artur_s (artur_s) wrote,
artur_s
artur_s

Моя твоя не понимай, или А вот мой шурин уже капитан…- 1.




– Вот у нас на работе взяли новую уборщицу, молодую эфиопку.
Полы мыть, ковровые покрытия пылесосить.
Смотрю, держит она трубу со щёткой от пылесоса вертикально в левой руке, а правой возит туда-сюда пылесос по ковру и смотрит жалобно, почти плачет.
- Чего переживаешь? – спрашиваю.
- Так он не чистит! – отвечает, и бормочет чего-то на своём амхарском. Иврит почти не понимает.
Недавно в стране.
Ну, показал я, как чистить щёткой, а не колесами.
И удивляюсь: да, из другого мира человек!

– А я тоже изумляюсь. На перерыве выходят работники нашей фирмы покурить на улицу, на воздух.
Смотрю, садятся марокканки прямо на асфальт, рядом ставят стаканчики с кофе и смалят цыгарки, как паровоз.
И летом садятся жопой на асфальт, и в другие времена года, если не мокро.
Как не боятся зад замарать и яичники застудить? С детства это у них.

Культура такая.

Flag Counter



У каждого из нас свой мир.
У одного это мир телевизора.
Работа с восьми до пяти, потом телевизор и – баиньки.

У второго это мир Интернета.
Он не смотрит телевизор – нет времени. Файлы-шмайлы, форумы-шморумы и, естественно, ЖЖ.

У третьего это мир радио. Музыка-классика, музыка-поп, музыка-рок, музыка-рэп.
И, само собой, новости. Каждый час!

У четвёртого это видео.

У пятого это мир карт, казино, биллиарда.

Шестой мир режется в козла.

И в каждом из миров – свои предпочтения, свои кумиры, своя история, своя память.
И, что самое важное, – зачастую эти миры практически не пересекаются!
– Ты знаешь певицу В.? Боже, какой голос!
– Первый раз слышу.
– Ка-а-ак! Не может быть!
– А ты знаешь Другого из ЖЖ? Какую информацию мужик выдаёт! Какие фоты! Знаменитость!
– Как ты сказал? Хе. Это фамилия такая? Первый раз слышу. А что такое ЖЖ? А ты слушал N…? Знаменитость!
– А вы оба слушали Риту?
– Нет.
– Нет.

Люди живут в разных странах.
В разных мирах.
В разных Вселенных.
И так далее.

Теперь представим, что эти миры пересекаются…
И это иногда бывает сшибкой цивилизаций, столкновением миров, Герберт Уэллс и Жюль Верн в одном флаконе.

Вот переехал я из Союза в другой мир.
Стал вписываться.
Вписывался, вписывался, потом, вроде, вписался.
Но вначале…

Иногда разговариваешь с человеком, всё хорошо идёт, а потом – ррраз!
И – облом-с!
Разные миры. Разные даже Галактики.

Он мне про Офру Хазу, я ему про Галкина, он мне про Амоса Оза, а я не читал его, а потому крою про Шолохова.
Правда, на Достоевском почему-то наши миры сближаются:
- О, Достоевский, да, да! Он глубоко изучил душу человека! Я его, правда, не читал, но много слышал. И Толстой! О! Я его тоже не читал, но…

Но это я рассказал об интеллигенте. Который читает.
А ведь интеллигенция – она и в Африке прослойка!
А уж в Израиле…
Ну, мы ведь тут рядышком с Африкой.
Хамсины, жара, суданцы, бегущие из Дарфура – это всё оттуда, из неё, из Африки.
Так что у нас прослойка тоже тонкая. Как и в любой стране.
А в основном…

– Вот в шестьдесят седьмом году в Шестидневную войну я был на Синае…
– А в восемьдесят втором зашли мы в Ливан… Ранили меня там. В голову…
– А вот в войну Судного дня, в семьдесят третьем… Был я тогда в Кирьят-Шмона… Эти русские катюши, чтоб они… чтоб им… – и поперхнулся, глядя мимо меня.

Так…
Где же я был в эти времена и что делал?...
Ага.
Вспомнил. На авиазаводе новую технику делал, которая летает и стреляет… Да, да. В Таллинн, Ригу летал в командировки… В Киев, да в Минск. Девок там тискал…

А он тут…

– А вон тот, Рон, сосед… Он в танке горел на Голанах. Ужасы рассказывает. Хотя я и сам тогда в Ливане… вон, видишь, шрам на голове и вот тут, смотри! – и начинает расстегивать пуговицу на рукаве…

А что я могу ему ответить?
Что и сам я в девяносто первом видел рядышком Скады от Саддама и сидел в убежище в противогазе?
Что несколько раз чисто случайно оставался живым после терактов в Иерусалиме и Тель-Авиве?
Что во время Второй Ливанской войны над моей головой летали ракеты Хисбаллы и взрывались они недалеко от моего дома?

Нет.
Он не слушает меня.

Он родился здесь, и вся его жизнь прошла рядышком с взрывами, с убийствами евреев арабами, резавшими вначале ножами, потом перешедшими на бомбы, потом освоившими ракеты.
Он грустно качает головой.
Да, да. Конечно. Ты тоже понюхал пороху.
Да. Но…

А что я ему отвечу?
Про антисемитизм в Союзе, от которого мы и ушли сюда, в эту маленькую страну, со всех сторон окружённую врагами, только и ждущими момента, когда они смогут нас разорвать, утопить, сжечь, прикончить?

Он знает больше меня про это.
Потому что живёт всю жизнь рядом с ними.
А потому и считает, что мы не поймём его, столько здесь пережившего.
И потому молчит, уйдя в свои мысли.

Его информационный мир – в его памяти.
А память эта полна ужасов и крови.
И тяжёлой работы.
Это ведь он превратил голую пустынную землю в райский сад, на который все соседи точат зуб.

И не поможет мне то, что все мужчины моего рода погибли в войне с фашистами. Остался в живых только один, убежавший с женой и дочкой от весёлой жизни на Украине сюда, в Палестину, в начале двадцатых годов прошлого века.

И я не спорю с ним, с этим саброй.
Наша вина, и моя в том числе, что не приехали сюда раньше. Чтобы вместе быть в этих танках.

Я его понимаю.
Он меня понять не хочет.
Миры у нас разные. Внутренние миры.
Создаваемые не книжками и не байками.
А кровью. В том числе, собственною.

Или вот ещё.
Из другого мира.
Много лет назад, ещё в той жизни, сижу я на скамейке в парке с девушкой…

продолжение следует
Tags: мои рассказы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments