?

Log in

No account? Create an account

Герпес. - Дока. Инженер ваших душ. — ЖЖ

фев. 19, 2017

09:16 pm - Герпес.

Previous Entry Поделиться Next Entry



– Вы последний в этот кабинет?
– Я просто жду жену, она сейчас на приёме у этой массажистки.
– Век прожила, а не знаю, как правильно говорить: последний или крайний? Мы-то сами из Узбекистана приехали, правда, давно уже. Так что я толком русского языка и не знала. Честно говоря, я и иврита совсем не знаю. Хотя мы тут с девяносто первого.

Я искоса посмотрел на женщину.
Искоса – потому что она грузно усаживалась рядом на стул, гремя склянками в полотняной сумке и толкая меня в бок то локтём, то мягкими частями своей массивной фигуры.

Flag Counter



– А вы не знаете, массажистка-то хорошая? Или так, говно на палочке? Я почему спрашиваю? Потому что врачи – они же жулики! Они всё норовят увильнуть и не вылечить тебя, а почему? А потому что! Я их терпеть не могу. Вот, у меня были зубы. Вот здесь и вот тут. Вот, посмотрите! А чего это вы не смотрите? Вот здесь, снизу, у меня были золотые. Две штуки. Так он что? Он взял клещи такие или как это называется, и как дёрнул! Они и отвалились сразу! И он их в урну! Я ему говорю: что ж ты, сука, делаешь? Они ж золотые! А он только заржал и говорит: какое это золото? Я тебе, говорит, щас пластмассовые буду ставить! А на хера мне они, когда они были золотые, а он их в урну? И потом. Если бы керамические – тогда ладно, но знаешь, сколько керамические стоят? Восемь тысяч, говорит, а где я ему возьму восемь тысяч, если мы с мужем на двоих получаем пособие всего четыре двести, а что такое четыре двести на двоих, если цены сейчас растут и мы оба работать не можем, потому что старые, он меня на двенадцать лет старше, ему сейчас восемьдесят семь и он даже двигаться не может…

Я продолжил понемногу отодвигаться от дамы, слегка приподнимаясь и двигая стул в сторону. Голова моя стала раскаляться изнутри. Я это чувствовал.

– Вот сам смотри. Мы жили раньше в Нетании. Была там у нас конура. А потом от Амидара получили квартирку здесь, но она же на третьем этаже! А старик мой ходить-то не может, я же тебе уже говорила. Как же жить дальше? И потом врачи. Это разве врачи? Я вот пошла к этому арабу, как его? никак не могу запомнить их имена… Я вообще не могу запоминать имена, да и не только имена. Памяти совсем нет. Я и иврита не знаю совсем, потому что приехала в девяносто первом уже старая, мне ведь тогда уже было… э-э-э… да-да, было тогда пятьдесят два, ну, как можно выучить такой язык, хотя я и русский-то плохо знаю, а узбекский немного получше, потому что мы ведь приехали из Узбекистана, тогда там началось такое, что лучше не вспоминать… Про что я тебе говорила сейчас?

Я с надеждой посмотрел на дверь массажистки, а вдруг она откроется и, наконец, выйдет жена, и я снова оживу…
Дверь не шелохнулась, падла такая. Не дрогнула. Была заперта.
Я попытался приподняться и свалить по-тихому. Но…

– Я тебя спрашиваю, молодой человек, хотя какой ты молодой, тебе сколько лет, хотя мне это неважно, можешь не говорить, а-а-а, вспомнила! Так вот, я к этому арабу-врачу пришла и говорю. Мне надо, говорю, постой… опять забыла, а-а-а, вот сейчас вспомнила, мне, говорю, надо герпес вылечить! Он у меня на жопе. Вот смотри, вот здесь!

Бабуля стала приподниматься с кряхтением.
– Вот в этом месте! Я ему говорю, что вот тут у меня герпес, и он, сволочь, красный, и гной там. Знаешь, прямо с ладошку и гною полно. Вот тут! Притронуться не могу, до чего болит. Ну, этот араб говорит, что герпес нельзя вылечить совсем, а только подлечить его можно, таблетки всякие и ещё чего-то. Ну, разве ж это доктор? И потом, мы же с мужем все больные вообще, и как жить дальше? Я тебя спрашиваю. Хотя откуда ты знаешь… поживи с моё, эх-хе-хе!

Надо было как-то прервать этот мутный поток, и я решил вставиться:

– А вы здесь одни? А дети где?
– Дети?

Бабушка тормознула и даже замотала головой. Похоже, я сбил иголку с борозды и пластинка дала сбой.

– А что дети? Пожили здесь пять лет, и рванули отсюда. Старший у меня лётчик. Так здесь язык не пошёл ему, и он уехал в Америку. Сейчас в Бостоне. У него и английский не пошёл там, так что устроился механиком, и живёт. Семья у него, трое детей. А жена его схватила хорошо английский и работает в какой-то хевре. Дом у них. Три этажа. Была я у них там недавно. Хорошо живут. Богато. В Америке хорошо. А второй, младшенький живёт в Швеции. Ага. В самом Стокгольме. Этот молодец. Его приятель сманил туда. Они вместе с приятелем уехали. У того двое детишек. Правда, дом поменьше, в два этажа, но тоже живёт хорошо. Мы с мужем тоже там были. Дети у меня хорошие. Билеты покупают нам. Билеты дорогие. Но я у них денег на житьё не беру. У них семьи, пускай детей кормят, а мы со старым как-нибудь дотянем до смерти сами… Один раз застряли мы в Праге по дороге из Америки. Там, в Праге ведь пересадка на другой самолёт. И вот мой старый дурак потерял там в аэропорту все документы! Как потерял? А хер его знает. Вытащили, наверное. Воров-то сейчас везде хватает! Схватился – а кошелька-то нету! Ужас. А там ведь и деньги и билеты! Сидит, хер старый и плачет. Не знает, что делать. Тогда я побежала, нашла людей, те к консулу, тот похлопотал, билеты нам дали, а деньги и всё такое тю-тю… уплыли. Долго я его потом пилила. Старого своего. Но жалко ведь его. Больной он совсем. Скоро помрёт. И что я буду делать одна?
Не хочу ни в Америку, ни в Швецию. Никуда не хочу. Мне здесь нравится, здесь тепло и хорошо мне. Даже когда стреляют в нас эти паразиты. Но я старая, чего мне бояться? И так помирать и так. Зато люди здесь у нас хорошие… Хотя вот, например, врачи. Ну, разве же это врачи-доктора? Тьфу на них. Вот сейчас посмотрю на эту массажистку. Тоже, наверное, барахло. Потому что все они только и хотят, что побыстрее от больных людей отделаться и скорее домой убраться! Знаю я их! Все такие! Постой, ты куда? А. Так это твоя жена. Ясно. Ну, ладно. Ага. И ты будь здоров! Не кашляй! Хотела тебе рассказать… Да ладно. Потом как-нибудь. Когда жену приведёшь в следующий раз. Я тебе расскажу про кожника, к которому меня этот араб послал с герпесом… Вот где сволочь настоящая…