?

Log in

No account? Create an account

Работа. Проблемы. Новые горизонты. - Дока. Инженер ваших душ. — ЖЖ

дек. 20, 2015

03:37 pm - Работа. Проблемы. Новые горизонты.

Previous Entry Поделиться Пожаловаться Next Entry




Предыдущее здесь:
http://artur-s.livejournal.com/139170.html?nc=20

И здесь:
http://artur-s.livejournal.com/76482.html?nc=30

Из моей книги "Восхождение"



"Восхождение. Книга Вторая" Избранные главы-20.


Глава двадцатая.

Между тем события в институте развивались стремительно.
Чебаков уехал на Украину в город Покрасс.
Перед отъездом он собрал в бывшем своем, а теперь Казина, кабинете, всех начальников отделов института, тепло попрощался и попросил остаться кадровых сотрудников на чашку чая. Давида он также попросил остаться. В двух словах обрисовав ситуацию, он сообщил:
– Я там пока что возглавлю новый институт на базе нескольких разрозненных отделов, затем попробую создать научно- производственное объединение по типу нашего, а там посмотрим. Мне нужны будут люди. О деталях поговорим потом, всему свое время.

Все поняли деликатный намек и приняли к сведению информацию.
Давид не придал значения его словам, так как никогда до сих пор не думал серьезно о перемене места жительства.
Бывали какие-то эфемерные мечты о знойном юге, о пальмах и море вместо тополей и снега, но это было из области снов и бредовых идей.

А вот что его действительно заботило, так это взаимоотношения с двумя заводами, входящими с недавних пор в состав научно-производственного объединения «Энский электромашиностроитель» наряду с институтом.

Мало того, что его, Давида, разработки медленно внедрялись в производство, и приходилось настаивать, ругаться, писать множество бумаг с жалобами на технические службы этих предприятий, но и часто менять адресатов этих посланий.
Дело в том, что руководство заводов часто менялось и взаимопонимание, достигнутое совместной работой, разбивалось вдребезги при смене начальства и приходилось вновь и вновь налаживать отношения.

Кроме этого, руководители этих заводов тоже, как правило, не ладили между собой, и работы отдела перебрасывались по срокам и местам исполнения, в зависимости от личностных отношений, а с приходом главного инженера Баркова и вовсе зависали, так как нахрапистый начальник спал и видел, как он станет главным инженером объединения, что вскоре, впрочем, и произошло.

Слабое внедрение сразу сказалось на размере премий в отделе, и Давиду пришлось биться не только с Барковым, но и с плановым отделом, финансовой службой, а также и с Казиным, слабость которого как администратора вскоре привела к структурным встряскам в институте. Стали разваливаться ранее мощные подразделения, уходить сильные руководители, ряд которых, по проверенным сведениям, отправился к Чебакову на Украину.

Flag Counter



Шел тысяча девятьсот восемьдесят пятый год.

– Давид Михайлович, к вам можно?
– Заходите, Виктор Федорович, слушаю вас.
– Я к вам не по технике, а как член партгруппы отдела. Мне поручено узнать у вас, как вы собираетесь перестраиваться? Сейчас в стране перестройка... и вот я к вам с этим делом... вы уж не обессудьте...

Пожилой, нескладный, скромный Виктор Федорович работал слесарем в лаборатории отдела, созданной Давидом для отработки электронных блоков, изготовления моделей механизмов и других составляющих разрабатываемых сотрудниками отдела сложных систем. С его приходом на работу в отделе оказалось три коммуниста: он, еще один слесарь-наладчик и Алексей, начальник сектора электроники, создавшие партячейку, которая, надо сказать, не докучала беспартийному Шапиро своими делами.

– А никак не собираюсь! Пусть перестраиваются те, которые плохо работали, а мы вот уже три года ежеквартально получаем классные места в соцсоревновании, у нас все хорошо и много работают, а значит и я, как руководитель, тоже работаю хорошо.
– Нет, Давид Михайлович, вы должны сказать мне, как вы будете перестраиваться, а я должен это записать вот сюда, в эту бумагу, и отчитаться.
– Хорошо, не будем спорить, кто вам поручил задание?
– Парторг Леша, то есть Алексей, но ему спустили бумагу из парткома института, а туда...
– Виктор Федорович, я все понял, я переговорю с парторгом...
– Нет, Давид Михай...
Телефонный звонок прервал ретивого коммуниста.
– Давид? Спустись на второй этаж в кабинет Гордеева, есть срочное дело к тебе.
– Э-э, а кто это говорит?
– Спустись, увидишь.
– Виктор Федорович, доспорим потом, заходите ко мне попозже вместе с парторгом.

В кабинете Гордеева, главного инженера института, пустующем после его отъезда в Покрасс на работу к Чебакову, сидел человек, которого Давид узнал сразу: это был Володя Кропачев, генеральный директор Абаканского комплекса из семи заводов и бывший комсомольский секретарь авиационного завода! В последний раз он виделись во время Давидовой командировки в Абакан.
– Здорово!
– Привет, Володя, какими судьбами? Как жизнь?
– Все прекрасно. Привет тебе от Чебакова Алима Ивановича! Я у него работаю.
– Вот это номер! Как так? Ты же...
– Длинная история, потом расскажу, а сейчас о главном. Чебаков развернул деятельность, он уже гендиректор объединения и приглашает тебя к себе на работу. Здесь у вас, насколько нам известно, развал и бардак после его ухода?
– Да уж, бардак натуральный! Казин тоже уходит, завалил все, теперь ставят Быкова, а у меня с ним контра сплошная!
– Короче. Думай, Федя! Когда надумаешь, позвони мне или Алиму , вот телефоны. Будь здоров, мне надо еще кое с кем поговорить здесь.

Так впервые возникла реальная возможность уехать из Энска.
Эта идея давно обсуждалась не так молодыми, но новыми супругами. Давид считал, что новую жизнь надо начинать в другом месте, чтобы никто и ничто не мешало этому.

Главное для него было: чтобы сын понял, что отец его любит и никогда не откажется от него. Они часто встречались и беседовали об учебе, планах на будущее, не касаясь в разговорах больных тем, Давид отдавал ему часть зарплаты, и вскоре он убедился, что парень взрослеет и умнеет: для него развод родителей был большой встряской.
Институт Михаил закончил с хорошими оценками, а тему диплома подобрал ему отец, она , естественно, относилась к робототехнике. Затем он поступил на работу дизайнером в художественно-конструкторское бюро и был доволен судьбой. Сын Светланы учился в институте народного хозяйства, закончил его и получил специальность инженера-экономиста.

Отношения детей и родителей были ровными и дружелюбными, несмотря на наущения со стороны оставленных супругов. Лидия разменяла оставленную Давидом квартиру, половину отдала сыну, а сама получила то, о чем мечтала: ни стирать, ни готовить для мужиков не надо, дом есть, мебель есть, тряпки есть, радуйся, Матрена!

Бывший муж Светланы вскоре женился и уехал из города к новой жене. А вскоре и ребята, один за другим, обзавелись семьями, так что внешне все устроилось нормально.
Тем не менее, мысль об отъезде не давала Давиду и Светлане покоя. У Ларисы Александровны они жили уже дольше года, было тесно, но они выжидали, когда кончится «переходной период» с тем, чтобы определиться, где жить.

Летом восемьдесят шестого года супруги отдыхали под Москвой в доме отдыха Дорохово, и заскочили в гости к подруге Светы, с которой она училась в институте. Подруга жила в Москве с мужем, и в разговоре выяснилось, что те перед тем, как попасть в столицу, работали и жили три года в Борске. Они и предложили повторить их славный путь, то есть, попасть сначала в Борск, а затем махнуть в Москву. Чем черт не шутит, попытка не пытка, тем более, если бередит мысль уехать из Сибири!

Сказано-сделано!
В Борск семья Шапиро отправилась немедленно и без сопровождения:

– Походим, посмотрим город, поищем работу! – легкомысленно пошутили они.
Городок им очень понравился: чистенький, зеленый, компактный, сосредоточенный вокруг известного на весь мир института с атомным реактором.

– А не заскочить ли в институт? – мелькнула шальная мысль у Давида, и через три минуты он, оставив Свету на скамеечке перед входом, зашел внутрь и попросил разрешения переговорить с главным инженером или его заместителем.
К его удивлению, просьба не показалась странной, и еще через пять минут, пройдя необходимые формальности, он уже беседовал с заместителем главного инженера, оказавшимся компанейским мужиком откуда-то из Сибири в прошлом.

– Только сибиряки могут хорошо работать, – заявил он, – москвичи давно зажрались! – видно было, что натерпелся он от москвичей предостаточно.
Давид рассказал о себе, о своей работе и об идее покинуть Сибирь и перебраться поближе к Москве, объяснив это и чисто семейными причинами, а не только грядущим развалом своего института.
После короткого собеседования было решено, что Давид приедет еще раз для представления его Главному инженеру и привезет все необходимые документы, переговорит о трудоустройстве жены, врача-кардиолога и решит проблему жилья, так как получить квартиру от института можно будет лишь через год, не ранее.
Но об одном хозяин кабинета сказал точно: ему нужен заместитель начальника большого конструкторского отдела для разработки робота, работающего в опасной зоне!

На том распрощались, и он вышел сияющий и схватил жену в объятия:
– Есть! Собирай манатки, скоро переедем сюда!
Они еще заскочили в магазинчик недалеко от входа на завод и ахнули: в Энске такого изобилия давно уже не было – развал страны шел семимильными шагами и начинающие пустеть полки магазинов, заполненные ерундой, разительно отличались от здешней красоты и разнообразия!
Итак, два варианта было в руках супругов: Покрасс, Украина или Борск, Подмосковье, и надо было лишь попотеть в выборе правильного!
– Не будем спешить, поговорим спокойно, у нас впереди бездна времени, – успокаивающе проговорила Светлана.

(продолжение следует)