artur_s (artur_s) wrote,
artur_s
artur_s

Categories:

А вы кишку глотали?



Говорит мне сосед-аргентинец (я недавно о нём вам рассказывал):
- А ты в поликлинике живот не проверял?
- Нет, - говорю, - пока что бог миловал. А что такое?
- Боюсь, страшно, там надо какой-то зонд или как его там - глотать. И они будут смотреть, почему он у меня болит.

Вы помните, я рассказывал, что сосед ещё плохо изъясняется на иврите, и то, что я вам сейчас передал - это шедевральная грамотность, а уж как он мне это экал и мекал и показывал руками - это отдельная песня. Ну да ладно.

Я ему и говорю:
- Я тут недавно рассказ написал. Хочешь, я тебе его коротко перескажу? Как раз про живот!
- Перескажи.
И я стал пересказывать, переводя его на иврит по памяти, хохоча до слёз от ...

Но что же это я?
Вам-то не надо на иврит переводить! Вы и по-русски поймёте.

Flag Counter




Белокуриха – это такой курорт на Алтае.
Там, с большой глубины, как говорится, из самых недр Земли, идет радоновая вода, жутко благоприятная для поправки пошатнувшегося здоровья.
Вот что пишут об этом чудесном месте тамошние зазывальщики:
«По количеству солнечного сияния в весенне-летние месяцы Белокуриха превосходит курорты Крыма и Кавказа. Содержание легких аэроионов в воздухе составляет в верхней части долины 2100 на 1 кв. см, что вдвое больше показателей лучшего швейцарского курорта Давос.»

И еще они же пишут:
«Город-курорт Белокуриха расположен в предгорье Алтая на высоте 250 м над уровнем моря, в долине горной реки Белокуриха. Южная часть курорта окаймляется довольно высокими горами, которые покрыты пышной вечнозеленой хвойной растительностью. На склонах много кустарниковых деревьев (рябина, черемуха, маральник), а вершины увенчаны гранитными скалами причудливой формы. Горные вершины, особенно в яркие солнечные дни, окутаны легкой, полупрозрачной дымкой. Общий ландшафт оживляет горная речка Белокуриха с многочисленными ручьями, берущая начало на северных склонах горы Синюхи. Вверх по течению реки Белокурихи узкая долина превращается в горное ущелье, а к северу переходит в приобскую равнину.»

Оставив на их совести аэроионы и Крым с Кавказом, я подтверждаю лично, что горное ущелье вдоль речки Белокурихи там есть, а горные вершины, действительно окутаны дымкой!
И про рябину правильно и про черемуху верно.
И скалы причудливой формы.

Просто я бывал там неоднократно и водил по этому ущелью девушек и женщин поодиночке с целью добиться от них благосклонности на предмет их согласия в коитальной сфере, которая в те золотые годы меня допекала практически невыносимо.

Да, места исключительно красивые и влекущие к извержению романтических соплей, исторгавшихся постоянно, особенно при взгляде на природу!
А может, это просто возраст был такой гиперсексуально-сокрушительный?
Кто знает?…

Ну ладно, это все преамбула.

Вот, значит, приезжаю я как-то в эту самую Блядокурвиху, как выражался в те времена мой сосед по комнате.
Отдохнуть, понятное дело.
Развеяться.

Поскольку здоровье тогда всё-таки было ещё пока что ничего себе так, а жаловаться надо было на что-то, я и пожаловался на бессонницу, на изжогу и еще на что-то, сейчас не упомню за давностью лет.

Строгий врач тут же прописал покой, физкультуру и радоновые ванны, а для изучения проблемы с изжогой послал на анализ желудочного сока в местную лабораторию.

Довольный отсутствием постельного режима и прочих строгостей, я взялся за изучение местных флоры и фауны, то есть, присмотреть тёмные и зелёные аллеи для прогуливания там симпатичных красавиц из отдыхающих.
Если с первой задачей не было проблем (см. выше описание зазывальщиков в Белокуриху), то со второй сразу начались проволочки и другие натяжки, а если попросту сказать, то не было там на тот момент симпатичных девушек.
И женщин тоже.
То ли симпатичные дамы не знали, где вообще этот Алтай с этой Белокурихой находятся, то ли повымерли срочно к моему приезду.

Ладно. А что делать?
Побегал я по всем аллеям, покрутил шеей в большой столовой на приеме пищи – нету!
С горя пошел в лабораторию. Думаю, там ведь медперсонал явно женского полу! Авось, повезет.
Прибыл.

Конечно, давно это было. Очень давно. Да...
И технологии были старые, и лаборатория была вшивенькой, то ли в бараке, то ли в подвале, да и лаборантки...

В общем, откуда-то из-за угла женский голос хрипловато предложил мне сесть прямо у входа на стул. Полутьма была почему-то.

Сел я.
Вскоре из-за того же угла выплыли две фигуры. Помню, что две. Обе толстые, в якобы белых халатах.
А на халатах – фартуки. Ну, такие… как у посудомоек в затрапезной столовке на отшибе деревни Свиньево где-нибудь в Задрищенской волости Кукуевского района.
То есть, огромные, тёмно-зелёного цвета, в разводьях.
Ужас.

Хотел я встать и сбежать, но одна из барышень, лет сорока, говорит:
- Погоди!
Смотрю, вытаскивает откуда-то здоровый шланг, кишку такую – и ко мне.
Я оторопел.
Думаю: что она делать собирается?
В это время вторая дама, между пятидесятью и шестидесятью, заходит на меня справа и с улыбкой, которую она, вероятно, считала обольстительной, обнимает меня за шею и плечи.
Обнимает крепко-крепко.
В боксе это называется клинч!
Не шевельнуться.

Я, не понимая, что происходит, открываю рот и громко спрашиваю, что такое?
А вот это зря!
Зря я рот раскрыл.

Вторая, которая помоложе, извернувшись, всаживает мне кишку в глотку!

Братья и сестры!
Диаметр этой трубы был толще большого пальца моей руки, а руки у меня, сами знаете какие!

В те давние времена у советского человека и понятия не было, что такое минет! И только в наше время, вспоминая эти ужасные события, я с большим участием и пониманием отношусь к нашим дорогим женщинам. Бедные.
Это ужасно!

Но вернусь в лабораторию.
Одна баба, ну очень крепкая, держит меня борцовско-боксерским приемом, не давая шевельнуться, а вторая, которая ловкая, вправляет мне в горловое отверстие шланг, норовя сунуть его глубже!

Я, само-собой, задыхаюсь, хриплю, брызгаю слюной и соплями, багровею и в бешенстве пытаюсь справиться с напавшими на меня фуриями.

Отдельно отмечаю, что нападение было неожиданное и неспровоцированное.
Вроде Германии на тихий СССР.
Ничо себе, медтехнология!
Мировой уровень!

Тётки ногами подпихнули ведро, по-моему, помойное, и в него, слышу! полилось что-то!
Потом понял, что из моих недр в это ведерко бабы сливают мою кислоту!
Твою мать!

Глаза мои, уже давно вылезшие из орбит от удушья и полные непроизвольных то ли слез, то ли соплей, затуманенные вследствие непроизвольной асфиксии, вдруг увидели довольные рожи тёток, полных чувства достоинства от удачно выполненной работы.

Которая помоложе с легким присвистом выдернула трубу, потрепала меня по щеке и сосредоточенно нагнулась к двенадцатилитровому ведру.

Вторая, которая старушка, расслабила свои железные рычаги, ухитрившись напоследок обнять почти ласково, и растворилась в полутьме.

Я остался сидеть на стуле в полуобмороке от лечебной процедуры и тяжко дыша, как после марафонского забега на сорок два километра с лишком.
Молодуха так и сказала:
- Ты, милок, посиди, оклемайся, мы тебе всю кислоту убрали, щас легшее станет.

И ушла.

И тут я все понял!

Братья и сёстры!
Никаких курортов, если жить хочется!
Никаких обследований!
Убьют ведь, суки!
Задушат нахрен!

Приняв пару десятиминутных ванн, прогулявшись по ущелью среди сосен, рябин и черемухи и даже не увидев этого самого маральника, про который так красиво пели зазывалы, я слинял через несколько дней с замечательного курорта Белокуриха.

А чего там было делать?
Контингент – никакой, процедуры – ужас, кормежка средняя.
Хотя природа – это да! (см. выше, там все описано).

Говорят, сейчас там курорт мирового класса.
Интересно, как они проверяют кислотность?
Tags: мои рассказы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments