?

Log in

No account? Create an account

Сорок первый, или даже сорок второй - 2. - Дока. Инженер ваших душ.

окт. 1, 2017

09:36 pm - Сорок первый, или даже сорок второй - 2.

Previous Entry Поделиться Next Entry



Из моей книги "Повести, рассказы, истории"



предыдущее здесь: https://artur-s.livejournal.com/6267445.html

А дело заключалось в том, что как я уже докладывал выше в моём "Вальсе Шопена" из книги "Циклотимия"(ссылку читали?)
http://artur-s.livejournal.com/27154.html?nc=71
задача состояла в том, чтобы при нейрохирургических операциях уменьшить до минимума дырку в голове, которую просверливал хирург для доступа к злокачественной опухоли на мозге!

Техническая суть этого следующая: остриё инструмента, удаляющего опухоль, отслеживается сегодня приборами с очень небольшой, я бы сказал, с неважнецкой точностью, а потому в черепе проделывается довольно большое отверстие, чтобы хирург мог, при слежении визуально, отсекать ненужное, например опухоль, от собственно мозга.
Иначе, если он ткнёт остриём в мозг в неправильном месте, с больным человеком может случиться беда, а иногда даже кирдык!
Вы следите, я надеюсь, за моей мыслью и её изложением?

Flag Counter



Задача, которую решил разрешить неопрятный доктор физики, состояла в том, чтобы придумать систему, позволяющую в конечном итоге уменьшить отверстие в голове пациента, увеличив точность проникновения хирургического инструмента до долей миллиметра с тем, чтобы, не дай бог, не задеть за мозг, а отрезать именно опухоль, которая зловредная!

Вам ясен ход мысли физика?
Который, несмотря на неопрятность и нечёсанность, а также непроизвольную чесотку в разных местах своего тела, был всё же толковым мужиком!
Но чтобы решить эту проблему, надо было проделать большую исследовательскую и инженерную работу, для чего физик и искал толковых людишек.
Вроде меня, кг-х-м-м...)

Теперь ближе к телу.
Суть задачки состояла вначале в построении точного прибора, который бы помещал нечто, например, инструмент с заострённым концом, в пространстве размерами примерно полметра на полметра на полметра, а затем разными методами определять положение этого острия в этом пространстве с точностью до двух десятых миллиметра.

Это тяжело, ребята, скажу я вам!
Для этого видеокамеры должны отслеживать положение этого острия, а затем передавать информацию на устройство, чтобы математически обрабатывать ситуацию, передавая её на дисплей с томографическими картинками мозга в трёх проекциях с тем, чтобы хирург, не заглядывая в дырку в голове, мог бы по картинкам на мониторе вырезать ножиком опухоль.

Я ясно выражаюсь?
Или запутал вас уже своими словами и выражениями, извиняюсь?
Но, надеюсь, вы умные и поймёте, о чём это я!
Короче, была проблема.
Которую ушлые американцы давно решили.
Но точность у них была низкая, и потому долбили они большие дырки в головах несчастных пациентов.

А наш неопрятный и растрёпанный чесун решил переплюнуть американов!
С моей, конечно, помощью.
Вот и задал задачку он мне сходу, при первой встрече в коридоре.
Обозвав меня сорок первым или даже сорок вторым!

Но я – мужик тёртый, вы-то меня знаете!
А потому, смекнув, что к чему, я тут же выдал ему решение, от которого он зачесался ещё шибче, то есть, буквально, по всему телу!

Ещё бы!
Вместо тридцати с чем-то тысяч долларов я предложил ему вложить всего лишь пятьсот в одно нехитрое устройство, которое сообразил на бумажке тут же, в коридоре – с тем же эффектом, что и доказал ему немедленно, не выходя из этого коридора!

Назавтра я уже сидел в своём кабинете и раскладывал свои нехитрые вещички по ящикам стола.
Что мне до того, что мой шеф ходит с нечесаными патлами, шепелявит с американским акцентом и чешется то там, то сям!?

Работа закипела.
Было нас всего семеро, но ребятки собрались, что надо!
Физик, математики, программисты, электронщик и аз, грешный.

Год пахали, как бешеные.
Четырежды таскали всю нашу аппаратуру на нейрохирургические операции в две крупнейшие больницы Израиля: Тель-а-Шомер в Тель-Авиве и Рамбам в Хайфе.
По нескольку раз выползали, блюя от страха, в процессе, так сказать, процесса, ибо выносить запах горелой кожи при скальпировании, а потом наблюдать, как слесарно сверлится дырка в черепе, разбрызгивая осколки костей и кровавые ошмётки – не каждый сможет, даже имея мою железобетонную нервную систему!
И что в результате?

Результатов было два.
А точнее, три.

Первый.
Совместная работа и тот страх и ужас, который мы испытывали, стоя рядом с операционным столом, на котором людей сверлили в голову и долбили стамесками черепа, сблизили меня с Авнером.

Как-то ехали мы опустошённые после операции домой.
Я вёл машину, а он нервно тёр руки, голову, чесал лоб...
А потом и говорит:
– Прочёл я по твоей рекомендации "Двенадцать стульев" на английском. Слушай, да они там все евреи были! И извращенцы!
– Не понял, кто?
– А все! И сам Ильф – он не Ильф, а Файнзильберг, Илья Файнзильберг. Потом, вот, помнишь, там был зиц-председатель Фунт? Ясно, что еврей! Так он говорит Бендеру, который тоже еврей: – Я бы в рот Бриану палец бы не положил! Ты понимаешь, о каком пальце говорил Фунт? Это надо же! Оральный секс в Руссии в те времена!
– Стоп, стоп, Авнер! Ты всё путаешь! Во-первых, Бендер не еврей…
– Нет, это ты путаешь! Он же сын турецко-подданного! А кто командовал в Палестине до Британского Мандата? Турки! А подданные турков были тут евреи!

Я от такой интерпретации аж язык проглотил!
– Ну, а кто там ещё евреи?
– Паниковский, Корейко…
– Корейко? С чего бы это?
– Как с чего? Во-первых, миллионер! Ну, кто ещё там в те времена мог стать миллионером?
– Так он же Александр Иванович!
Авнер от возмущения мною даже перестал чесаться!
– Тьфу на тебя! Ты что, не знаешь, что имя Иван происходит от древнееврейского Йехоханаан?...

Такое прочтение Ильфа ещё больше сблизило меня с неказистым, но грамотным шефом! Потому что всё ильфовское я знаю почти наизусть.

А второй результат состоял в том, что опытный образец мы сделали, система заработала, как по маслу...

Но был и третий результат!

Уже прибыли к нам в гости японцы на предмет закупить разработку, уже чуяли мы носами, что пахнет зелёными рублями, уже беспрерывно чесался от прелестных предчувствий наш босс, уже дал он мне команду разработать документацию на серийное производство системы, как... бац!...
Или блямс!...
Или просто ой!...

Собрал он нас как-то утром и сказал:
– Всё! Приехали… С завтрашнего дня закрываем проект. Кино закончилось. Кинщик скончался. Крант перекрыт. Денег нет! Тот, Который Даёт Деньгу, нашёл более выгодный проект и вкладывает свой капитал Туда Не Знаю Куда.
Всем большой привет!

И такой жалкий вид был у него, такой растерянный и разнесчастный, что впервые я простил ему и задрипанный вид, и дурацкие привычки.

Перед нами стоял разбитый вдребезги вождь, у которого спонсор отобрал и меч и щит.
Он, действительно, хотел помочь людям.
Больным людям.
Но его повергла более мощная сила.
Зелёного цвета. На которой нарисованы помершие американские президенты.
Кончился наш старт-ап.
И пошли они, солнцем палимы, как однажды сказал один из классиков.

Ну? Я вас спрашиваю! Это што же выходит?
Аж противно.
Да.
А дырки в головах и посейчас сверлят большие.
Штобы видно было.
Невооружённым глазом.
И потом заделывают металлическими пластинами.
Дырки в черепе – они же не зарастают. Сами по себе.

А жаль.
Хайтек, мать его…

Но плакать я не стал. Ибо статистика!...


(продолжение следует)