artur_s (artur_s) wrote,
artur_s
artur_s

Category:

Шок



Из моей книги "ЦИКЛОТИМИЯ"



Цикл "ШОК"

Я люблю приезжать в Цфат в субботу.
Никого нет, улочки пустынны, народ заперся в синагогах - грехи отмаливает.





После извилисто-серпантинного подьёма в гору приятно, спокойно гуляя по вековечной мостовой святого города, оглядывать сверху туманно-сокрытые утречком великолепные горные окрестности или же безмятежно всматриваться в полуфантастические пейзажи на картинах живущих здесь отшельников-художников, облюбовавших целый район древнего Цфата.



Особенно приятно делать это не в одиночку, а в хорошей компании.
- Смотри, Друг, - сказал Старик, - какой видок! Пальчики оближешь!

Мы втроём вышли из очередной художественной галереи и направились к маленькой забегаловке, открытой здесь недавно выходцем из России и открытой в шабат.

- Да, - ответил Друг, - и не только пальчики, всю ладошку лизать можно. Очень уж мне этот вид напоминает кое-что, аж душа переворачивается, как Дока любит говорить.

- А? Что? Чего напоминает? - вступил я в разговор.
- Напоминает слегка это местечко дорогу на озеро Рица к даче товарища Сталина. Бывал там?

Flag Counter



- Ну, расскажи о чем задумался. Мы со Стариком любим воспоминания достойных людей.
- С акцентом на половую жизнь, желательно. Мы это уважаем? - ехидно подцепил Старик.

- Да какая половая, мужички? Просто в восемьдесят девятом году отдыхал я в тех краях с женой.
Времена были уже голодные, но я, как советский человек, не думал даже давать дёру из Союза, а наоборот, обретался просто в растерянности, характерной для многих.

Материл, конечно, такую житуху, но сидел смирно.

И вот, значит, приезжаем мы в Москву с Кавказа, я ещё заскочил в Министерство по своим делам перед возвращением в Н-ск, и тут звонит мне в гостиницу моя двоюродная сестра.

- Здорово, -говорит, - а я тебе тут вызов в Израиль организовала.

Я язык проглотил и сел, где стоял.
- Какой-такой Израиль, еж твою в колено мать? - культурно спрашиваю, - ты об чем мелешь, поросенок?

- Чего ты придуриваешься, чудак на большую букву М? - это мы так с сестричкой временами общались, - не слыхал, что я себе уже все оформила и о тебе, чукча, забочусь?

Короче, милый разговор родственников закончился скандалом, который я ей закатил, а она просто бросила трубку.

В Н-ске бой быков продолжился.

Я орал, выпучив глаза, напирая на то, что я работаю большим начальником и у меня будут большие неприятности, если кто узнает, и вообще, кто тебя просил? Я тебя просил? Какого хера ты лезешь? Езжай в свой Израиль и оставь меня в покое!

И всё в таком духе и тоне.
Ужасно разозлился, что кто-то без меня меня женит!

Сестра молча покрутила пальцем у виска и ушла.
Жена молча слушала перепалку, а потом сказала:
- Ты еще попросишь у неё прощения за хамство!

Дальше события стали нарастать комом.

Очереди к пустым прилавкам росли в геометрической прогрессии, а товары исчезали с ещё большей скоростью, а народ регулярно и целеустремленно искал виновных в этих безобразиях евреев - а кого же ещё, не себя же?

В моей фирме, где я работал Главным Конструктором, возникли ранее скрываемые вопросы.
Например, моего шефа стали спрашивать, почему в русской стране, в русской организации работает начальник с такой нерусской фамилией - это про меня - и что в Протоколах Сионских Мудрецов ясно сказано, кто виноват и что делать?
Кончилось тем, что я извинился перед сестрой и услышал от нее слово "ульпан".

Друг замолк и полез за сигаретами.

Солнце уже нещадно палило и густой горячий воздух можно было запросто резать острыми предметами.
Мы вспотели в тенёчке под пологом, и жара загнала нас внутрь ресторанчика под струи кондиционера.

- Да, - сказал Старик, - точно, тогда не до баб было с половой жизнью, того и гляди, самого как бы не того...да...

- Потом,- продолжил Друг, - мне позвонил приятель с хорошей русской фамилией Абрамович.
Мы с ним вместе работали, до моего возвышения по должности, в одном НИИ.

Там у меня и у него были крупнейшие в институте отделы.
Он и я оставались единственными беспартийными начальниками отделов, руководство учитывало нашу квалификацию и не выворачивало нам руки, загоняя в стройные ряды.
Да и время пошло уже такое, что с коммунизмом всё становилось ясно.

- Ты едешь? - коротко спросил он.
- Давай встретимся, я запутался. Тут вот ульпан...говорят...
- Да брось ты! Какой ульпан? Нахрена тебе это? У тебя патенты, у тебя степень, у тебя - ого-го, да и я не из последних, опыт и прочее, брось, не ломай голову, язык этот неподьемный, так прорвемся! Оформляй бумаги, рвать надо, видишь - всё сыпется, ну их нахер, делаем ноги!
- В сионисты хочешь?
- Не мельтеши, приезжай, разберемся.

- Вот так это все начиналось у меня, - Друг посмотрел на нас и сказал:
- Продолжим в другой раз, пошли, я тут знаю одну галерею...
И какая там художница сидит!
Пальчики вымойте, лизать их придется!

Поржали мы слегка, да и поехали из Цфата в Нижнюю Галилею. К друзам. Давно там не бывали...

Примерно в четырёх километрах от Йокнеама, если ехать на юг в сторону Зихрон-Якова, есть поворот в сторону горы Кармель.

Пологий подъём по шоссе, обрамленному с обеих сторон оливковыми рощами, ведет к смотровой площадке, нависшей над простёртой до горизонта равниной, переходящей в отдалении в холмистые образования с набросанными на них игрушечными разноцветными бело-красными домиками городков, поселков и кибуцов.

А проехав еще немного по извилистой дороге, попадаешь к цели - друзской деревеньке Дальят-эль-Кармель.

Здесь, в отличие от Цфата, как раз в субботу все кипит, народу тьма, сплошная пробка машин и яркие цвета выставленных перед многочисленными магазинчиками ковров, гончарных изделий, игрушек, тканей, мебели и еще массы других товаров, изготовляемых друзскими мастерами.

Здесь же несколько маленьких уютных харчевен, в одной из которых мы, то есть, я, Старик и Друг потчуемся друзскими же громадными лепешками, окропленными свежим оливковым маслом, получаемым из оливок, растущих в тех самых рощах, мимо которых мы проезжали.

Ну и конечно, не без шавармы, салатов и массы специй, так любимых этим дружественным нам народом.

- А это местечко ничего тебе не напоминает? - подтравливаю я Друга, подмигивая Старику, заглатывающему третью рюмку.

- Ты, молодой человек, не лыбься, как трамвай на повороте, - важно указывает мне Друг и вытирает пальцы о салфетку. - Конечно, напоминает. А знаешь, что? Ты в Боржоми, случаем, не обретался?

- Хм! Ты попал в точку!

- Вот там я был ровно за год до отъезда в Израиль.
Красиво, смачно, но позорно голодно для грузин было там весной девяностого.

Хотя некий безработный красавец-шофёр, у которого я с женой денек погостил в его двухэтажной вилле, убил нас роскошествами своего стола.

Мы его случайно встретили в парке и он просил меня помочь купить машину, так как грузинский таксист, а он хотел стать таксистом, должен иметь свою машину для такой благородной цели...

Но не об этом речь...
Тогда я сказал жене:

- Смотри, через год мы будем жить в таких же сказочных краях!
Хотя сам не очень-то верил в это.

Но к тому времени мы с ней уже учились в ульпане, где впервые увидели живых коренных израильтянок.
Не фонтан, скажу я вам, хотя одеты были они лихо!
Могли бы прислать посексапильнее... м-да.

Мой коллега Абрамович, не сомневавшийся, что его примут с распростертыми на исторической, ехидно смеялся надо мной, когда я говорил ему по телефону: шалём!

Потом пошли странные времена, когда я говорил жене:
- я готов уехать на шестьдесят процентов, а она отвечала: - а я только на двадцать, потому что мы думали ехать сначала вдвоём, оставив все семейство в Союзе, принять, так сказать, удар на себя, не подвергая их такому стрессу.

Через месяц процент возрастал на пару десятков единиц, подхлестываемый печальной окружающей действительностью.

Пару раз мы еще смотались в Москву для оформления бумаг, билетов и прочего, но никогда не забуду своего первого похода в Н-ске в ОВИР.

Помню, шел, как в тумане, ноги были ватные, а в мутной голове стучало:
- Ох, куда ты, Друг, прёшь? Предатель ты, наверно, сучий? Или как?

То бишь, совковая пропаганда, несмотря на полный развал страны, действовала исподтишка, выворачивая нутро!
Потом, правда, зайдя в помещение и увидев массу народу, даже русских знакомых, успокоился, поняв, что не я предал, а меня.

Те предали, кто обещали построить коммунизм аж в восьмидесятом году!
Кто смёл все с прилавков, оставив для огромных очередей только лишь водяру на пыльных полках.

Никаких узлов мы не готовили, все оставили взрослым сыновьям.

Ну а если они захотят приехать - продадут барахло и заделают алию по нашим следам и по нашей команде.
Так было решено на семейном совете.

На работе мы с женой доложили о решении нашим начальникам и были изумлены доброжелательному отклику с оттенком зависти.

- Езжай, езжай, - сказал мой биг босс.- Там государство заботится о людях, не то, что у нас! Вон, Липкинду сразу дали в Цфате виллу прямо на берегу моря! Пять минут ходьбы!
- Э -э-э, Владимир Иванович, - удивился я. - Где Цфат - а где море! Там по карте километров сорок-пятьдесят....
- Что ты понимаешь! - убеждал меня шеф. - Ты по карте, а он мне письмо прислал! С места!

Жену начальница поначалу стала журить, а потом, расплакавшись и заперев покрепче дверь в кабинет, сказала:
- С Богом, душечка! Всё правильно! Есть возможность - надо ехать! О детях думать надо! Здесь у них нет будущего!

- Так вот дело было...- крякнув, прервал рассказ Друг.- Как видите, не до баб было совсем. Другие хлопоты!

Мельцар! Од бакбук эхад! (Официант! Еще бутылочку!)

Ну, и немножко философии...
В чём мудрость жизни?
В том, что она состоит из трех частей: прошлого, настоящего и будущего.
В чём прелесть будущего?

В том, что оно неизвестно и непредсказуемо.
В чём радость настоящего? В том, что мы живы, дышим, любим.
В чём счастье прошлого?
В том, что оно, слава Богу, прошло.

Об этом мы философствовали на следующий день по пути в Иехиам. Так совпало, что мы взяли отпуска в этом году одновременно, что бывает крайне редко...

Свернув от Нагарии на восток по восемьдесят девятому шоссе, мы добрались до перекрестка Кабри и через примерно восемь километров двинулись в сторону кибуца Гатон.
Перед кибуцем дорога уходит в сторону крепости Джедин.
Нам туда.

Эта крепость крестоносцев, построенная в одиннадцатом веке как сторожевое укрепление на пути из Акко в Ливан, была разрушена в тринадцатом веке так же, как и замок Монфор.

Но в восемнадцатом веке один бедуинский вождь отстроил на развалинах замок с башнями и рвами вокруг и получился хороший туристический центр, на верхней площадке которого мы и присели перекусить местными яствами.

Панорама, естественно, оказалась обалденной, как и многие другие места в Верхней Галилее.

Шик и блеск!

- Смотрю я на наш стол и с ужасом вспоминаю...- начал Друг, запивая вином здоровенный кусок жареной на огне индейки.
- Опять ужасы развала Союза вспомнил? - поинтересовался Старик, орудуя зубочисткой и, поглощенный процессом, невнимательно разглядывающий окрестности.

- Ну, расскажи, чего ты мучаешься один? - попросил я.- Я тоже частенько вспоминаю те времена и радуюсь, что они в прошлом.

- Знаете, как я добывал водку на проводы нас в Израиль как раз накануне отъезда из Союза?
Детективо, да и только!
В начале января девяносто первого в Н-ске уже был полный звиздец и караул.

Жратву мы припасали заранее, за недели до отбытия, а горючее, я так полагал, добуду свободно, за день до пьянки.
Ага, полагал.
Свободно, ха!
В то морозное январское утро я прибыл к открытию магазина и обнаружил дикую давку у входа.

Хотел поначалу обидеться и вернуться, но сообразил, что приглашено более пятидесяти человек в два захода на обмывание и назад мне дороги нет!

Забыв про свои регалии, я стал вписываться в толпу со скрежетом!

Внутри магазинчика действовали уже силы по типу гидропотоков: спрессованные граждане, подвергаясь давлению сзади-стоящих, закручивались в небольшие вихри, уносясь от одного окошка, в котором обвернутая шалью тетка выдавала вожделенные бутылки.
Тьфу.

В общем, без двух пуговиц на пальто, без потерянного шарфа я добыл свои бутылки, мерзко матерясь.

Нас с женой провожали родня и друзья, глядя как на самоубийц.
Ну не было информации толковой об Израиле.
Не было!

Я достал книжку Ренана "История израильского народа" тыща девятьсот, по-моему, пятого года, с ятями!

Было, правда, одно письмо из Страны от одного чувака, который писал, что работает на апельсиновой плантации, ссыт апельсиновым соком и всем доволен.

В ульпане тоже была информационная ерунда, так как училки не шарили в русском, а несли общие фразы про молоко и мёд.
Короче, провожали нас на тот свет.

Да, и ещё.
Когда мы с женой стояли в очереди в голландское посольство в Москве за бумагами и билетами, мы налюбовались на морды наших будущих сограждан так, что я объявил было жене, что остаюсь, потому что такие дебилы не могут называться израильтянами, что с такими я в одном сортире постесняюсь находиться и так далее.

В общем бардак неясности был не только у провожающих!

Шестнадцатого января поезд привез нас в Москву беспаспортных, лишённых гражданства и, кстати, уплативших за это из своих карманов!

А тут - хлоп! нам сообщают, что началась Война в Заливе и на Израиль упали первые Скады!
Весело.

Я посадил в кружок жену, сыновей, которые нас провожали и объявил семейный совет открытым.
Сказал, что если один из нас выступит против, мы никуда не едем!
Я лично еду - заявил я сразу.
Будь что будет!
Жена сразу сказала, что едет за мной.
Парни испуганно молчали.

Понимали, что это не шутки. Так, при двух за и двух воздержавшихся, мы продолжили приключение.

Девятнадцатого выяснилось, что из трёх запланированных рейсов летит половина одного, два с половиной рейса отказались лететь в войну.
И мы полетели.

Сначала в Будапешт, где нас поместили в пересыльном пункте, этаком эмиграционном клоповнике.
Место неприятное, чувствуешь себя гадко, человеком без определенной принадлежности и определенных занятий.
Бомжом этаким.
Переночевали по две пары в комнате, а вечером привезли нас в аэропорт.

И вот там я получил истинное удовольствие.
Стоит Боинг с израильскими шестиконечными звездами на плоскостях и двумя рядами стоят солдаты-израильтяне с Узи в руках!
Я ощутил печенками: они меня лично охраняют!
Я под защитой!

В самолете пили вино, радовались, как будто летели не в войну, а на пикник!
А когда я услышал впервые в жизни аплодисменты при приземлении, ей-Богу, слезы навернулись!

Прилетели за полночь, то есть уже двадцатого января.

Первым делом в аэропорту раздали противогазы и девушка-солдатка обьяснила , как их натягивать на голову.
Потом выдали документы и деньги на первое время и сказали: Шалом!
Вы свободны.
Езжайте, куда хотите!

И мы поехали в Кармиель.
К сестре, приехавшей за год до нас.
Той сестре, которую я поливал матом за вызов!
Такова се ля ви!

Ваше здоровье, братцы израильтяне! Давайте примем еще по одной!

продолжение следует
Tags: мои книги: электронный и бумажный формат
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments