой, во-первых, потому, что она намного старше, во-вторых, знал ее несчастного добряка-мужа, а в-третьих, малость ее побаивался, и это было главное.
Но факт остается фактом – это случилось.
Не хочется вдаваться в детали. Детали, по большому счету, всегда похожи друг на друга, отличаясь незначительными мелочами, так что не будем углубляться. Было дело.

Она сразу успокоилась и отстала от меня, но мой тонкий слух уже через пару дней уловил ее журчащий голос и смешливые нотки в другом конце помещения отдела. Там сидел также недавно принятый в штат молодой сотрудник. Шурочка имела, кого хотела. Невзирая на то, что ее слава соблазнительницы уже вовсю гуляла по заводу. Слухи дошли и до бедного Саши, который быстро сориентировался, уволился и перешел в Институт Ядерной физики на повышение. Жене он нашел работу недалеко от института.

Через год он умер. Белокровие.
Шурочка недолго мучилась во вдовах. Вышла замуж она вскоре. Я встретил ее как-то на улице. Она призналась, что, наконец, счастлива в новом браке.
И снова я засмущался, когда она пронизывала меня прострельно-женским взглядом, нарочито-медленно переводя взгляд сверху донизу.

Шурочка. Ничего не поделаешь. Она верна себе.

Всё!
Въезжаем в друзскую деревню Масаде. Впереди по курсу наша цель – ресторанчик прямо на берегу озерца Рам.
Эх, какие шашлычки делает хозяин-друз!
Это тебе не минные поля и не секс-бомба Шурочка, любившая бесстрашно ходить по минному полю!
Tags: мои книги, мои рассказы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments