?

Log in

No account? Create an account

Первая любовь - 2. - Дока. Инженер ваших душ.

сент. 2, 2017

09:56 pm - Первая любовь - 2.

Previous Entry Поделиться Next Entry



предыдущее здесь:
https://artur-s.livejournal.com/6258066.html

– Я продолжу, с вашего разрешения, господа.
Дока, будь другом, плесни горячительного в этот бокал, а то я и вправду сегодня разговорился, аж во рту пересохло.

– Подростковая романтика, поддерживаемая лирическими убойными Алечкиными примерами из литературы девятнадцатого века, проникала в наши, что там говорить, нежные и ранимые детские души, даже в такие, как у Яшки Никитина и Вовки Будкина.
Они были не то, что хулиганистыми ребятами, а наоборот, примерными учениками.
Яшка волок по математике только так, а Вовка вообще учился хорошо и был хорошим и добрым товарищем.

Вот это доброе и хорошее товарищество и привело наш класс во главе с классным руководителем, которым, сами понимаете, была Алевтина Алексеевна, к катастрофе!

Вообще, частенько бывают в нашей жизни такие моменты, которые при чёткой направленности душевного вектора в положительную сторону гуманности, человеколюбия, дружбы, зиждившихся на школьном воспитании, в частности, на классических образцах из прошлых веков, не учитывают поправки на современность, с её пробелами и провалами, с её нестыковками чёрного с белым и наоборот.

Flag Counter



Ведь что такое дружба в понимании подростка?
Это готовность отдать жизнь за друга, готовность помочь ему в трудную минуту, в том числе, подсказывать на уроках, подменять листы в дневниках, чтобы мама не расстраивалась, набить морду врагу своего друга или даже отметелить его по полной программе!
А уж если приложиться к рюмочке втихую от родителей, то ваабще! трава не расти: кто тут тянет на моего дружка? Кто, я спрашиваю? На дружбана! Моего!!

Конечно, пробовали крепкие напитки в седьмом классе не все.
Я, например, не пробовал. Потому что дома даже запаха спиртного не было.
А у некоторых был. Запах этот.
Если, к примеру, папа работал токарем или слесарем или даже бухгалтером или инженером.
Тогда, в те незапамятные далёкие времена, практически все мужчины пили. А детишки пубертатного возраста, видя такое дело, начинали пробовать, каково это: хряпнуть по маленькой? Или по большой. Это уж кому как повезёт. Самогон, водка, спирт, денатурат, портвейн, кагор – этого добра в те времена было навалом, пей – не хочу! А если хочешь – тоже пей. Несмотря на возраст. Ну, пожурит мамка, ну, ремешком папка для острастки. Ну, так что? Нельзя вытерпеть, что ли?

Короче.
Яшка и Вовка дружили с Владиком.
Во-первых, он был одет всегда с иголочки. Всегда причёсан. Всегда давал списать домашние задания, если забываешь это сделать. Хороший парень. Друг! За которого пойти в огонь и в воду – всегда готовы! Как пионеры. Хотя все уже были комсомольцами. Согласно возрасту.
Во-вторых.
У Владика была пассия. Девочка жила как раз по соседству с Алевтиной Алексеевной, в том же доме, квартира напротив.
Девочка красивая. Дочка какого-то начальственного бугра, то ли из райисполкома, то ли из горисполкома. Я же говорю, в этом доме только начальство и жило.

А сосед этой девочки и, соответственно, Алечкин, мальчик Витя, нашего примерно возраста, не будь дурак, тоже положил глаз на девочку!
И возник пресловутый треугольник. Практически, Бермудский. Безвыходный такой. Тупиковый.

Девочка, как и положено в её возрасте, то есть, пубертатном, крутила глазами и другими частями тела с Владика на Витю, и наоборот.
Ей такая ситуация нравилась!
Ещё бы! Такие парни! Красавцы. Пушок на щеках. Умоляющие взгляды. И прочее из этого репертуара.
А парни переживали.
Особенно Владик.
Он не привык к таким переделкам. Он вообще надеялся, что с его папой он пройдёт по жизни, смеясь! Ну, если не смеясь, то улыбаясь. Не пачкаясь. Сам не пачкаясь.

И он поделился с Яшей и Вовой мыслями на предмет нейтрализации соперника.
Например, наказать. Или отлупить. Или ещё чего-нибудь. А чего он, в самом деле, к моей девочке лезет? Грязными лапами! Она на меня глаз положила, я на неё, а тут вдруг этот...как его... Витька. Жареная титька. Ату его! Но как? Чтобы отучить засранца. Наказать, чтобы помнил! Собака! Гад!

Яша сказал:
– Мы корефаны? Да? Да. Мы его научим. Правда, Вовка?
Вовка ответил, что правда.

К воскресенью всё было готово.
В классе было втихаря объявлено, что мы идём бить гада. А чего он к нашей девочке лезет? Владикова девочка считалась нашей, потому что дружба – это очень важно в жизни.
Например, Пушкин и этот... как его?... Пущин. Потому что Огарёв и Герцен. А также Онегин и Ленский... Нет, эти вроде не в счёт. Ну, кто там ещё из Литературы? Которую нам Алечка вбила в потроха! А! Орест и Пилат. Кто такие, не помним, но помним, что дружбаны. Ещё кто? Эй, двоечники, кто там ещё? Тьфу, как же мы забыли! Маркс и Энгельс. Ленин-Сталин. Сталин и Мао.
В общем, навалом!
И мы тут с Владиком. А как же!
Ура!

В воскресенье человек пятнадцать одноклассников столпились у забора, окружавшего дом начальства, где жила наша любимица Алечка и её сосед Витька. Этот редиска. Гад и паразит.

Яша попросил всех подождать за забором.
Он сам пойдёт разбираться с врагом нашего друга! Дружбана. Владика! Витька! Поганец! Сука! Да я его! Я щас! Ждите. Я его вытащу из дома!
Видно было, что Яшка поддал. Движения у него были неестественно плавные, глаза, обычно спокойные и тусклые, светились внутренним огнём, как сказала бы Алечка, опираясь на классическую русскую литературу.

Мы и ждали.

Через пять минут, может быть, десять от силы, Яшка, покачиваясь слегка, вышел к нам через калитку и почти спокойно сказал:
– Разбегайтесь, мужики. Я его убил.

И тут мы увидели в его руке нож. Финку. Она была красная.
Кровь!

Эх, как мы дали дёру!
Шпана натуральная.
Через реки, горы и долины, как говорится. Через кусты напролом. По невскопанной грязи, через вскопанный для прокладки труб асфальт.
Быстрее лани. Быстрей чем заяц от орла. Ой. Откуда это? А, Мцыри. Да, да. Алечка красиво рассказывала на уроке. Алечка. А как же она? В её доме. Её соседа. И кто это сделал? Её ученики!
Которым она так много вложила мыслей о дружбе. О преданности. О красивых людях. И о красивых лбах. Об этих лбах, за которыми что? Мозги? Какие такие мозги? Алкоголь. Водяра. Спиртяга.

Кстати, финач достал Яше Вовка, дружбан, дружище. Чтобы наказать врага Владика, дружбана, друга, дружка! И спирт тоже принёс Вова. Для храбрости. Это он сказал на суде. Для храбрости нужен спирт. Или водка. Но спирт лучше. Он прошибает быстрее.

Яше дали восемь лет в детской колонии. Учли возраст. Вовке – всего-то пять лет. За содействие убийству.
Да, да.
Яшка убил.
Ножом в висок. Финка вошла глубоко в мозг.

Потом к нам пришёл другой учитель литературы. И русского языка.
Он говорил сухо. По программе.
Ну, там: Пушкин-шмушкин, Лермонтов-шмермонтов. Стихи знать наизусть! Не знаешь – садись, два. Диктант и изложение – без ошибок. Много ошибок – два! Сочинение "Как я провёл лето" – чтобы всё было правильно, то есть, плавал на речке, читал книжки в библиотеке, помогал маме по хозяйству. Никаких отклонений. Отклонился – два!

Мы не спрашивали, куда девалась Алевтина Алексеевна. Она исчезла. Испарилась. Не попрощавшись.
Кстати, так же таинственно исчез и герой-любовник, то есть, Владик.
Я же говорил, что папа у него был то ли следователь, то ли судья. Исчез Владик вместе с папой-мамой. В другой город исчезли они, вроде бы.

Тучки небесные. Вечные странники.
Цепью лазурною, степью жемчужною…
Ой.
Или наоборот:
Цепью жемчужною, степью лазурною…
Нет. Вроде бы…

Через пять лет я шёл по Красному проспекту. Лёгкой походкой.
Навстречу мужик. С перевязанным лбом. В кепке.
– Яшка! Это ты, что ли?
– Ну, я.
– Что, как, ты где?
– Отсидел пять лет. Выпустили. За хорошее поведение. Я – щипач. Знаешь, что это? Ворую из карманов. Жрать-то надо. Со справкой никуда не берут. А ты где?
– Я студент. Второй курс. Как же это? Ты ведь математик хороший. Может, я смогу чем-то…
– Не надо. Мне ничего не надо. Иди. Увидишь меня издали с перевязанным лбом – не подходи. Я на деле. Всё.

Об Алечке мы не сказали ни слова. Не вспомнили её.
Не до того было.
И вообще обошлись без воспоминаний.

Словно как я же, изгнанники. Да.
С севера.
В сторону южную.

– Надо ли делать выводы, собутыльники мои дорогие?
– Кхе, кхе, – кашлянул Старик. – Выводы выводятся сами. Не каждый умеет их выводить, но мы-то с вами, кхе, кхе…
– Да уж, – подтвердил и я. – Первая твоя любовь, Друг, на этом и увяла, я думаю? Налицо противоречие между теорией и практикой, да? Особенно между художественной литературой и суконной и посконной жизнью, в просторечии называемой житухой. А если точнее, то не противоречие, а полный брох!
– Ты прав, Дока. Потому я и шарахнулся от гуманитарных наук как можно дальше! В сторону техники. И, честно говоря, никогда об этом не пожалел!
А что касаемо первой любви, а особенно к взрослой женщине, то она, как правило, вот так неожиданно и обрывается, как это самое... как серпом по гоголю-моголю.

Ладно, где тут наша крошка-официанточка? Сегодня плачУ я. Как у нас и принято. Прошлый раз ведь ты угощал, Старик?