artur_s (artur_s) wrote,
artur_s
artur_s

Эллочка. Элла. Элеонора. Не для детской психики.





Из моей книги "Циклотимия-бис"



Нет, это не одна и та же.
Это три женщины, которых память связала по созвучию имен.
Не более того.

О первой я уже как-то где-то рассказывал.
С ней я познакомился случайно, на танцах.
Я был молод и холост, она молода, красива и разведена.
Карие глаза, смуглое лицо, отличная фигура и двадцать два года – есть от чего обомлеть.
Что и было сделано.
Обомлевши, я предложил ей помощь в поступлении в солидный вуз.
Сам я закончил его полгодом раньше.
Завтра сдавать предмет, а сегодня вечером она приглашает меня к ее приятелям помочь подготовиться к экзамену.
Приехали, выпили, причем пил я фактически один, так как она с приятелями завтра должна быть как стеклышко: экзамен все-таки!

Часа через два со стеклянными от выпитого глазами я направился в отведенную нам комнату.
Там на раскладушке уже лежала она, трезвая, с томом раскрытого учебника в руках, абсолютно голая.

Flag Counter



Раскладушка развалилась через какие-то двадцать минут, а через часок подруга тащила меня, блевавшего, через всю огромную квартиру в клозет.

Но экзамен был сдан!
Просто она прикинулась недомогающей беременной женщиной, ее отпустили в туалет, по дороге к которому я и успел наспех ответить на все вопросы вытащенного ею билета.

Потом мы встречались еще месяца три, причем совокуплялись регулярно и часто иногда в абсолютно антисанитарных условиях, как то в комнате ее тетки, вышедшей на минутку на кухню принести горячее.

- Скорее иди ко мне, быстрее, я не могу терпеть! – сквозь зубы шипела она, приподняв юбку и оттягивая край трусиков.
А что делать?
Приходилось включать драйв! Это если на автомате, а вручную это соответствовало четвертой, я так думаю, скорости.

Расстались мы относительно спокойно после того, как приятели открыли мне глаза на то, что она спит с половиной города.
Или около того.
И, несмотря на справочку о беременности, я отказался от регистрации отношений, несмотря же на крупную слезу.
И правильно сделал, потому что ровно через неделю увидел ее со здоровым лохом, к которому она прижималась всеми фибрами, заглядывая ему в глаза на главной магистрали нашего города, который переименован был молодежью в Брод.
Это от слова Бродвей.
Хотя какой, к чертям, это был Бродвей?!


Вторую тоже звали Эллой.
Она была значительно старше.
Ее сынишке было тогда лет пять, да и я был женат и у меня тоже уже был сынишка, но она успела к тому времени развестись, а я еще только находился в поиске, потому что решение расстаться с женой было твердым и маниакально-навязчивым, проблема состояла лишь в поиске подходящей кандидатуры.

Элла не была красавицей.
Отнюдь.
Скорее...эээ... кх...гм...
Но приятна во всех отношениях, кроме, пожалуй, пары странностей.
Первая странность заключалась в том, что она носила... не то, что корсет, а, как бы поточнее выразиться мне, не специалисту в области кройки и шитья? Это такая...черт знает что, у которой крупные белые пуговицы начинались где-то у горла, шли вниз, продолжаясь между ног, переходили на тыльную часть тела и заканчивались в районе лопаток!
С прмежутком между пуговицами примерно в два сантиметра!
То есть, общее количесткво этих чертовых пуговиц приближалось к сотне, я так мыслю себе.
Чокнуться можно, пока расстегнешь все это!
А особенно, когда подпирает!

Но это еще полбеды!
Второе было похлеще, я так себе мыслю.
В процессе, так сказать, любви, как таковой, Элла начинала верещать, то есть молоть всякую ерунду, которую трудно воспринять и тем более, запомнить, так как это отвлекает от собственно процесса, когда у нормального мужика мозги в полной отключке!
Это верещание, вероятно, шло у нее на подсознательном уровне, так как все попытки объяснить, урезонить, заткнуть, наконец, этот фонтан разбивались о поток полубессвязных речей, льющийся беспрерывно в стадии совокупления.

Прерывалась эта ерунда в момент обоюдного содрогания и посткоитальных консульвий, как выражался один из доцентов на лекциях по электротехнике, рассказывая о последствиях поражения электротоком.

Пришлось девушку бросить.
Мало мне было мучений расстегивать ее бронежилет на сотне пуговиц, так еще и слушать бессвязный бред в экстремальный момент на пике, так сказать, наслаждения!


Третью звали Элеонорой.
Как-то, расслабляясь от жизненных невзгод в неврологическом отделении областной больницы, куда я попал по блату, за обедом я вдруг увидел пару голубых глаз на приятном женском личике, обрамленном вьющимися русыми волосами.

Глаза смотрели с соседнего столика в упор, не моргая, недвусмысленно давая понять, что я понравился даме, невзирая на мою больничную пижаму цвета болота.
Когда же обед закончился и все поднялись со своих мест, я обнаружил, что у дамы изумительная фигура 90-60-180 или около того!
В тот момент это меня сразило наповал мощью женской природы и редкостью в окружающей среде таких совершенных экземпляров!

Познакомились быстро.
Учитывая, что желание расстаться с женой у меня крепло день ото дня, а также ее нежелание продолжать контакты с обрыдлевшим ей мужем, в связь, как говорится, мы вступили споро, не откладывая на время выхода из больницы.
Попросту, вечерами мы удалялись в бесконечные коридоры огромной больницы, выждав лишь, когда разойдутся по домам врачи и приятная тьма окутает улицу, на которую выходили окна больницы.
Я выключал свет на отрезке коридора и лишь желтый свет уличного фонаря тускло освещал ее 180 или около того, нежно разделенную на два по 90 примерно, когда, согнув подругу так, что она головой въезжала в собственные колени, я входил в нее сзади с придыханием, а она оттуда, из области колен, нежно отвечала: - Ох-х-х!

Мы встречались два года.
А расстались драматически.
Она звонила мне часто, требовала свиданий, доставала путевки на курорт, короче, давила на психику.
Надоела.

Я стал финтить, увиливать, устав от ее напора. Месть ее была жестокой. Отвергнутая женщина беспощадна!
После одной из встреч прошло около месяца, и она позвонила мне.
- Дорогой! У нас с тобой беда! Я была у гинеколога и он сказал, что у меня триппер! Иди проверься, дорогой мой!
- Но я ничего не чувствую!
- Сходи, это может быть опасная скрытая форма!
Я был молод и неопытен.
Ежась от страха и стыда, я выложил свое хозяйство хорошенькой медсестре в поликлинике.
Она шустро взяла мазок.
И лишь потом, по прошествии недель, я понял, что Элеонора наказала меня страхом и стыдом! Никакого триппера не было. А была злая шутка обиженной и униженной женщины!
Так-то!

Я уж не стал здесь рассказывать еще об одной Эллочке – Элюне, с которой мы ходили вместе с друзьями в турпоход на Телецкое озеро на Алтае, когда в палатке, при попытке овладеть Элюней, я успел только стянуть с себя штаны и тут же получил ужасный удар в задницу!
То был огромный шершень, угодивший мне своим жалом в жопу в самый неподходящий момент!
Но об этом как-нибудь в другой раз, когда вспомню точно, сколько же было в моей жизни Элл-Эллочек.
И Элеонор.
Tags: мои книги, мои рассказы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments