?

Log in

No account? Create an account

Этот жуткий восемьдесят четвёртый… - Дока. Инженер ваших душ. — ЖЖ

апр. 18, 2016

05:02 pm - Этот жуткий восемьдесят четвёртый…

Previous Entry Поделиться Next Entry



Из моей книги "Восхождение"



Книга Вторая. Глава четырнадцатая.

После Сочи мы с тобой полгода практически не встречались. Так получилось.

И вот наступает восемьдесят четвёртый год.
Я старалась уйти от тебя в сторону. Если ты просил о встрече, я отнекивалась: некогда, занята и так далее.
И вот незадолго до моего дня рождения мы всё же встретились: ты настоял на этом.
У нас состоялся разговор, и ты сказал, что хочешь купить мне платье в подарок.

А я как раз присмотрела себе шикарнее платье в одном универмаге: шёлковое, гофрированное, мне оно очень понравилось! А ты тогда уже зарабатывал хорошо, работая начальником отдела в институте.
Ты дал мне деньги.
Сколько радости было у меня! Ещё бы, внимание с твоей стороны! Но в глубине души я понимала, что это временный рывок и ни о чём это не говорит.

А на восьмое марта ты вдруг неожиданно приглашаешь меня в ресторан, где ты со своим отделом праздновал Женский день.
Помнишь, это было в ресторане "Сибирь"?
И я думаю: ну что, один раз можно сходить. Тем более, праздник.
Решила я посмотреть на твоих сотрудников, ты ведь мне с пеной у рта рассказывал, как набирал их по одному с разных заводов и институтов, когда создавал свой отдел, как просеивал их, как старался набрать самых-самых!

Пришла.
Сидим рядом.

Flag Counter



Она разглядела меня с ног до головы. Я как раз была в этом коричневом платье, которое ты мне подарил.
И когда она увидела у меня на шее золотую снежинку на золотой цепочке, она видимо решила, что это ты мне подарил, а это был подарок от моей свекрови, ох, как она взвилась!
Стала кричать и шуметь, тогда я встала из-за стола и пошла на выход. Ты стал успокаивать её, просил меня остановиться, но я ушла.
– Не буду, – говорю, – портить тебе праздник и позорить тебя.

Прихожу домой, и тут раздаётся звонок.
Звонит она…

– Ты такая-рассякая… да как ты смеешь… да чтоб ты…
И так далее. Да ещё матом на меня поднялась!
Я положила трубку.

А теперь вспомни, что было до этого?!
До этого, если помнишь, я сказала, что я ставлю точку, но ты продолжал меня преследовать! Ты старался, уйдя с работы на обед, забежать ко мне на работу или домой, если это попадало на праздники.
Я говорила тебе:
– Не бегай, не надо, – но ты продолжал, и вёл себя всё более настойчиво.

Тогда я подумала: если ты не понимаешь, что пора кончать эту тянучку, я позвоню Лиде! Скажу, что ты трус, не можешь решиться ни на что, ни туда, ни сюда. Думала, она тебя прижмёт, и ты перестанешь меня преследовать. Я уже решила окончательно порвать с тобой, а ты мне не даёшь, ты меня терзаешь!

И позвонила:
– Ваш муж в течение длительного времени преследует меня, не даёт мне покоя и требует встреч. Я не хочу с ним встречаться. Я прошу, чтобы вы на него повлияли. И придержали его. Следите за ним, в конце концов! Что вы его так распускаете? Вы даже не знаете, куда он ходит и с кем встречается!

И положила трубку.

После этого ты мне звонишь и устраиваешь мне истерику:
– Какое ты имела право звонить жене? Зачем ты расстраиваешь пожилую женщину, которой за сорок?
– А почему я должна об этом думать? Ты думай! Это ты своим поведением вводишь нас обеих в транс!

Меня это страшно взбесило:
– Ага! Запереживал! Её дёргать нельзя, а меня можно! Столько лет я уже ни жива, ни мертва, мне – можно, а она, видите ли, пожилая! Три года он ни туда, ни сюда…Всё! Ставлю точку!

После всего этого мы долго не встречались.

В мае месяце я поехала на курорт, в Прибалтику. Нервная система у меня уже была вконец измотана. Столько лет в таком напряжении! Я чувствовала себя ужасно.
В санатории в Майори со мной вместе в комнате оказалась женщина. Умница, приятная очень. Она познакомилась с молодым человеком, который метался, выбирал в первые дни спутницу на три недели. Мы с ней были на танцах, я с ним танцевала, и он мне очень понравился, интеллигентный в разговоре и общении.
Потом он танцевал с ней. И потом он пошёл её провожать. А потом они стали дружить. Я поняла, что он выбрал её, и мне стало даже обидно, потому что я надеялась всё же как-то отвлечься от тяжкой своей любви к тебе.
Женщина эта была довольна. Я, говорит, приехала развеяться, дома у меня семья, а лёгкий флирт полезен для здоровья. А потом спрашивает:
– Чего это ты такая грустная? Я вижу, что у тебя здесь трое друзей.

А я гуляла вдоль моря с тремя мужчинами, один пожилой, а двое молодых ребят, мы делали променад утром и вечером по дорожкам. Особых развлечений не было, да я и не интересовалась.
Море, дюны, сосны – всё это всё же действовало благотворно и успокаивало нервную систему. Танцы меня не особенно интересовали, женщина-соседка увлеклась парнем, и мне надо было с кем-то общаться. Вот и ходили мы вчетвером, общались.
Отдохнула я в принципе хорошо.

Как-то в разговоре с соседкой на её вопрос, почему я такая грустная и мало контактная, я сказала, что разведена и полюбила одного человека, но он живёт в своей семье, и хотя жалуется, но ничего сделать не может, уйти оттуда у него не хватает сил. Обычно ведь мужчины, чтобы привлечь к себе внимание, стараются вызвать сострадание. Вот и нашла я такого, который вызвал у меня сострадание, но дело пришло к тому, что я переживала, переживала, а сейчас решила уйти в сторону.
Она говорит: если ты его действительно любишь, хочешь, я тебе помогу?
Хочу, говорю.
– Я дам тебе молитву, ты будешь молиться, и бог тебе поможет! Если ему суждено быть с тобой, он к тебе придёт.

Я подумала, надо мне теперь уже это или не надо? Я уже была готова отойти от тебя и закончить эту долгую пытку!
Хотя трудно было порвать…
Бывало так… Ты меня зовёшь погулять, просто погулять по улицам, или я иду куда-нибудь, и мы случайно встретимся, хотя это стало совсем редко… И я иду на эти свидания…
Меня тянет к тебе, и я не в силах отказаться от встреч, хотя бы мимолётных…
Ну, подумала я, может быть, бог, если он есть, поможет мне залечить мои раны? Я уже не думала о том, чтобы он помог нам быть вместе…
Это я уже исключила совсем.

И я взяла эту молитву. И с тех пор я стала молиться. Никогда я не думала об этом раньше. Видать, такая у меня была судьба.

И когда я вернулась из Прибалтики, Вера мне рассказала, что прошло какое-то время после моего отъезда, звонишь ты. И говоришь, что хочешь с ней поговорить.
– Где Света, она исчезла куда-то, не сказав мне ни слова?
– А она на курорте.
– Как она?
– Нормально. Всё у неё хорошо. У неё грандиозные планы. Она собирает информацию, хочет завербоваться на какой-нибудь корабль дальнего плавания, на несколько месяцев или даже лет, посмотреть мир, подзаработать. Хочет отвлечься – такой у неё план.
И ты её окончательно потеряешь! Потому что это её решительный шаг, она созрела для этого.
Она всё делает для того, чтобы с тобой расстаться.
Так что, ты натворил столько гадостей, что она решилась на это, можешь радоваться!
– Потом Вера мне говорила, что вначале у тебя было такое выражение лица, что, вроде, ну говори, говори, всё равно будет по-моему! Все мужики в этом плане хорохорятся и ведут себя так. А потом, говорит, смотрю, лицо стало линять, линять, куда-то делся этот оскал, эта улыбочка, смотрю, говорит, мозги заработали, мысли закрутились, глаза потухли и пошёл от меня мужик расстроенный.
Ты должен сейчас действовать, и немедленно, иначе ты её потеряешь! Окончательно и бесповоротно, без разговоров!

(продолжение следует)