artur_s (artur_s) wrote,
artur_s
artur_s

Двадцать девять лет без гондураса. Личное. Хроника.



14 января 1991года.

После двух дней жоской-жоской пианки по поводу дня рождения жены и нашего отбытия в полную неизвестность, ассоциировавшуюся тогда с краем света, концом света и другими аналогичными категориями, мы прибыли на вокзал, где на первом пути уже ожидал нас поезд "Сибиряк" Новосибирск-Москва.
Дело было утром.
Провожавшие: Мария Михайловна, Валера, Рита, Юра, Наташа, ещё Наташа, ещё Наташа, Ира, Игорь, ещё Игорь, Люся, Оля и Артур с Лилей.
Напутствия:
- Приедешь туда, приделай моторчики к апельсинам и гони их сюда! (Валера)
- Счастливого пути! (Все)
Общее настроение (прочитано в глазах провожающих):
– Пусть земля вам будет пухом!
– Куда вы попёрлись-то?
– Больше не свидимся, эх.
– А вдруг повезёт, всё не Сибирь…

Багаж: четыре спортивные сумки с исподним, нательным и постельным.
Деньги: 300 зелёных баксов на двоих.
Всё.
Поехали в Израиль на ПМЖ.
Примечание:

М.М., Юра, Валера, Игорь Н., Люся, Наташа – ушли в лучший из миров.

15 января 1991 года.


Подъезжая к станции, у меня слетела шляпа (А.П. Чехов)
Не доезжая пару часов до Свердловска, меня свалил приступ почечной колики. Первый и, надеюсь, тьфу-тьфу, последний раз в жизни.
Предложение проводника и начальника поезда: в Свердловске – в больницу! Связались с городом, там готовы выслать скорую к поезду!

Flag Counter



Дикие боли и кошмар в башке: через пару дней вылет из Союза, гражданства советского уже нет, а другого ещё нет, бомж, фактически, теперь не успеть на самолёт и прочее и прочее из этой серии…

Жена врач, а потому, исключив диагноз аппендицита и ещё чего-то, поняла, что к чему, и приложив к низу живота грелку, приказала превозмочь боль и прыгать на одной ножке, чтобы камень проскочил! Опасно, но может сработать!
Сработало.
Мой вид, как потом она мне сказала, корчившегося от болей и прыгающего на ножке, был весьма далёк от героического образа, который до того момента был в её любящем сознании…

Пришли к выводу.
Прежняя жена прокляла меня и была у гадалки (это потом стало известно доподлинно!)
Наворожила, вредная, болячку!
С тех пор верю в потусторонние миры, в гадание на картах, на кофейной гуще, верю в оккультные науки, в чёрта и в дьявола. И в альтернативную медицину. А также в общение с духами.
Не смейтесь.
Не дай бох кому-то почуйствовать камень, выползающий из ваших недр!

Отменили врача из Свердловска.
Поехали дальше.

16 января 1991 года.


Прибыли в город-герой.
И тут нам сообщают: а в Израиле война началась!
Ну и ну…
В книге "Давид" я подробнее написал обо всём.

Здесь кратко сообщу, что после пяти минут раздумий мы оба решили: едем! Негоже крутить задницей, если сознательно едешь в воюющую страну.

Пошли в голландское консульство, ведь тогда не было израильского посольства, не было дипотношений, а голландцы представляли Израиль в Москве.
Там говорят: ждите решения, а то две трети народу испугались и отказались ехать.

Ладно.
Подождали решения.
Говорят: полетим, только на день позже, не 17-го, а 18-го. На один самолёт людей набрать не можем.
Хорошо.
Ждём восемнадцатого.

А пока что пошли в театр "Шалом", где была хоть какая-то информация.
Смотрим, там висит объявление: "Граждане отъезжающие! Помните, вы едете не в страну ангелов, а в страну евреев! Держите ухо востро!"

Хы, - сказали мы, - удивили. Мы знаем.

Хотя, конечно, ни черта мы не знали.

17 января 1991 года.

Поболтались по Москве слегка.

Дядька жены, бывший лётчик, часов пять уговаривал не уезжать.
Бил цитатами из советских газет: пожалеете потом! Поздно будет. Родина не простит. Родина слышит, родина знает, где её сын в облаках пролетает. Пел песни, бил себя в грудь. Звенели медали.

Я спросил:
– Вот вы – боевой лётчик. Сейчас на заводе. Как там, помнят ваши заслуги?
Дядька сник, и поскольку мы уже приняли на грудь, стал мекать и бекать, потом попёр на советскую власть и стал жаловаться на малую зарплату и неуважение спившегося коллектива.
В конце концов, после слов:
– Ты меня уважаешь? – А ты меня? – спели про перелётных птиц и приняли на грудь ещё по чуть-чуть.

На том и успокоились.
Каждый остался при своём.

Информацию о войне по телевизору и радио не слушали. Не хотелось пугать дядьку и тётку.

Дядька помер после смерти своей жены, кстати, не вмешивавшейся в географические и политические передряги.
Метался между Москвой и Киевом, где жила дочь, а потом, практически в полу-нищете, скончался в столице, городе-герое.

Да... Таганка, улица Нижегородская.
Хорошие были старики.

18 января 1991 года.

Сели в самолёт, заполненный на две трети, да и те собраны с трёх рейсов, и полетели.

Пролетая приблизительно над границей Союза, вспомнил Жванецкого: "Пролетая над Череповцом, посылаю всех…", и послал житуху в Союзе к такой-то матери.

Над Будапештом глянул вниз.
Точно, Буда отдельно, Пешт отдельно. Между ними Дунай. Как говорится, Буда, Пешт, Дунай, баня, гуляш и Токай.
Настроение так себе.
Непонятное.

Вышли из самолёта, погрузились на автобусы и влились в огромную автобусную вереницу, везущую таких же бомжей куда-то.

Прибыли в пересыльный пункт – распределитель.
И когда шли огромной толпой, таща на себе свои шмотки, обратил внимание на угрюмые лица всех в этой толпе.
Шли в неизвестность, которая слегка пугала.
Ведь все поняли, что перешли черту!

Жизнь разделена на две части: до и после.
До – не хотелось даже вспоминать.
После – полный абзац!
Всё, что будет после, не просто в тумане, а в дыму и непробиваемой облачности! И, кстати, там, впереди – война.

Дали номер комнаты.
– Вас там будет две семьи, мест нет, огромный наплыв, – сказали.
Видимо, здесь собрали всех, кто добирался до Венгрии разными путями.

Пустая комната, две койки.
Какая-то пара.
– Здрасьте.
– Здрастье.
Вся беседа.

Повели обедать в огромную грязноватую столовку с пластиковыми столами и металлическими старыми стульями.
Первое, второе, компот.

Потом спать до утра!

На соседней койке ворочаются чужие люди.
На стенах размазанные следы от клопов.
Хреново.

19 - 20 января 1991 года.

Утром завтрак, днём обед.
Ни контактов, ни разговоров.
Напряжение сильное.
Что ждёт нас?

Подумал:
– Хоть бы долететь, хоть бы не сбили в воздухе. Посмотреть охота на Средиземное море и увидеть сверху шо це таке Израиль?
Думал, раз война, значит, будут воздушные самолётные бои. Ан, нет. Исключительно ракеты. Скад и Пэтриот.

Вечером привезли в аэропорт.
Увидел Боинг и шеренгу израильских солдат в полной амуниции с Узи наперевес!
И сразу напряжение снялось!
Почувствовал защиту и поддержку.

В Боинге дали перекусить с вином! Такого в Союзе не было для таких командированных, как я. А уж в командировках я налетал немалые тыщи километров по всей стране.
Повеселели все.
А когда сверху увидели Тель-Авив, весь в огнях, яркий, с кромкой моря, все завопили! Мы ведь ожидали затемнённого города, по аналогии с известными ранее войнами.
И впервые я услышал аплодисменты пассажиров. Это было ново для меня.

Но это уже было ДВАДЦАТОЕ.
Два часа ночи. Или утра. Кому как.

В течение двух-трёх часов мы получили документ об израильском гражданстве, деньги на первое время, право на один бесплатный звонок по телефону внутри страны, право на одну бесплатную поездку в один конец на такси в любую точку страны, а потом перешли в очередь за противогазами.
Получили две сумки с противогазами вместе с подробной инструкцией по пользованию.

И вышли из аэропорта.
На все четыре стороны!

Но уже ставши полноправными израильтянами.

Тёмная ночь кончалась.

Забрезжило утро.

Прошло ровно двадцать девять лет.
Tags: моя история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments