?

Log in

No account? Create an account

О красоте, как об относительном понятии. - Дока. Инженер ваших душ. — ЖЖ

мар. 25, 2016

04:53 pm - О красоте, как об относительном понятии.

Previous Entry Поделиться Next Entry



Из моей книги "Циклотимия-бис"



- Вот, к примеру, эта эфиопочка, она красивая?
- Прежде всего, эта эфиопочка, как ты выразился – твоя дальняя родственница, а во-вторых, красота – по Эйнштейну, - понятие относительное.
Я лично считаю, что она весьма хороша. А, Дока? Что скажешь? Ты у нас спец по департаменту красоты.

- Ладно. Постараюсь ответить, по мере слабых своих сил, и тебе, Друг, хотя знаю, что ты придуриваешься, и тебе, Старик, хотя ты очень толково начал разъяснять сложнейший вопрос. Но вначале моего выступления позвольте спросить вас, а красота – это как? То есть, красота – это что? А если быть совсем уж точным, то - что такое красота?
- Хм. Ну, это просто, как два пальца…или даже три…,- начал, было, Старик, - ну вот, например, смотри! – и красивым жестом правой руки совершил полукруг.

- Да, красота, - согласился я.

Со смотровой площадки, где мы остановились, выйдя из машины, предстала предстоящая нам дорога к руслу ручья Келах, который начинается у тюрьмы Дамон и вливается в ручей Галим.




Не дорога по сути, а тропа, которая проходит по скалам, покрытым густыми рощами, преимущественно дубовыми и фисташковыми (израильский теребинт).
Тропа спиралевидно поднимается вверх так, что каждый раз с новой высоты видишь разворачивающийся пейзаж и те места, где только что прошел.
Это место называется красиво: Исчезающая Долина Кармеля или проще – Малая Швейцария.

- Конечно, пейзаж - шик-модерн, Старик, но я ведь не об этом. Я – о женской красоте. Именно женской и именно внешней! Потому что про внутреннюю красоту мы уже неоднократно трендели и понимаем, что злобная и глупо-пустая баба – есть страшное наказание за наши грехи! Да, эта эфиопочка на фоне своих товарок – прелесть. Но почему мы единодушно отметили именно ее? Я так думаю: за правильные, то есть, европейские черты лица и за стройную фигуру, верно?
А теперь посмотрим, что нам по этому поводу говорит классика?
А классика нам говорит, что мы все поголовно – дураки и идиоты! Ты что, Друг, не согласен?

Flag Counter



Время есть: туда-обратно часа полтора, так что управимся, если вы не против!

- О чем я, собственно? Ну вот, скажем мировой шедевр, не забываемый вот уже пять веков, самый великий, самый чудесный, самый выдающийся и так далее – портрет Моны Лизы.
Скажите мне честно, коллеги, вы бы стали трахать эту тетку? Только честно! Ага. Только не надо так морщиться, Старик, посмотри – Друг просто плюнул в траву, и все стало ясно! Не стали бы! А я что говорю! А чего народ тогда визжит поросячьим визгом: Ах, Джоконда, ах, Джоконда?
Поясняю и уточняю. Был я давеча намедни в Лувре. Ну, то есть, недавно. Я надеюсь, вы приличные люди, и потому хотя бы разок побывали в тамошнем музее и видели эту бабу. Ага, видели.
Что мы имеем с этой Джоконды?

Во-первых, Джо – это явно мужское имя. Это раз. Во-вторых, Конда – есть грамматический источник производного слова: кондовая, я уже молчу про слово кондом, но не будем грубить, я все же об искусстве толкую! Так вот, пребываючи в зале Лувра, отведенном для этой картины, я обратил внимание, что граждане со всего мира толпятся около нее, обрамленной мощным пуленепробиваемым саркофагом, наступают друг другу на ноги, шепчутся и закатывают глаза, мол, ну до чего гениально, ну, до чего колоссально, ах, вот с этой стороны, ах, нет, с этой именно лучше видно!



Чего видно-то? Натуральный пиар всесветный устроили по поводу мужеобразной рожи, которую гомосексуальный автор срисовал с себя, глядя в зеркало и пририсовав здоровые плечищи, два бугра вымени и так называемый лунный пейзаж куда как послабже нашего по дороге к Мертвому морю! Старик просто посмеялся над всеми грядущими идиотами, увековечив себя. И только.
К чему это я? А вот к чему. Красота – дело строго индивидуальное, ведь другие классики справедливо заметили: кому и кобыла – невеста!
А теперь у меня предложение. Если вы не против, мы лучше обменяемся впечатлениями о самых некрасивых своих пассиях, ну вроде этой зачуханной бабы, от которой судорожно трепещут изысканные ценители прекрасного, кропая втихую монографии и диссертоны, и загребая на этом нехитром деле здоровущие бабки, причем уже много лет!
Начну с себя, если не возражаете.

К этому моменту беседы мы уже довольно далеко отошли от автостоянки по тропе с красным указателем, пересекающей ручей по направлению к стоянке Питулим около въезда в Бейт-Орен по шоссе 721. Солнышко приятно жгло то лица, то затылки, ветерок приятно обволакивал нас прохладными еще коконами и мы ходко двигались, ловя кайф от окружающей нас среды, почти не угробленной многотысячными стадами туристов.

- Понятное дело, - продолжил я, - что я, как и вы, подбирал подружек посимпатичнее, чтобы не стыдно было показаться на народе. Но бывали и ляпсусы. Вот первый. По молодости я разнообразил как предметы страсти, так и методы их добычи. В частности, был у меня период, как у Пикассо, только не голубой, не дай бог, и не розовый, слава богу, а телефонный!
Да, да, господа, именно телефонный! Выходил я, положим, прогуляться по холодку вечерочком. Скучно одному, предположим. Подхожу к уличному телефону, набираю любой номер, и если отвечает приятный женский голосок, начинаю развешивать на уши лапшу вперемежку с развесистой же клюквой! Если вижу – клюет, заостряю ситуацию на предмет свидания, напирая на неожиданно возникшее глубокое чувство. Разные бывали результаты, в основном, положительные, но однажды все же напоролся! Разговорились мы по телефону, по стандартному моему алгоритму и она говорит вдруг:
- Приезжай сейчас, но имей в виду, что у меня есть внешний дефект.
Я стал интересоваться, какого плана дефект? – крутит бабенка, приезжай, мол, нестрашный дефектик, не бойся, но ты мне шибко понравился с самого начала разговора и голос у тебя обольстительный и говоришь, мол, красиво.
Ладно, я – парень решительный, поехал…Но тут я коротко доложу вам, друзья, без детализации, а то как бы у меня голова не закружилась – вон, тропа как круто пошла!
Бабенка маленькая, толстенная, морда вся в прыщах, красных с гнойной желтизной, и глаз один нормальный, а второй – смотрит постоянно в сторону и вверх. Вот это влип я, едрена кошка!
Стал, конечно, крутиться, мол, некогда мне, лекцию надо качнуть в одном месте, да и здоровьишко, как назло, подкачало, ан нет! Шутишь! На столе – водовка, колбаса, салат и двухведерный бидон пива. Старик, дай-ка закурить, у меня кончились!…
- Хе, хе. На, закуривай… Ну, и дальше что? Трахнул одноглазку прыщавую?
- Щас, затянусь только… Видите ли… Правду говорят, что нет некрасивых женщин, а есть мало водки! Да. В тот раз водки было навалом…Но звонить по телефону я прекратил. Хорошо хоть не прицепил на конец ничего! Ну, кто следующий рассказывать?

- Ты, Дока, как говорится, пацан правильный, но палку, похоже, перегнул! С кем сравнил Манну Лизу? Ты чего так на нее окрысился? Ладно, теперь моя очередь.
Старик задумался, хлестнул подобранной веточкой по штанине и осторожно начал:
- Я, вообще-то не любитель саморазоблачений, но однажды тоже пролетел, как фанера над Парижем. По молодости дело было. Кто не плошал в молодые годы?
Была одна женщина. Некрасивая, но добрая, так часто бывает. Зубным врачом работала. Я в кресле с ней и познакомился. Руки приятные у нее и все остальное в порядке. Но главное, что она сама на меня глаз кинула. Приветливо так смотрит, очи светятся, грудь волнуется, ноги сами ко мне подтанцовывают.
Хорошо. Вижу, такое дело, а она страшноватенькая, у меня никакой на нее реакции, да и молоденький я был, глупенький еще. Сказано ведь в Писании: дают – бери, дубина!
Да, а дело весной было. Додавила она меня в одночасье, беру такси и везу ее в лес. Вот вы скажите, до чего надо быть чистым душой и непорочным умственно, чтобы вести бабу в лес на предмет траха! А цели, во всяком случае, ее цели, были ясны и задачи определены, как говорилось в одном партийно-государственном анекдоте!
Приехали в лес. Там натуральная весна с грязными сугробами, черными лужами и орущими грачами, которые прилетели, мать их в душу, строго по Саврасову.
Знаете, есть русская народная песня « Солдат, ня жми мяня к бярезе»? Ну а я, наоборот, стал жать! Жму, баба расхлюндилась, смотрит на меня отдающимися глазами, а я сам мурло-то отворачиваю, противная она все-таки, ну не могу спокойно смотреть, а не то чтобы эрегировать! А тут грачи эти, или как их там, птички, каркать начали, всполошились чего-то. Холодища с ветром, противно. А она целоваться лезет и в ширинку уже нацелилась правой ручкою шаловливою.
И вот стою я, теперь уже сам прижатый к бярезе, на нее смотреть не могу, в небо смотрю, руки расставил – чистый Христос на березовом кресте! И думаю: чего делать-то?
Так, помял ее для приличия и помычал что-то насчет большой занятости и неважного здоровья в прохладном климате без соответствующих витаминов.
Поняла, видать, бабенка – отпустила восвояси, не тронув. Ну, почти!
С тех пор зубы чинил я в другой мастерской. Все. Теперь очередь Друга.

- А мне рассказывать нечего, - сказал Друг с мерзкой ухмылкой. – Если баба не по мне – отскакиваю в сторону, даю пройти мимо и вслед не гляжу. Бабы у меня были только красивые, конфетки шоколадные, барбарисочки вкусные и вообще сплошное птичье молоко с марципаном. Так что я пропускаю свою очередь. Можете начинать по второму кругу!
- Ну, ты хитер, бродяга! – брякнули мы со Стариком в сердцах, и все трое засеменили по спуску к началу шоссе, ведущему в киббуц Бет-Орен и далее в сторону древних каменоломен и новых великолепных ландшафтов.