?

Log in

No account? Create an account

Поздравляем! - Дока. Инженер ваших душ.

мар. 8, 2018

03:03 pm - Поздравляем!

Previous Entry Поделиться Next Entry

6 марта Мих. Мих. Жванецкому исполнилось 84 года.


"Бояться не надо!"
Ну вот прошёл еще один год.
Опять доверились и опять опоздали.
- Как ваше мнение?
- А чёрт его знает.
- Что может быть?
- Всё может быть.
- Что делать?
- Давай так: СТРАХ ИСПЫТЫВАТЬ МОЖНО, А БОЯТЬСЯ НЕ НАДО.
Хватит цепляться за эту жизнь. Как мы убедились - в ней ничего хорошего. Несколько раз вкусно, несколько раз хорошо.
И это всё.
Любое правительство либо нас сажает в помои, либо мы его сажаем туда. То есть оно нами руководит оттуда. И даже не руководит, а посылает и отнимает. Я вас спрашиваю, что там было в этой жизни? Много разной водки, поэтому ничего вспомнить невозможно... Ибо, как радость, мы пьём истово, до состояния ликования; как горе - пьём до состояния заглушения... Водки с друзьями жалко. Водки на кухне, беседы рот в рот жалко. Любви на подоконнике жалко.
Это только у нас: лампочку в парадной хрясь и любишь, как ротный старшина, как бездомный кот, горящий изнутри. Любви жалко, выпивки жалко. Блудных следов своих путаных с другом вдвоем мокрым утром туманным, нелётным, милицейским жалко... Снега жалко тихого в лесу, шапочки меховой и личика под ним румяного, глазастого, переходящего в ножки нежные, скрытые под джинсовым панцирем...
Жалко. За все годы, за все жизни моего деда, прадеда, отца, отчима, второго отчима и меня - ни одного толкового правительства.
Оно что, присуждено? Оно что, там глубоко наверху решено, что мы должны мучиться? Клянусь, из взаимоотношений с властью вспомнить нечего. Ну нечего! Отнять и послать. Послать и отнять. Из того, что я помню, никогда не мог сказать, что эта компания откуда-то приехала. Рожи, те, что у киоска с утра, те и там, наверху. Как эти не могут двух слов связать, так и те.
Эти - глаза маленькие, лицо большое, идей нет, и те - глаза маленькие, лицо большое, идей нет...
Эти думают, чего бы с утра, и те...
Ни разу никто не сказал правильно по-русски. Все через мат. Я сам матом могу. Все мы матом можем. И чего дальше? Сейчас некоторые наши из оголтелых кричат:- Лучший генофонд уничтожен! Мы нашли виноватых! Давай за нами! Куда ж за вами, если лучший генофонд уничтожен.
А вы тогда кто? За вами пойдешь, опять морду набьют. Где же найти приличный генофонд? Куда деваться человеку не совсем здоровому, но тихому и порядочному? Почему у нас старый от молодого мозгами не отличается ? Вспомнить нечего. Что-то есть типа мелочи в кармане: сырки в шоколаде за восемнадцать копеек, пол-литра за три шестьдесят две, фруктовое эскимо за восемнадцать копеек... И только древние старики помнят по-крупному: глубокое и постоянное изменение нашей жизни к худшему. То есть непрерывное улучшение, приводящее к ухудшению жизни на основе строительства коммунизма, развитого социализма и недоразвитой демократии с нашим лицом. Пишите мемуары: мат, стояние в очередях, ожидание в приемных, долгие, бессмысленные разговоры с вождями и кипа собственных жалких заявлений: "Прошу не отказать", "Прошу учесть", "Прошу обратить внимание", "Прошу выделить", "Прошу похоронить"... И такая же дурная резолюция в левом углу: "Иван Васильевич, при возможности прошу изыскать". А я мать его в гроб! Давай вспоминать дальше, чтоб оправдать неистовое стремление к этой жизни. В тридцать лет начинается поправление резко пошатнувшегося здоровья на фоне непрерывного уменьшения выделений на медицину. "Вам надо на операцию. Собирайте вату, бинты, шприцы, капельницы, гималезы, гидалезы, банку крови. Лежите с этим всем. Мы вас разрежем и поищем внутри. Нам тоже интересно, отчего вы так худеете". Полная потеря интереса к своему здоровью со стороны больных и врачей сделала нас одинаково красивыми. Про рты я рассказывал, творожистый цвет кожи упоминал, запах изо рта описывал. Сутулая спина и торчащий живот дополняют внешний облик строителя коммунизма. Что ж, я так думаю, цепляться за эту жизнь? Когда и как мы переживём сегодняшних начальников, чтоб увидеть светлую полоску... И так тонко складывается ситуация, что при гражданской войне мы опять будем бить друг друга: то есть беспайковый - беспайкового, низкооплачиваемый - бесквартирного, больной - больного. Ведь все мы понимаем, что до них дело не дойдёт и дачу их не найдёшь.
И опять дело кончится масонами, завмагами. армянами и мировой усталостью, которая и позволит всем вождям от районных до столичных снова занять своё место. Что они немедленно сделают с криком: "Дорогу пролетариату! Народ требует! Народ желает, чтобы мы немедленно сели ему на голову!"
А мы с вами расчистим им путь своей кровью. Такие мы козлы, не умеющие жить ни при диктатуре, ни при демократии. "Не готовы наши люди", - говорят вожди. "Не готовы! Жить ещё не готовы! Помирать не хотят, а жить не готовы". Вот я и предлагаю: не бояться помереть в этом весёлом и яростном мире! Врагов не бояться! Кто бы ни пришёл - уголовник или патриот, вождь или сексот. Кто первый ворвётся в квартиру - он и перевернётся. Свобода стоит того, а эта жизнь того не стоит. Мужество рождается от трусости. Первый пострадает, второй задумается. И меньше сидеть дома! Легче идти на контакты! Настало время контактов и политических знакомств. Искать своего, порядочного, которому тоже жалеть не о чем. Искать легко - по лицам. У порядочных есть лица, у непорядочных и там и там вместо лица задница... И сходиться.
Все уже ясно. Когда появится правительство, удовлетворяющее нас, - нас не будет. Когда появятся законы, разрешающие нам, - нас не будет. А когда они войдут в действие - и детей наших не будет. Поэтому - первое: свалки не бояться - тогда её не будет. Землю брать - тогда она будет. Свободу держать зубами. Вождей, живущих с нами параллельно, угробивших нашу юность, - давить. И ничего не бояться! Хватит кому бы то ни было когда бы то ни было распоряжаться нашей жизнью! Каждый сам знает, когда её закончить.