artur_s (artur_s) wrote,
artur_s
artur_s

Про духовность как бы тесезеть... или Зигзаги профессии.



Предыдущее здесь:
https://artur-s.livejournal.com/6483563.html

Из предыдущего:

- Вот был я надысь в концертном зале... И нижнюю губу оттопыривают и втихую на меня в скайпе посматривают – когда я в обморок упаду от ихней великой духовности? Ага, так и говорят мне некоторые: - Духовно возвысился, мол, на днях!

Тьфу, прости господи. Под какой колер обоев они косят со своей эээээээ... духовностью, вот это хотел бы я знать, мать честная!
Ну, ладно, это я так, отвлёкся, лирическое, так сказать, отступление.



А что конкретно вы хотели бы знать из моей сложной восьмидесятилетней судьбы, братцы, с чего начать?

- А вот из инженерной и литературной ипостасей начни, пожалуй, с детства.
Если я правильно воспроизвожу тебя же, ты ведь получил в школе золотую медаль, а это означало в те времена, что ты мог без экзаменов поступить в любой вуз страны, не так ли? Почему ты выбрал технический вуз при твоих литспособностях с детства?

- О! За что я тебя, Дока, уважаю – это за хорошую память. Было такое дело, да.
На выпускном вечере в школе после торжественного вручения мне золотой медали подошёл ко мне Моисей Файвишевич Зобин, преподававший нам русский язык и литературу. Звучит карикатурно, но факт – в те далёкие времена много наших соплеменников заканчивало педагогические вузы именно по этим дисциплинам. В престижные вузы их тормозили по пятому пункту, и они подавались в педагогику для будущего хлеба насущного.
Вот Моисей и спрашивает, куда я собираюсь подавать документы, имея в виду, что в те времена с золотой медалью можно было поступать в ВУЗы без экзаменов.
Ну я ему и говорю, что мол в нашем местном техническом вузе открывается факультет самолётостроения, и я подамся туда.

Учитель побагровел от гнева и почти вскрикнул:
- Да ты что? Тебе прямая дорога в МГУ, на филологический! Только туда! Больше никуда! Ты что?
- И что потом? Работать учителем в школе, как вы? – хамски спросил я.
- Почему? Напишешь сценарий и будешь с него кормиться всю жизнь!

Я вам скажу, ребята, что говорить такие вещи шестнадцатилетнему пацану, воспитанному на павликахморозовых и олегахкошевых, неправильно! Это педагогический нонсенс. Поскольку то молодое поколение, согласно советским догмам, рвалось в лётчики, моряки дальнего плавания и в прочую романтику, не помышляя о такой гадости, как деньги и прочее неприличное и заземлённое.

Короче, подался я в авиационные инженеры вопреки настоянию Моисея.
Он был хорошим человеком, кстати, фронтовиком, дважды раненым и на пиджаке были фронтовые награды. Хотел он мне лучшего, но я чувствовал тогда печёнкой, что мне надо иметь в руках железную, мужскую профессию, надёжную и не зависимую от конъюнктуры.
Вот такой, братцы, я был малыш в шестнадцать годков. А что? Толковый пацан, не подозревающий, что с годами и работать буду в технике и пописывать... в хорошем смысле этого слова! Ну ладно, глотка у меня сухая от болтовни, давайте дёрнем по одной!

- Так, так, это интересно, а что потом? Да, лехаим, естественно.

Солнце уже перевалило за полдень, ветер с моря трепал салфетки на нашем столике, стая чаек пронеслась рассыпанным строем над нашими головами.

Flag Counter



Задумался. Крякнул и улыбнулся.

- Кстати, ребята, вот оглядываюсь на свою жизнь, и должен сказать, что я ею доволен. Много прожито, много увидено, услышано и сделано. Мой отчёт о своей житухе подписываю и утверждаю!
- Это интересно, - протянул Друг, - а вот ты как-то себя летуном назвал. Это почему? Бегал часто с фабрики на фабрику?
- О! Молодец, Дружище, хорошо, что ты задел эту тему!
Летун в совке – это было не комильфо, помните? Ежели ты сидел на жопе лет пятьдесят на одном месте - ты молодец, герой нашей конторы, слава тебе в веках и почётная грамота! А также прибавка в пять процентов при выходе на пенсию к твоему нищенскому окладу! Ура! Ты наш советский человек!

Не то, что вон тот, летун-попрыгун, который поработал с нами два-три годика и упорхнул, летунчик сраный! Правда, он ушёл с повышением, даже каким-то начальничком, вроде, но всё равно он редиска и говнюк. А ты молодец, сиди и дальше с нами, в нашем дружном коллективе!
Так ведь оно было, ага?
И вот я на авиазаводе отбухал двадцать лет, с ума сойти!
Хотя я продвигался, двигал технику, стал изобретателем, но... через десять лет мне уже смотреть на морды сотрудников стало тошно и начал я поглядывать, куда бы смыться от постылых рож.
Недаром американы издавна предлагают каждые семь лет менять место работы или жену или город или ещё чего. Психологи настоятельно рекомендуют и сейчас это делать, чтобы не задвинуться.

В общем, за тридцать лет жизни после института я сменил три места работы, каждый раз с повышением в должности, и в Израиль я двинул в девяносто первом уже с должности Главного Конструктора. Ну, вы это знаете.
А вот в Израиле….

- А, кстати, сколько мест работы ты сменил здесь? – спросил я заинтересованно.
- Пятнадцать, недавно считал. Летун натуральный, хотя и вынужденный...
Я ведь не зря начал свой рассказ с образа жизни советской интеллигенции, которой через книги, газеты, радио и телевизор вгоняли в бошки так называемый образ мышления и соответственно образ жизни, основанные на стабильности рабов, прикованных каждый к своей галере.
Сиди смирно и не высовывайся! Тебя здесь сосчитали, не путай счёт людям – сиди до пенсии, не рыпайся! Что ты там внутри себя мыслишь – никому не интересно, ты винтик в огромной и прекрасной машине, называемой Советский Союз.
Цыц и брысь! Тебя никто не спрашивает, и ты сам не сплясывай, винтик ржавый! Ментальность винтика вбивалась целенаправленно и методически. Годами и десятилетиями.

Ага, а здесь пятнадцать мест.
Увы, не целенаправленно, а в силу специфики самой системы становления науки и промышленности воюющей страны.
Ведь высокие технологии, так называемый, хай-тек с присущими ему старт-аповскими компаниями родились в Израиле именно с нашей Большой Алиёй.
И именно это привело страну к большому скачку в области новейшей техники на мировом уровне.
- Ух ты! – я подпрыгнул на стуле. – Гони подробности!
- Уже гоню! Мне самому интересно. Другая страна, другая ментальность, всё другое...

... Другие принципы подхода. Ну, вот смотрите.

Я уже вам рассказывал, что ещё учась в ульпане, стал методично выписывать и запоминать технические термины на иврите, которые могут пригодиться на инженерной работе, потому что знал, что хочу и буду работать в этой стране только по своей специальности или близко к ней.
А последний десяток лет в Союзе я двигал робототехнику, механизацию и автоматизацию различных технологических процессов.
Я понимал, что здесь придётся переориентироваться на другие задачи, на другую технику, но чтоб настолько..!

На четвёртом месяце учёбы в ульпане я разослал куриккулюм витте, то есть, трудовую биографию по разным адресам, и один из адресов сработал!
На утро после пьянки по случаю завершения учёбы в ульпане мы договорились с ребятами из нашей группы поехать в Хайфу, чтобы встать на учёт в Битуах Леуми* для получения пособия по безработице, пока не устроимся на работу.
Видимо, я принял на грудь больше других, ибо проспал к чертям собачьим, а проснулся от звонка.

Меня потревожил заместитель начальника фирмы, куда попал мой корот-хаим, он же куриккулюм витте, он же трудовая биография. Так я попал в лапы одного из самых неприятных типов, с которыми пришлось работать в Израиле.
Техник по образованию, но золотая голова, он всю жизнь мучился и мучается ( я с ним снова повстречался через четырнадцать лет) комплексом неполноценности.
Вначале оттого, что нет высшего образования, потом оттого, что так и не овладел компьютерными технологиями, потом ещё отчего-то, но факт: на базе этого он от всей души оттягивался на вновь прибывших в страну инженерах со слабым тогда ещё ивритом и не знакомых с местными стандартами.
Устроил натуральное рабство.
Голову от доски не отрывать! Обед – минут десять, и не больше – показывал пальчиком на часы. Денег – минимум. Никаких поблажек!
Местные инженеры менялись в этой фирме каждые полгода-год, он и над ними издевался.

Сказать, что я там чему-то новому научился – нет! Работа была несложной, только напор, нажим, психологическое давление со стороны начальства привело к тому, что я продолжил рассылать свои корот-хаимы, и через десять месяцев работы каторжанином был приглашён в могучую по сей день фирму для сдачи психологического теста с последующей работой в случае успешного прохождения оного.
Знаете ли вы, дети мои, шо це таке психотест?

- Э-э-э-э…- замычал было Друг…
- Нет, вы не знаете, дети мои, что такое психотест при приёме в эту контору! – как бы не слыша эканья, продолжил Старик. - Если коротко, то это экзамен с восьми утра до пяти вечера, с часовым перерывом, сотни вопросов и тестов на время и с выбивающим мозги тиканьем метронома, отсчитывающим секунды прямо по твоей голове и в заключение минус три кило веса, которые отсчитала по весам жена, когда я зелёно-бледный и с пустыми глазами прибыл домой после этой экзекуции!

Где-то в своих воспоминаниях я уже публиковал рассказы об этом психотесте и, кстати, об трёхчасовом экзамене, которым меня подверг закомплексованный техник – замдиректора фирмы, из которой я удирал, я о них здесь не буду распространяться, но скажу одно: местные израильские спецы встретили нашу инженерную алию в штыки и, пользуясь полным нашим незнанием на то время порядков в новой стране и на чужом тогда ещё языке, они оттопырились на нас со страшной силой!
А что? Почему бы и нет? Народу прибыл почти одномоментно миллион, конкуренция на одно место была дикая, вот они и пользовались!

Да что я вам говорю, вы и сами через всё это прошли!
- Да, было дело, - вставился я в монолог Старика. – Вот я…
- Погоди, Дока, - Друг тормознул меня, - продолжь, Дед, будь добр, как там дальше у тебя сложилось? Что за фирма, куда ты убежал от эксплуататора? Такое же отношение?

- Э, нет, батенька! У меня же появился израильский опыт работы в инженерной фирме, кстати, работающей на оборонку. Это начальничек мудаком оказался, а работа-то была на приличном уровне. Так что я успел за это время ознакомиться со спецификой и нюансами конструирования в Израиле, с рядом предприятий - изготовителей моих проектов и прочее. То-есть, чувствовал себя намного уверенней.
В общем, прошёл я психотест, через месяц примерно был приглашён в отдел кадров этой мощной фирмы, где начальница - кадровичка предложила подписать трудовой договор, от прочтения которого я чуть не свалился со стула: кроме приличной зарплаты, там были разные пряники типа страховых отчислений, причём фирма даёт три четверти страховки, а ты четверть, условия отпуска, премии и прочее сладкое.

В своей совковой жизни я просто не видел таких чудес, типа машины от фирмы с оплатой бензина и так далее.
Ребята, это был далёкий 1992 год!
И всё пошло, как надо. Раз в год фирма организовывала отдых где-нибудь в Греции, Египте, Турции или на греческих островах Средиземного моря за счёт самой фирмы. Я работал с удовольствием, хотя работа была не совсем по моему профилю, но освоился я быстро.
В целом, я был доволен.
А по истечении пяти лет мы насытили рынок нашей продукцией рынки Франции, Испании и Германии, затем перешли на внутренний израильский рынок, работая в три смены, и...всё!
Завод закрыли.
Я оказался на улице.
Страховка сработала, я получал какие-то бабки.

Расстройство от потери кормильца-завода было приличным, но не критическим.
И мы с женой решили: ах, так? Ну тогда мы едем во Францию и Англию! Не насовсем, а на пару недель по турпутёвке.
Париж, Замки в долине Луары, Лондон, Вестминстер и тэпэ... Оттопырились замечательно, будучи уже в статусе меня-безработного... Эх, молодость, хоть и относительная и относительно бесшабашная: мы ведь купили к тому времени двухэтажный домик, взяв на свои плечи в рассрочку на двадцать восемь лет нехилую машканту**!

Но!
По возвращении из поездки я получаю звонок от коллеги по заводу: приезжай, я тебя продал бывшему руководителю завода. Он создал небольшую фирму и зовёт тебя в качестве руководителя механической части большого проекта интересной тематики!
Я сходу сдался.
И через шесть лет пребывания в стране начал работу в третьей фирме.

В Союзе за тридцать лет стажа я сменил три места работы, а здесь за восемь лет с половиной – тоже три фирме, так как протрудился я в интересной конторе ровно два с половиной года!

Летун ли я? – подумалось.
Нет, так складывалась моя служба здесь, на древней родине моих предков!
Итак, третья фирма.

Во-первых, это натуральный хай-тек.
Во-вторых, это один из первых в стране старт-апов.
В-третьих, это 1996-й год.
Суть работы я вам, братцы, уже рассказывал, да и писал об этом не один раз, не буду повторяться.
Главное это то, что с этого момента и в последующем я не рвался в крупные фирмы, а искал только хай-тековские старт-апы, поскольку я вёл в них механические проекты либо сам, либо с помощниками. И никто не лез ко мне с указаниями... кроме одной конторы... но об этом потом.

Историю взлёта и падения этой третьей фирмы я неоднократно излагал и в ЖЖ и в Фейсбуке.
Хотите, сбегайте туда и посмотрите.
Но вкратце это выглядит так.
Мой шеф нашёл ребят-инвесторов и рванул с них пару миллионов долларов, набрал программистов, электронщиков и меня, грешного.
И мы начали!
Я был доволен.
Во-первых, смотался в командировку в Бухарест, увидел там нищету на фоне сталинской архитектуры – чистейший совок.
И рядом с этой нищетой дворец казино, куда я и был командирован.
Это был пробный полигон нашего проекта. В случае удачи следующим полигоном было одно из казино Лас-Вегаса в Штатах.
Но нас, к сожалению, постигла неудача именно в программной части, поскольку шеф пригласил программистом сынка одного из профессоров Техниона по блату, а тот не справился со сложностями.
Через два с половиной года проект накрылся, как говорил мой школьный приятель Олежка Мжельский, тем местом, которым накрылся мост, когда на нём провалилась кобыла задними ногами!

И я вновь на улице.
Свободен, как птичка.
А в те времена – это 1999 год – была такая газетка «Луах а батуах», что в прямом переводе означало «Уверенная доска», и в ней был раздел «Требуются».
Беру я эту доску и смотрю: требуется такой кадр, как я!
Фирма медицинская.
А я авиационный инженер и спец по робототехнике.
Ага. Самое то!
Звоню туда, кушать-то надо.
Да и машканту огромную выплачивать надо, а то дом отберут…

Берёт трубку девушка со звонким девичьим голоском и говорит, что она начальница отдела кадров этой конторы. Доложила, что фирмища мощная, сходу предложила мизерную зарплату, не увидев, не поговорив...
Я, естественно, трубку бросил, тогда ещё не было мобильников и смартфонов всяких, так что бросил я её на рожки стационарного телефонного аппарата!

А через пару дней звонит она снова и предлагает прибыть в город Йокнеам с корот-хаимом на собеседование. Про денежку, говорит, на месте обсудим.
Ладно, еду туда и обмираю!
Во-первых, довольно приличное здание, во-вторых, отделкадровская девушка – красавица-марокканка, в-третьих, пошёл разговор про зарплату после её ознакомления с моей трудовой биографией, где уже были отмечены три предыдущие израильские фирмы, где я отработал к тому времени восемь лет!

Разговор принял другой коленкор.

------------------------------------
*Битуах Леуми - Институт Национального страхования
** Машканта - ипотечная ссуда

...Я подписал договор с этой фирмой, акции которой через два года неплохо котировались на Нью-Йоркской бирже...
Но прежде, чем продолжить, дети мои, я хочу отметить, что до устройства на это место работы, я прошёл собеседование в ещё двух местах. Одно – в галилейском кибуце на только что пущенном заводе, а второе – в Хайфе, в филиале большой американской фирмы.

Кратко доложу вам, что в этих обоих случаях я отказался от приглашений по разным причинам.
В помещении кибуцного завода воняло коровьим навозом от недалеко расположенной коровьей фермы, а в крутой американской фирме не дали требуемого мной в договоре прикреплённого авто.
Это я к тому, что уже тогда понял свою цену и бился с работодателями вовсю!

- Ну ты даёшь, Старик! – вскинулся я. – С интересом слушаю тебя и не пойму, где ты правду говоришь, а где присочиняешь? Потому что получается гладко и красиво, в отличие от десятков ноющих коллег-инженеров, некоторые из которых даже рванули назад в совок...

- Как говорил мой одноклассник Олег Мжельский где-то в шестом классе мужской 51-й школы, тогда ведь мальчики и девочки впитывали науки врозь в разных школах, так вот, Олег говорил:
- Сукой буду, век воли не видать!
Это уж потом Губерман стал повторять слова Мжельского...
Короче, чистую правду излагаю! Не вру ни разу!

- Ну, тогда предлагаю тяпнуть ещё по маленькой, а то становится свежо, ветерок потянул на Акко с моря, и огоньки зажглись уже в нашей харчевне. Кто против? Кто за? Единогласно! Слушаем тебя внимательно, да ведь, Друг?

- А как же! Интересно Дед излагает, у меня всё было по-другому. Вот, например, я...
- Погоди, погоди, мы с тобой потом изложим свои версии, а пока предлагаю дать докладчику время, чтобы он рассказал о своих пятнадцати местах работы за двадцать восемь лет в Израиле! Давай, Старик, продолжь интересное своё изложение!
- Так вот, я и говорю, эта четвёртая на моём израильском веку фирма смолотила с моей помощью могучую машину с причиндалами для вымораживания раковых клеток в разных интересных местах, например, в мужской простате.

Тут уж мы подключили к нашему проекту разные страны Европы, в частности, Швейцарию, откуда получали тонюсенькие трубки диаметром 0.8 миллиметра, которые я использовал для так называемых пробов, втыкаемых в разных количествах в эти самые несчастные простаты, и прочее и прочее.

Вообще, проект получился мощный и интересный.
Сделали мы несколько образцов, послали их не только в израильские больницы, но и в больницы Испании, Франции и Италии.
А также в одну медицинскую фирму Штатов.
А вот это зря, мать честная! Американам до того понравилась эта система, что они взяли, да закупили всю нашу фирму с потрохами!
То есть, всех разработчиков пригласили к себе, в Нью-Йорк, оставив у нас в Йокнеаме только лишь конвейерную линию по изготовлению.
Я и ещё двое разработчиков отказались ехать из патриотических побуждений, так сказать, а остальные собрали манатки и переехали океан.
Упсссс...
А я снова оказался не при делах. Оп-па! Ну и что? Я летун, штоле?

Один из руководителей проекта, не уехавший в Америку, как и я, примерно через месяц приглашает меня в одну из недавно созданных фирм в Галилее.
Там понадобился спец в области механики не медицинского профиля, а совсем из другой оперы.
Я согласился.
Это уже пятая контора у меня пошла!
Работа шла с Китаем. Я делал проекты, китайцы воплощали их в металле. Ну, понятно, почему Китай. Сейчас куда без него? Они делают быстро и чисто.
Ладно.

Трудился я там пару лет.
И стала эта контора чахнуть, сменилось начальство, потом ещё раз сменилось, а потом резко перепрофилировали продукцию, а потом и вовсе всех разогнали, а сами все в белом, остались кукарекать. Хай-тек, мать его за ягодицу! Ага, старт-ап накрылся.
Такие дела.
А я?

А я, заглянув в «Луах а-батуах», звоню по телефону.
В поисках шестой, чёрт побери, конторы.
Нашёл.
Прихожу.
Ищу Авнера, который кинул объявление.
Он доктор наук, диссертацию делал в Штатах, где прожил семнадцать лет. Физик.

- У меня, говорит, проект по навигации инструмента, вырезающего раковые опухоли в мозгу пациента, предварительно вырезав дырку в черепушке. О как! Опять медицина! Я прям почувствовал, что родился в белом халате!
- Ладно, - говорю, - плавали, знаем медицину. А я-то что должен делать?
- А я, - говорит, - уже проинтервьюировал до тебя сорок инженеров-механиков, всех забраковал, а вот тут и ты пришёл, сорок первый, значит.
- Ну и?

- Вот скажи, как мне решить механически вот такую задачу почти без денег, а то мне все эти умники предлагают вложить до сорока тыщ баксов только в одну механику проекта.
А где я их рожу, эти сорок тыщ, если мне их ни один спонсор не даёт? Задача такая.
И он выкладывает мне задачу.

А мы сидим с ним в коридоре второго этажа технологической теплицы, в которой он и решил реализовать свои задумки, как физик.
Сидим за пластмассовым столиком, смахнув крошки от бутерброда, оставленные каким-то небрежным учёным из этой теплицы.

Кстати, это государство постаралось создать по всей стране сеть таких теплиц для абсорбции учёных и инженеров из разных стран, валом валивших в Израиль в то время.
Показал, значит, он мне задачку.

Я и говорю:
- Это я одной левой ногой щас тебе забацаю. Она у меня толчковая. Значит, следи за руками.
И нарисовал тут же на клочке бумаги свою идею.

- Это максимум, тысяча долларов. Ну, может, полторы. Нароешь у спонсора?
- Запросто, - говорит. - Завтра приходи с утра на работу. Подпишем договор.

Шестая, значит, у меня фирма заскворчала.
Наутро начал рисовать проект, с божьей помощью.
И пошло дело, и пошло...

И шло ходко.
Целый год.
Уже и на операциях побывал с трепанацией черепа, сверлением костей дрелью с дымом и вонью, видел работу хирурга, вырезавшего опухоли из мозга, при этом тошнило по-страшному с непривычки.
Уже и японцы приезжали посмотреть проект на предмет купить его у нас.
Уже дал мне шеф команду готовиться открывать завод по производству оборудования...

А потом пришёл он утром, собрал нас и объявил, что завтра можно не выходить на работу, контора закрыта, денег нет. Кино кончилось, кинщик сдох. Спонсор перекинул деньги на другой проект, а вы пошли вон отседа!

И я понял, что пора искать мне седьмую контору.
Такие дела.
Седьмой тоже оказалась технологическая теплица. В Хайфе.
Звонок с утра.
- Уважаемый Старик, не желаете ли возглавить медицинский проект с разработкой универсального инструмента для микрохирургических глазных операций?
- Желаю! Я уже спец по медицине, я мигом возглавлю! Мне это очень даже интересно!

Тут, братцы Дока и Друг, я хочу дать разъяснение.
Мне действительно понравилось работать в высокотехнологичных проектах.
Вкладываешь на год-два мощь мозговых извилин в абсолютно новое дело, иногда сулящее прорыв в какой-то области науки и техники, а уж результат непредсказуем.
Статистика упрямо говорит, что из ста открывающихся старт-апов выживают за два-три года только десять, а из этих десяти в производство выходит лишь один!
Типа того, в котором я участвовал в Йокнеаме - с простатой, который был на корню закуплен американцами.

Так что в этом смысле у меня уже был опыт и положительный и отрицательный.
А потому я сходу согласился поработать в микрохирургии.

У вас может возникнуть вопрос: а почему я не пробовал найти работу по специальности – робототехника, автоматизация производства?
Пробовал. А как же?

Но дело в том, что Израиль – страна маленькая, без своих природных ресурсов фактически.
Металлоёмких производств здесь просто быть не может, а потому вся мозговая мощь страны брошена на штурм высоких технологий, не требующих доменных печей, ёмких металлоконструкций, огромных площадей для заводов-гигантов.
А потому здесь на каждом углу строятся свои Силиконовые Долины с красивыми зданиями, в которых сидят специалисты-разработчики, вроде меня и вас и которые добились того, что по объёму высоких технологий и их гигантскому экономическому эффекту наша страна занимает в мировом рейтинге второе место после Штатов!

Но я отвлёкся.
В седьмой фирме меня встретил седой гендиректор пожилого возраста, бывший до того заместителем гендиректора мощной телефонной компании.
Седой представил меня Главному шефу и спонсору проекта, доктору наук, профессору, владельцу двух офтальмологических клиник в Тель-Авиве, клиническому ординатору кафедры одного из Нью-Йоркских университетов и прочая и прочая и прочая.
Шеф этот был моложе меня, но гонору и спеси было вдвое больше моих.
Говорил он, перескакивая с высокого иврита на английский, голос был громкий и уверенно-безапелляционный и смотрел на нас сверху вниз, так как рост его под два метра.
Папа его был одним из министров в правительстве Чаушеску, так что генетика этого румынского еврея способствовала всем внешним параметрам нашего чудо-героя.
Был ещё один техник на подхвате, но его через полгода выгнали за некомпетентность.
Вот и всё!
Вся фирма.
Так что проекты делал я, а слева и справа от меня сидели Седой и Доктор и давали мне мудрые советы, перебивая друг друга!

Немудрено, что начальство через некоторое время перессорилось, переругалось и даже схватилось между собой в суде, где тоже кричало, как Паниковский Балаганову: - А ты кто такой? – Я гендиректор! А ты кто такой? – Я главный шеф, спонсор, доктор, профессор, а ты кто..?

Короче, моя служба на этом и завершилась в этой фирме!
Ну, я летун или где?

Перехватил меня в этой хамаме мальчик двадцати пяти лет, доктор физики, сделавший докторат в Технионе в возрасте двадцати трёх лет, приятный такой мальчишка, из Киева, между прочим.
Мы с ним протрудились с полгода, а потом и он исчез...

История повторилась.
Я стал искать восьмую контору.
Но искал я теперь уже именно хайтек и именно старт-ап, уж очень необычной показалась мне эта форма самореализации в жёстких условиях конкуренции и молниеносной скорости движения проектов то ко дну, то к вершине, как это случилось в Йокнеаме с простатным проектом!

И я нашёл эту контору довольно быстро.
Дело в том, что я продолжал интересоваться достижениями науки и техники в Израиле, для чего посещал различные технические семинары по интересующим меня темам.
На одном семинаре ко мне подошла девушка.
Э-э-э, то есть, я хотел сказать...
Э-э-э-э….как бы это деликатно сформулировать...
Вот давным-давно артист Андрей Миронов пел песенку: «Там живут несчастные люди-дикари! На лицо ужасные, добрые внутри»...понятно, да?
Вот и подошла ко мне Эдна. Мы с ней работали над одним проектом, я в своей конторе, а она в соседней. И говорит мне Эдна:
- У меня сейчас своя фирма, если ты не занят, может, поработаем вместе?
- Почему бы и нет? Я как раз не занят. Уже восьмой раз….

И вот повезла она меня знакомиться со своей фирмой, где она была шефом-создателем уже года два как. Конечно, хай-тек.
Конечно, старт-ап.
Но тут главное, ребята, не сама фирма и не сама Эдна, а дорога к ним!

Матка-боска ченстоховска!
Представьте себе, если ехать по Галилее от Нацрата в сторону Кармиэля через Кафр Манда, то после Йодфата идёт отвороток налево в сторону Автальона.

Едем дальше мимо сплошных арабских сёл справа и слева и через километров пять-шесть натыкаемся на маленький еврейский посёлок домов на пятнадцать.
Там живёт Эдна с мужем и тремя детишками и там же в одном из зданий она разместила небольшую фирмочку на пять человек, одним из которых стал я!
От дома это примерно сорок километров.

И вот, зимой и летом, в хамсин, в дождь, в туман я мотался туда, проклиная всё на свете, а главное, узкую, извилистую горную дорогу, где частями справа от меня в метре шла отвесная скала, а слева, метрах в трёх зияла пропасть.
Причём ранним утром и поздним вечером здесь частенько сидели густющие туманы и мне навстречу не однажды то мчался на полной скорости грузовик, ведомый шустрым молодым арабом или из тумана вылезала корова из коровника, расположенного неподалёку...
Бывали случаи за эти полтора года, что я работал у Эдны, когда я чуть не влипал в эти скалы или чуть не гремел в эти пропасти глубиной метров в сорок.
Мда-а-а.
Вспомню – вздрогну!

Ну а дальше вы поняли.
Эта девятая контора гигнулась, накрылась этим самым, откинула копыта и прочее, поскольку иссяк запас денег у очередного спонсора.

Десятая и ещё пять фирм, фирмочек и фирмищ располагались в Кейсарии, Мигдаль а-Эмеке, Йокнеаме и Тель-Авиве и так же испускали дух, либо с окончанием очередного проекта просили меня посидеть дома.

Кстати, тринадцатой фирмой оказался мой собственный домашний кабинет, где я продолжил делать проект по микрохирургии глаза вместе с тем самым доктором, профессором, владельцем двух клиник в Герцлии, офтальмологом из седьмой фирмы, живущим в Герцлии Питуах, нашедшим меня после нескольких лет разлуки...

Он мотался ко мне домой раз в неделю – две для согласования бумаг и передачи мне чеков с приличными цифрами моих заработков.
А по работе мы с ним связывались по Скайпу, он кидал мне свои соображения, я конструировал в соответствии с ними на любимом Солидворке, слал ему джи-мейлы, мы обсасывали нюансы, и работа кипела.

Так продолжалось года два, при этом я официально работал в очередной фирме, а вечерами и в выходные дни делал многофункциональный режущий инструмент для офтальмологических нужд размерами: толщиной в полмиллиметра, шириной четыре, а длиной в двенадцать миллиметров. Иначе в глаз-то не заедешь! И такой инструмент состоял из четырнадцати деталюшек. Микрохирургия, не хап да ляп!

Вот, примерно так выглядела моя работа в новой стране с неожиданными для меня разворотами в конструировании новой техники в Израиле.
Фу-у-у, устал.

Дока, подбрось мне вон того салатика.
Это я так, директивно вам рассказал. Подробности могу доложить в установленном порядке. А то уже темно, да и засиделись мы за моей болтовнёй.
Вздрогнули напоследок!
Лехаим!

- Интересно и поучительно, - задумчиво сказал Друг. - Послушай, Старик, хочу вернуться к тому, с чего ты начал наш разговор и зацепил мимоходом кое-что. То есть, про духовность и про то, что кое-где за неё принимают посещение театра или консерватории, то есть, то, что во всём мире называется обычными развлечениями, это коню понятно, а тут вот только что с начальственной высоты спущена директива в крепостные массы считать это признаком высокой духовности.
А всё же, что ты считаешь духовностью?

- Хороший вопрос! А не надо ничего изобретать насчёт духовности. Зайди в Тору, а потом в Библию, и ты увидишь то, что было изобретено тысячелетия назад! А именно,

Не убий.
Чти своих родителей.
Не завидуй.
Не делай себе кумира.
Не прелюбодействуй.
Не кради.
Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.
Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего.
И так далее.

И будешь как штык духовным человеком на все сто!

А теперь сравни то, что здесь написано с тем, что раздув носы от гордости, думают об этом попёршиеся в театры и концертные залы для якобы порции духовности ... по наущению тех, кому это выгодно и пославших людей в сооооовсем другую сторону!!!

продолжение следует
Tags: мои рассказы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments