?

Log in

No account? Create an account

Вот оно как, оказывается... - Дока. Инженер ваших душ. — ЖЖ

июн. 7, 2016

09:06 pm - Вот оно как, оказывается...

Previous Entry Поделиться Next Entry



"90% поведения человека диктуются не культурой, а древними животными инстинктами"- утверждает этолог Виктор Дольник. В.Р. Дольник (1938 - 2013]) - доктор биологических наук, профессор, главный научный сотрудник Зоологического института РАН, вице-президент Российского орнитологического общества.

Этология (греч. ethos – образ жизни) - наука, находящаяся на стыке зоологии, биологии и сравнительной психологии, изучает поведение людей и животных, обусловленное врождёнными программами – инстинктами.
В. Дольник работал в нелёгкие годы оголтелого марксизма-ленинизма, воспевавшего главенство социального воспитания.
Он отважился посягнуть на святое – тезис о том, что труд сделал человека человеком.
10 лет назад он дал интереснейшее интервью "Новой газете". ...

- Так разве не труд сделал человека человеком?
- Нет, конечно. Многие животные трудятся и используют орудия, и это не делает их людьми. Сначала наши предки обрели бипедию -прямохождение, оставаясь неразумной обезьяной. Потом они сотни тысяч лет инстинктивно делали примитивные орудия, как многие другие животные — бобры, птицы, каланы. И только трудности жизни и увеличение мозга сделали человека человеком. Люди расстались с лесом и вышли в непривычную саванну, где нехватка пищи привела к всеядности и трупоедству. Мы - потомки собирателей и падальщиков. Буквально "вчера" слезшей с дерева обезьяне было трудно тягаться с хищниками в добыче живого мяса. Проще найти падаль и каменными остриями срезать с туши мясо. Атавистическая любовь к тухлому и гнилому до сих пор сохранилась в некоторых национальных кулинариях: эскимосы любят копанку - гнилое мясо; китайцы любят тухлые яйца; французы -заплесневелый сыр. Только давний рефлекс трупоеда примиряет современного человека с подобными кулинарными изысками.
- Что же в нас определяется животной программой поведения, а что -культурное изобретение?
- Все наши бытовые привычки, обычаи, мораль имеют животно-инстинктивное происхождение. Здесь всё просто: есть зашитая в мозгу программа поведения - есть поведение. Нет программы - нет поведения. Посмотрите за человеком, за любыми его реакциями, поищите под это поведение животную программу. Найдёте! Например, все человеческие детёныши любят качели. Детские парки состоят из аттракционов, где используется фрагмент полёта, вращения, переворота или мгновения невесомости. Сколько угодно можно катать на карусели щенков или жеребят - ничего, кроме ужаса, у них это не вызовет. А у наших детёнышей полет вызывает инстинктивное удовольствие. Дети хохочут, когда их подбрасывают и ловят. Почему? Да потому, что наши далекие предки прыгали по деревьям, и в глубинах мозга до сих пор осталась программа брахиации - перелёта с ветки на ветку, раскачиваясь на руках. До сих пор самые частые детские сны - это сны о полётах. Этой программе, которая живет в глубинах нашего мозга, примерно 25 миллионов лет - именно тогда наши общие с гиббонами предки передвигались с помощью брахиации.



Почему все дети обожают строить шалаши из веток, имеют тягу к дуплам, пещерам? Потому, что у многих приматов есть врождённые программы по строительству гнезда. Дайте грудному младенцу два пальца, он их крепко обхватит ручонками. Можете его смело поднимать в воздух - он удержится! Потому что миллионы лет его предки с самого рождения висели на маме, вцепившись в её шерсть. Давно уже у наших самок шерсти нет, а способность младенца висеть осталась. Осталась и потребность малыша на прогулке уцепиться за мамин хвост - так безопаснее, отсюда, кстати, и пошло выражение "держаться за юбку": хвоста у мамы давно нет, но желание ребенка ухватиться за что-то сохранилось. Именно поэтому, кстати, дети лучше засыпают с плюшевыми игрушками: они волосатые и мягкие — сразу срабатывает программа успокоения. Если экспериментатор в лаборатории забирает маму у маленькой обезьянки, малыш впадает в ужас, кричит и инстинктивно вцепляется в в свою собственную шерсть, поскольку срабатывает инстинкт "вцепиться". У человека шерсти на теле нет, поэтому в стрессовых ситуациях он вцепляется в ту шерсть, что осталась, - в волосы. Отсюда выражение "рвать на себе волосы". Во всех поступках нами до сих пор руководит обезьяна, которая сидит внутри нас.
- Даже в социальной жизни? Скажем, патриотизм…
- Любовь к родине, привязанность человека к месту, где он вырос, - чисто животное чувство. Это характерно для всех территориальных животных, а приматы - создания территориальные. У них (у нас) в детстве происходит импринтинг - запечатление своего ареала обитания на всю оставшуюся жизнь. Это крайне необходимая вещь, которая позволяет, во-первых, не потеряться, а во-вторых, отчаянно защищать свою "родину" от захватчиков. А иначе бы откуда у людей взялся патриотизм? Защита своей родины, своей стадной территории - священный долг любого павиана. Кстати, вы знаете, как воюют павианы и другие обезьяны, живущие в саванне? В походном строю стадо павианов повторяет предбоевой порядок пехоты. В центре идут патриархи, вокруг которых самое ценное - самки с детёнышами. Впереди идёт боевой авангард - молодые самцы. Сзади - прикрытие из самцов послабее. Если предстоит война с другим племенем павианов, два войска выстраиваются друг перед другом в виде двух полумесяцев вогнутыми сторонами друг к другу. В центре - патриархи.
- Такое же боевое построение было у древних греков, персов и египтян!
- Совершенно верно. Это обезьянье построение сохранялось у нашего вида довольно долго. Что любопытно, конфликт между стадами может разрешиться бойней, а может - схваткой двух самых сильных особей.
- Как Пересвета и Челубея, например?
- Да, показательный бой двух доминантных самцов перед лицом войск - это тоже чисто обезьяньи дела. Любопытно, что подобные вещи до сих пор случаются при разборках двух банд уголовников. Кстати, обратите внимание на важную деталь! У саванных приматов - геронтократия, то есть власть в стае держат старшие особи. Сами они предпочитают не воевать, а в войске у них - сплошь молодые самцы. Война детьми - видовой признак приматов. Он остался и у нас: по сей день наш вид призывает в войско детей - стукнуло парню 18 лет, изволь в армию. У кабанов, скажем, совсем не так. У них сражаются только секачи - матерые, здоровенные, седые самцы с желтыми клыками… Если два стада обезьян встречаются на границе двух территорий, их вожаки важно проходят через строй своих войск, внимательно смотрят друг на друга, а потом, если граница не нарушена, пожимают друг другу руки, обнимаются - подтверждают мирный договор. За ними уже по субординации могут обняться подчинённые. Это обезьяний ритуал, он сохранился и у нашего вида. Когда президенты - лидеры территориальных образований, прилетают в гости друг к другу, их встречают не барышни в национальных одеждах (что было бы приятно глазу), а всегда строй войск - почётный караул. Этот обычай тянется оттуда, из далёкой саванны, ему сотни тысяч лет.
- Итак, патриотизм — это животная функция?
- Да, защита территории - чисто видовая потребность. Причём любопытно, что зверь, вторгшийся на чужую территорию, инстинктивно чувствует себя неправым. И это его сковывает, потому в животном мире чужака (даже более сильного физически) чаще всего побеждает хозяин территории. Иногда это принимает забавные формы. Так спортивная статистика отмечает, что гости чаще проигрывают матчи хозяевам поля. На чужом поле играть неловко, неудобно. Объяснять этот дискомфорт логическими причинами бессмысленно - он идёт изнутри.
- Ну хорошо, а искусство? Музыка, например, - есть ли у неё животные корни?
- Да, у обезьян известны так называемые пошумелки. Они – корни того дерева, которое мы называем музыкальной культурой. Вообще обезьяны - самые эмоциональные млекопитающие. Они собираются вместе и начинают ритмично хлопать, петь хором на разные голоса, танцуют, стучат палками по деревьям, задавая ритм. А ритм - это первооснова музыки. Наши человеческие концерты — это просто форма обезьяньих пошумелок. Когда в послевоенное время у подростков не было гитар, они устраивали коллективные пошумелки, грохая по кастрюлям или по листам жести, треща палками по прутьям забора. А пионеры любили ходить под грохот барабанов и рёв горнов. Почему детёныши людей прыгают, как обезьяны, на концертах и дискотеках? Потому что это характерно для нашего вида. А вот проводить время, вися вниз головой, как летучие мыши, - нехарактерно. Мы и не висим. Есть программа - есть поведение. Нет программы - нет поведения.

- Верно ли, что главное отличие человека от животных - религиозное чувство?
- В основе любой религии лежит ритуал. А животные гораздо более ритуализированные создания, чем привыкли думать. У них есть потрясающие ритуалы! Вы знаете, почему древние египтяне считали павианов священными животными? Потому что главный павиан на заре взбирается на пригорок, вздевает руки к восходящему солнцу, громко ревёт и кланяется. Приветствовать солнце вообще в обычае приматов. Неудивительно, что солнце у многих народов считалось главным божеством. И неудивительно, что именно доминантные особи становились позже жрецами, которые поддерживали "связь" со сверхдоминантом (божеством).

- Виктор Рафаилович, все прекрасно знают, что человек – животное. Но почему люди напрочь отказываются верить в то, что поведение этого животного определяется инстинктами? У людей стойкое внутреннее убеждение: да, по телу я животное, а по поведению - чистый разум.
- Это происходит потому, что поведение человека определяется его глубинными инстинктами, а сверху оно прикрыто тонкой плёночкой социальности, то есть слов о чести, долге, любви, божественных установлениях. Но эти слова не объясняют, а просто прикрывают, как краска ржавчину, естественно - животные корни человеческого поведения. Возьмём мораль. Она дана нам Богом или мораль есть у других животных? Правильный ответ: мораль есть практически у всех животных. Причем чем лучше вооружено животное, тем сильнее инстинктивные запреты на применение этого оружия против особей своего вида. Скажем, ядовитые змеи во время брачного поединка никогда не кусают противника. Тигры, орлы, лоси, олени никогда не применяют своё мощное оружие в пограничных конфликтах. Удар лосиными рогами – страшное дело, волки боятся попасть под этот удар. Однажды в охотхозяйстве мы наблюдали, как два лося начали бодаться друг с другом через забор. Треск, щепки летят! Но вот жерди лопнули, и лоси остались друг перед другом. И... растерялись, потому что игры кончились, дальше пойдёт смертоубийство. И что вы думаете? Лоси перешли к следующему пролёту изгороди и снова начали "бескомпромиссно" биться не на жизнь, а на смерть, лупя рогами по забору. Это пример животной морали, то есть инстинктивного запрета на применение оружия против особей своего вида. Птицы не молотят друг друга мощными клювами, львы не рвут друг друга зубами и когтями. А вот у плохо вооруженных видов инстинктивные моральные запреты слабые. Человек, скажем, или голубь – это слабо вооруженные создания, нет у них ни мощных челюстей с клыками, нет когтей, нет яда. Поэтому природе незачем было ставить этим видам "вшитые" моральные программы. Однако человек обхитрил природу: он вооружился и стал способен убивать себе подобных – природных-то тормозов не было. Это так мощно подстегнуло конкурентную борьбу, что эволюция пошла невероятными для биологии темпами. Выживали самые умные племена, которые придумывали самое смертельное оружие и самую эффективную тактику уничтожения. Выживали племена, спаянные боевой дружбой, то есть любовью к "своим" и ненавистью к "чужим". С тех пор человечество постоянно "дружит против кого-то" и делится на своих и чужих. Чтобы врождённо-низкие моральные запреты не позволяли людям убивать своих, пришлось действовать через разум, то есть находить словесные формулировки и подтверждать их через религию. Заповеди "не убий", "не укради" относятся только к особям своей группы. Всех остальных – неверных, врагов, вероотступников, агрессоров – убивать очень даже полезно и благородно, и полковые попы благословляют солдат на убийство. С помощью тотального геноцида нашими предками кроманьонцами был вырезан второй вид разумных существ на нашей планете – неандертальцы! Они конкуренции не выдержали.

- Почему такую ненависть особи нашего вида испытывают именно к себе подобным? Наших природных врагов – змей, комаров, глистов, волков, тигров мы не ненавидим. Только себя...
- Именно малые отличия вызывают наибольшую неприязнь. Почему люди спокойно смотрят в зоопарке на волков, медведей, моржей, а возле клеток с обезьянами хохочут и тычут пальцами? Почему, после того, как Дарвин чётко прояснил, кто есть кто, многие не приняли очевидного факта – человек и обезьяна имеют общих предков? Почему многим так противна сама эта мысль – произойти от обезьяны? Ответы нужно искать в этологии. Дело в том, что малые отличия воспринимаются животными как карикатурные. Это очень полезное изобретение природы! Многие виды птичек, например, почти не отличаются друг от друга внешне, но очень отличаются по поведению. Природа разделила их по поведению, чтобы исключить межвидовое скрещивание. Одна птичка в брачном танце кланяется так, а другая иначе, одна поворачивается вправо, другая влево... И непонятное поведение птички одного вида вызывает неприязнь у птички другого. Так природа "разводит" виды, даёт запрет на скрещивание. Заметьте, мы нейтрально относимся к английскому или испанскому языку. А украинский или болгарский вызывают у нас улыбку. Гоголь специально вставлял в свои произведения малоросские обороты, что вызывало глумливый смех, близкие языки карикатурны друг другу. Почему христиане ненавидят еретиков больше, чем иноверцев? Почему Московская патриархия дружит с муллами и не любит католиков? Да потому, что католики – родственный вид. Неприязнь к похожему – давний природный механизм, похожий на тебя – твой первый конкурент на экологическую нишу. Змея волку не конкурент – у них разные экологические ниши, разный тип питания. А вот шакал – да. Волк кроманьонцу не конкурент, а вот неандерталец - да. Отсюда ненависть и тотальный геноцид.

- А почему Советский Союз, Китай и прочие тоталитарные режимы так любили грандиозные стройки и сооружения? Самую большую плотину в мире построить, самую огромную домну возвести, самую большую территорию заиметь...
- Государства состоят из животных особей, а в животном мире действует одно общее правило: чем ты больше, тем сильнее. Поэтому жаба при нападении надувается и привстает на лапах, кошка выгибает спину и поднимает хвост, птицы взъерошивают перья, рыба-шар раздувается так, что её никто не может проглотить... Забавно, что у армейских офицеров периодически возникает мода на фуражки с высокой тульей. Подсознательно они хотят стать больше! Кстати, у петухов – чем больше гребень, тем больший ранг занимает петух в стае. Этологи проводили такой эксперимент – низкоранговому зачморенному петушку приклеивали огромный искусственный гребень. И он становился главой всей стаи.

Вознёсшиеся наверх подонки, бывшие низкоранговые особи, – это моральные уроды, они гораздо более жестоки, чем естественные доминанты. Сильные более благородны, слабые – подлы и трусливы. Поэтому социалистические теории, которые полагают, что бедные, угнетённые и униженные – хорошие люди, а богатые – плохие, этологически неверны. Как только подонки становятся иерархами, начинается кровавая вакханалия. Они мстят всем за свое прошлое униженное положение. – Американский мыслитель Фарид Закария в своей книге "Будущее свободы" приводит удивительный пример. Когда затонул "Титаник", среди спасшихся пассажиров первого класса было практически 100% женщин и детей. Среди пассажиров второго класса процент женщин и детей достигал 80%. А среди пассажиров третьего класса выжили одни мужчины, то есть самые сильные. Они, отталкивая женщин и детей, заняли спасительные шлюпки.

У Камерона в фильме "Титаник" всё наоборот! Именно богатые пассажиры хищно отталкивают женщин и детей на пути к шлюпкам. Закария пишет, что, если бы Камерон снял, как было в действительности, зритель ему бы просто не поверил: за весь XX век слишком уж въелась в мозги эта формула: "бедные –добрые, а богатые – злые, жадные хищники".
- У богатых – свои причуды. Например, любовь высокопоставленных особ к езде по городу с мигалками – это не только средство проехать на дачу без пробок, это способ ещё раз подтвердить свой статус и показать свой "гребень", свои символы власти! У приматов это грива, мантия и возвышенное место (впоследствии – трон). У древних людей – огромные шапки, шкуры хищников. У современных иерархов – особые автомобили, мигалки, эскорты. Зачем нужны мотоциклисты в президентском эскорте? Ни за чем, их функциональность - нулевая. Это чистый декор, символ. Как перья у индийского вождя.


почта принесла

Comments:

[User Picture]
From:natalav
Date:Июнь 7, 2016 07:12 pm
(Link)
Почему-то вспомнилась теория покойного Овертона...
(Ответить) (Thread)