?

Log in

No account? Create an account

Тернистый путь любви - 2. - Дока. Инженер ваших душ.

авг. 20, 2017

09:54 pm - Тернистый путь любви - 2.

Previous Entry Поделиться Next Entry



предыдущее здесь:
http://artur-s.livejournal.com/6247337.html

Как-то вечером Любимая дежурила, и я зашел в ординаторскую.
С этого всё и началось.
Я выложил ей всё без утайки про свою жизнь.
Про вынужденную женитьбу, про одиночество, про старую полу-любовь - полу-сумасшествие, про ощущение конца жизни.
Причем вывалил все это сразу.
Зачем? Почему?
Что заставило вот так, сразу, рассказать самое потайное незнакомому человеку? Честно говорю, ребята, все это вырвалось у меня без всякой задней мысли.

Она слушала внимательно, проникая своими глазами в самое мое нутро. Потом вдруг стала рассказывать о себе.
У нее практически было то же самое.
В восемнадцать лет уже родила.
Мужика ненавидит.

Вот такая картина, такое кино.
Раскрылись мы с ней друг перед другом до самых печенок.
Потом беседы продолжались вечерами, когда она дежурила по кардиологическому отделению.

Flag Counter



Первое свидание произошло через неделю после моей выписки из больницы в мастерской одного скульптора, старого еврея, лепившего бюсты вождей коммунизма для денег, а для себя ваявшего нежные женские портреты.
Он был одинок, этот скульптор.
У него было лицо и фигура Зиновия Гердта, а душа – брошенного мужа.
Нам было хорошо там.
На нашу постель строго смотрели Ленин и Сталин, Брежнев и Косыгин, Андропов и Горбачев. Но нас это мало смущало.
Мы были выше их со всеми их регалиями!
Мы зажгли свечи и включили негромкую музыку. С Моцартом против вождей.
Это было здорово!

- Вы еще не устали? Может, двинем по секциям?
- Дока, кончай нас агитировать! Ты славно бормочешь, особенно после обеда. Так что продолжай и не сбивайся. Мы слушаем внимательно. Эй, Старик, ты не заснул, случаем? А то Дока журчит монотонно.
- Нет, нет. Продолжай...хрррр...- Старик, как правило, отключался после сытного обеда.

- Ладно. Благодарю вас за внимание. Хорошие вы ребята, только долго живете...
Я, разумеется, продолжаю. Ибо воспоминания бередят душу. А конференция... пусть управляются без нас!
Вскоре мы поехали в Сочи. В отпуск.
Ощущения были довольно странными, во всяком случае, у меня.

Дело в том, что моя Любовь после встречи со мной, буквально через несколько месяцев, развелась со своим супругом и, разделив квартиру, жила в ней с матерью и сыном.
А я, естественно, не решался.
Что мне мешало?
А мешало то, что, пройдя через сотню знакомств с дамами и пожив с женой, я потерял веру в женщин.
Вот потерял! Никому уже не верил.
Даже понимая, что нашел, наконец, то, что искал, я по инерции продолжал переносить на свою Любовь все свои подозрения к этому полу и искал в ней те черты, которые отталкивали меня от всех предыдущих связей, а именно, коварство, жадность, стремление уколоть, уязвить, продажность и непостоянство!
Тщетно искал, недоумок.
Не было в ней этого. Но я продолжал упорствовать и не верить. Идиот! Сколько времени потеряно!
После Сочи мы фактически расстались. Вяло перезванивались. Отходили друг от друга все дальше и дальше…

- Погоди, Дока, сколько лет ты тянул эту резину?
- Четыре года.
- Как? Она уже разошлась из-за тебя, а ты...
- Вот именно. Никогда себе этого не прощу! Ну вот, значит. Зажили мы каждый своей жизнью. Она – работой и воспитанием сына, а я... маялся всякой ерундой, то есть философствовал и попрежнему держался за мираж семейной жизни.
Но!
Знакомство с Любовью что-то во мне надломило и всё чаще я вспоминал о ней, не решаясь на повторное сближение, но понимая с ужасом, что время идет и я могу её потерять.
Когда я понял это, она уже переборола, очевидно, пик любви ко мне и сознательно стала отдаляться от меня, стараясь успокоиться и забыться.
Сначала поехала с подругой в Болгарию, потом стала задумываться о серьезном шаге, чтобы выкинуть меня из своей жизни.
Два события перевернули все во мне и поставили меня с головы на ноги.

Однажды я бродил в одиночестве по городу, не решаясь позвонить ей, и все больше погружаясь от этого в мрачную депрессию.
На скамейке одной из аллей в городском парке я вдруг увидел её с книгой в руке.
Мы долго до этого не виделись, и меня резанула по сердцу её устало-сгорбленная фигурка, серое, без красок, лицо и безжизненный взгляд.
Я подошел.

- Вот, смотри, - сказала она, как будто мы расстались не четыре месяца назад, а только вчера, - вот эту статью я нашла у нашего зав.отделением, это прямо про тебя! Здесь речь идет о тибетской философии, в основе которой лежит доброта и уважение к людям. Это то, чего тебе нехватает. Я читала еще много литературы и, кажется, начинаю понимать глубоко, что с тобой происходит...

Я стоял ошарашенный.
Я был уверен, что за эти четыре месяца она меня забыла, а тут...
Почти физически я почувствовал, как перевернулось у меня сердце.
Жалость, боль, любовь, сочувствие к ее страданиям стали расставлять в моем мозгу все по полочкам. Она меня любит! Она мучается без меня! Она разрушила свою семью из-за меня, а я...

Но если вы, братцы, думаете, что я, свинья такая, побежал разводиться, то вы ошибаетесь! Женщины сильнее нас, мужиков. Нам ведь что надо? – сунул, вынул, да ушел! Мы против женщин – какашки!

Потом она уехала на курсы повышения квалификации, и мы снова не виделись три месяца. Однажды случайно я встретил ее подругу.
Та и говорит, сразу беря меня за рога:
- Послушай, Дока, если ты думаешь, что будешь вечно водить её за нос, то шиш тебе! Она собирается зафрахтоваться на корабль в международный рейс судовым врачом. И тогда – конец вашим отношениям! Не тяни резину, она тебя сильно любит, прощает все твои дурацкие выходки, но до поры, до времени. У тебя последний шанс. Используй его! Я ведь знаю, что вы оба любите друг друга, подходите друг другу, но не будь размазней, будь мужиком! И будь здоров!
Повернулась и ушла.

- Ну и...? – проснулся Старик, - неужто и после этого...

- После этого я пошёл разводиться…
- Ну, слава Богу, командир! Решился, едренть...
- Не скажи! На этом гнусность моя не закончилась, и бедной моей девочке пришлось еще потерпеть и помучиться!
- Как так?
- А вот так. Подал я заявление на развод, собрал чемоданишко и перешел к ней жить. Но вы же знаете, ребята, всю мерзостность интеллигенции конца двадцатого века! Да к тому же еще, еврейской интеллигенции! Жалко мне стало несчастную женщину, которую бросаю, сына, который страдает из-за дурака-отца и так далее...
Короче, вернулся назад через неделю и забрал из суда заявление о разводе!
- Ввахх!
Теперь уже проснулся задремавший было Друг.
- Ты что, шутишь? Туда – сюда – обратно, тебе и мне приятно. Нихрена себе, путешественник!

- Вот так вот бывает, господа хорошие! Говном я оказался.
Но, правда, потом исправился.
Выдержал я месяц, перебаламутив всех! И снова ушел. На этот раз навсегда ушел от первой своей семьи.
Но не к Любимой!
Она умная женщина, вы ведь хорошо её знаете. И сильная.
Было дело так.

Я снова подал заявление о разводе, и меня тут же развели. Ибо вторично.
Жить я ушел на квартиру к одной из бывших пациенток моей Любимой, к хорошей старушке, выделившей мне комнатку с диванчиком.
С собой я взял лишь чемоданчик с личными вещами, оставив семье трехкомнатную полногабаритную квартиру в центре города.
Через три месяца мы с Любимой зарегистрировали брак, и лишь тогда она перешла ко мне на эту квартиру к старушке, где мы и прожили полтора года.
После этого мы перешли жить к ее матери, а потом вскоре уехали в Израиль.

- Да-а-а. Вот так чертей глушат, - протянул Друг.
Старик молчал, переваривая информацию.
Потом сказал: - Да-а-а.
Друг снова сообщил: - Да-а-а. Теперь я точно понял – не был женат, и не буду! Нужны мне такие заморочки!?

После чего мне оставалось тоже протянуть:
- Да-а-а... А не пойти ли нам по секциям, почерпнуть мудрость из источника знаний непосредственно, так сказать?

И мы разошлись по помещениям отеля David Intercontinental.
Собственно, за этим мы сюда и приехали.
Работа есть работа.