?

Log in

No account? Create an account

Беглец. Повесть - 3. - Дока. Инженер ваших душ. — ЖЖ

сент. 5, 2016

04:20 pm - Беглец. Повесть - 3.

Previous Entry Поделиться Next Entry



Из моей книги "Повести, рассказы, истории"



предыдущее здесь:
http://artur-s.livejournal.com/5979581.html

В военкомат он отправился не сразу.
Сначала долго бродил по городу, стараясь то ли забыться, то ли найти решение.

Надо было идти в сторону вокзала – там был военкомат.
По Ядринцовской улице, названной так в честь какого-то революционера, он шёл медленно, глядя по сторонам.

Вот справа длинный забор сада имени Сталина, переходящий в каменные, с массивными столбами, ворота.
Вход платный, тридцать копеек.

Слева по улице – деревянные, бревенчатые, брусчатые домишки, местами уже почерневшие от времени.

Тополя с раскидистой листвой бросали тень на деревянные тротуары, примыкавшие к булыжной мостовой.

Flag Counter



Он двигался по направлению к центру города, узнавая не изменившиеся с довоенных времён места.
Вот парикмахерская Воробейчика, дверь открыта, стоят два кресла, пока что пустые, сам он сидит за столиком в углу и обедает со своей Раей.

Вот двухэтажный дом на углу улицы Мичурина.
– Как они тут живут, шумно ведь от трамвая? – подумал мимоходом.

Перейдя трамвайные рельсы, повернул налево и сразу увидел Оперный театр, построенный совсем недавно, в самом конце войны.

Чем ближе Моше подходил к театру, тем больше его поражала эта громада!

Огромное здание, опирающееся на могучие круглые колонны, окрашенные в жёлтый цвет, сверху венчалось гигантским чешуйчатым куполом серого цвета, блестевшим в полуденном солнце.

На вершине купола на ветру трепыхался красный флаг.
Круглое здание театра опоясывали в несколько этажей прямоугольные окна.

По обе стороны от входа в линию выстроились высоченные круглые колонны в греческом стиле.
Красавец.
Самый крупный театр в стране.

– Побывать внутри уж точно не придется, – ухмыльнулся он.

Не дойдя до театра, Моше повернул направо и пошёл вдоль улицы по направлению к Красному проспекту.
Частично заасфальтированная площадь перед театром, переходила в пыльную, перерытую улицу, примыкавшую к приобретавшему прямоугольные очертания будущему скверу, где несколько деревьев были уже посажены.

Красный проспект – магистраль, пересекающая весь город параллельно реке Обь.
Это центр города, и первые площадки асфальта, конечно, были уложены здесь.
Широкий, метров в двадцать – двадцать пять, проспект уходил влево, в сторону железнодорожного моста, построенного еще Гариным-Михайловским, а направо – в направлении Заельцовского района, и дальше – к кладбищу.

Выждав, пока пронесутся несколько стареньких "Москвичей" и новеньких "Побед", он двинулся дальше – по кривым улочкам, пыльным, но заросшим по краям деревьями, преимущественно, тополями и берёзами, – к своей цели.

– А может, я зря спешу? Может, плюнуть на всё, найти хорошую бабу, да зажить спокойно? Устроиться, как все, и пахать где-нибудь на заводе? Говорят, тут за время войны много заводов эвакуировалось из Москвы, Ленинграда, Куйбышева…

Но ноги делали своё дело.
Топали.

Он шёл навстречу неизвестности, а встречные женщины поглядывали на статного военного с интересом и полуулыбками.
Хорош!
Свежевыбритое лицо, широкие плечи, крепкие короткие движения рук при ходьбе.
Эх, Соня, Соня, на кого ты его променяла?!

В военкомате он, выждав очередь из трёх человек, появился в кабинете кадровика – подполковника Серёгина, с которым был знаком по Второму Белорусскому фронту.

– Здравия желаю, товарищ подполковник. Прибыл.
– Здравия желаю, лейтенант. Отставить доклад, ты же на гражданку ушёл, садись, рассказывай, зачем прибыл?

Кабинет Серёгина – маленький, на два стола, был завален папками чуть ли не до потолка.
В углу нависал большой несгораемый шкаф.
Небольшое окно почти не давало освещения, оно было прикрыто с улицы полузакрытым ставнем.
Вся обстановка создавала ощущение неуютности, временности.

– Да вот, решил вернуться в строй.
Серёгин внимательно посмотрел на посетителя.
– Слушай, Генис, ты чего вдруг? Тут люди рвутся из армии к жёнам, к детям, задолбали меня совсем. А тут – на тебе!... Мы с тобой не одну сотню километров пропахали вместе, так что, не темни, рассказывай!

– А что рассказывать, товарищ подполковник? Обычное дело…
Он замялся, вытащил папиросу.
– Курить можно?
– Кури.
– Обычное дело, говорю. Вернулся, а тут никто не ждёт.
– Как так?
– Долго рассказывать. Короче, нету жены у меня больше – и баста!
– Так. Ладно. Не хочешь, не рассказывай. Ну, а мать-то здесь? Ты же мне как-то в Польше рассказывал, что твои все в Сибири.
– Мать здесь с сёстрами, у всех свои заботы. Я, вроде как, сбоку-припёку теперь.
– Ну, а помочь им чем-то? Ты же, вроде как, единственный мужик теперь в семье?
– Думаю, что, находясь в армии, я принесу больше пользы родине и семье.
– В общем, я вижу, ты уже твёрдо решил, так что уговаривать или отговаривать не буду, да и тебя хорошо знаю – если уж решишь – точка! Так ведь?
– Так точно, товарищ подполковник!
– Хорошо. Я ухожу на совещание к начальству, а тебе все документы оформит Прошкин. Будь здоров!
– Служу Советскому Союзу!

продолжение следует