я

Чезетта и Клава




Сидеть на самом краешке длиннющего волнореза-дебаркадера, впивающегося в водную гладь озера Кинерет, скажу я вам, - это удовольствие.
Особенно если это сооружение находится в Гинносаре, что к северу от Тверии, всего в считанных километрах.

Во-первых, потому что и озеро само называется, в зависимости от исторических источников, то Кинерет, то Тивериадским, то Гинносаретским, то есть, как раз по названию кибуца, а точнее – одноименной долины вдоль озера, а во-вторых, удовольствие оттого, что сидишь с друзьями.

Здесь всегда тихо и уютно, перед тобой – только гладь озера, а позади тебя – всегда чистенькая, любовно прибранная территория с корпусами дома отдыха среди ровно стриженой травки, вечнозеленых деревьев и нехитрых украшений, стилизованных под быт еврейского ишува начала прошлого века.

Есть здесь и музей с экспозицией, отражающей различные этапы развития жизни человека в Галилее, начиная с культуры Ярмуха (Ярмука) 5-6 тысяч лет до н.э. и включающей даже "ботик Иисуса Христа": некоторое время назад рыбаки кибуца выловили из вод озера законсервировавшиеся остатки древней лодки, которой, как выяснилось в результате специально проведенных исследований, исполнилось две тысячи лет.
Здесь и музей Игаля Алона, стоявшего во главе отборных ударных частей Пальмаха во время Войны за Независимость.

Но мы просто отдыхаем.

Flag Counter

Collapse )
я

Минет с марганцовкой. Рассказ маргинала.



Впервые я попал в Париж лет двадцать тому назад.
Фирма послала меня для решения некоторых технических проблем, возникших у потребителей наших приборов.
Неприятности начались сразу.

Дело было весной, и над Парижем стоял, висел и лежал густой туман со смогом.
В аэропорту им. Шарля де Голля меня встретил наш представитель и мы влились в поток автомобилей, идущих в город.
Шли на небольшой скорости, километров семьдесят-восемьдесят.
Вдруг впереди идущая машина встала! Мы врезались в нее. Оказывается в этом грёбаном тумане кто-то не туда въехал, и машины стали врубаться друг в друга, произошла так называемая цепочная авария, в которой пострадали более ста шестидесяти автомобилей.
Мой коллега, сидевший рядом с водителем, загремел в больницу с незначительными травмами, я отделался легким испугом.
Здравствуй, Париж!

Дела на объекте шли ходко, и Дан, этот самый представитель фирмы, отпущенный из больницы через три дня, вызвался показать мне город моей юношеской мечты.

Ах, Париж, ох, Париж, ух, Париж!
Ясное дело, Эйфель-шмейфель, площадь Конкорд и Лувр, Версаль и Сена.
Потом был Монмартр с его узкими кривыми улочками, невысокими старыми домами и, конечно же, площадь дю Тёртр, на которой, как и век назад, безвестные художники пишут свои натюрморты, пейзажи, портреты прохожих.
Но это был Верхний Монмартр.

Меня же, как человека относительно молодого и начитанного, интересовал Монмартр Нижний, где у подножия холма, "между Бланш и Пигаль", бульвар Клиши игриво обнажает своеобразные места, любимые полночными гуляками и где среди лавочек, кафе и кинотеатров, кабаре "Мулен Руж" ("Красная мельница") задает тон, вращая свои ярко освещенные крылья.

Я сообщил коллеге, что злачные места Парижа были как раз основной целью моего визита, в то время как техника с ее проблемами была затолкана мною в моем же мозгу на задний план на верхнюю полку!

Коллега был не дурак парень, и мы, вдыхая свободолюбивый воздух Парижа, двинули в нужном направлении, тем более, что уже вечерело и вид города в вечернем освещении с высоты Монмартского холма был чертовски привлекателен!
Дан бывал в этом вертепе уже неоднократно, знал все закоулки и все истории, связанные с этими местами, а потому вскоре уже мы были внизу, где небольшие ресторанчики, кафе, кабаре, ночные клубы вереницей тянулись по всему бульвару Клиши, а там уж недалеко до площади Пигаль , вокруг которой сосредоточена ночная жизнь города.
Нашей конечной целью вначале был Мулен Руж с его знаменитым канканом, где танцевали такие живописные фигуры, как Ла Гулю, Жан Авриль или Гуттаперчевый Валентин, которых увековечил карандаш Тулуз-Лотрека!

Flag Counter

Collapse )
я

О Мухраке, клиньях и ерунде.




- Сегодня у меня отличное настроение, а потому буду вас накачивать лекциями по любому вопросу! Кстати, есть предложение. Дока, крутани руль влево! Давайте завернем на Мухраку!

Мы ехали, отобедав шашлычков в друзской деревне Дальят-эль-Кармель.
Ясное дело, что не в сухую отобедали, а хорошо заполировав мяско алкогольными напитками разной степени крепости.
Мне, как водителю, пришлось, правда, почти воздержаться, но Старик принял хорошую дозу, а потому говорил громко и с большим выражением!

- Вот знаете ли вы, коллеги, где мы едем? По горе Кармель, скажете вы, и будете правы! Но что такое Кармель – вы знаете? Это буквально «Божий виноградник». Вот ведь что характерно! Или, скажем Мухрака. Что сие значит? Да, да, Дока, вот по этой дороге и до упора!

Действительно, съехав с шоссе влево, мы вскоре добрались до стоянки автомобилей и двинули уже пешими к возвышавшемуся впереди сооружению.



Flag Counter

Collapse )
я

Обвиняемый - страх.



Путешествие по девяносто восьмой дороге на Голанских Высотах – это совсем не развлечение.
Нет здесь великолепия Кармеля с его лесами, парками, живописными уголками и бесчисленными харчевнями, нет здесь и талмудического оцепенения Цфата и его окрестностей или, скажем, божественного благолепия Иерусалима.

Зато здесь есть другое.
Здесь тебя сопровождает странное ощущение мощи прошлого, зыбкости сегодняшнего и неизвестности завтрашнего дня.

Действительно, дух защитников Гамлы в противостоянии с римлянами, танковые сражения в районе Кунейтры и Эль-Рома, тяжелые бои подразделения Голани на Тель-Фахр – с одной стороны, и неуютность, незастроенность Голанского Плато – с другой стороны, говорят о том, что здесь, в этих краях не только не поставлена точка в споре с Сирией, но, наоборот, кружит над тобой некое многоточие со всякими тяжкими запятыми.

Здесь, при отсутствии широкополосных шоссе, можно запросто разогнать тачку до двухсот км в час – и всем будет до фонаря, просто потому что народу здесь живет немного.
Редкие кибуцы да мошавы.
О Кацрине я не говорю – он все же несколько в стороне.

Flag Counter

Collapse )
я

Судьба-индейка



Не понимаю, почему индюшку упоминают в этой поговорке-пословице? Глупая она потому что или как? Так корова глупее и жирнее! На иврите можно красиво выразиться в таком разе: Гораль – парА, хаИм – агорА! То бишь: Судьба - корова, жизнь - еврейская копейка!
Но я это так, к слову.

Вообще-то я о птичках.

Одна из стен моего балкона высокая, так что между ней и крышей есть пространство с полметра. А вьюны плотным покровом облепили стену и половину этого пространства так, что получилось тихое укромное место для создания гнезд. Сначала прилетели какие-то птахи побольше воробья, долго чирикали и устроили гнездо. Пока птенцы подрастали, папа с мамой летали вокруг и страшно орали, если кошка оказывалась рядом или мы выходили на балкон. Беспокоились, значит. Потом все стихло. Семейство рассосалось в пространстве.

Потом прилетели голуби. Натаскали соломинок, прутиков, сделали гнездо, мама села на яйца, а папа тихо сидел на высоковольтном проводе, переживая за маму и за потомство.

Так вот.
Допустим, кошка бы добралась до птенцов или мне бы пришла в голову мысль шурнуть оттуда все эти компании, то что было бы? А что было бы? Погибли бы птенчики нахрен – и все дела!

Потому что жизнь – копейка, или в нашем случае – агора, а судьба – индейка или корова – это у кого как, кому чего написано в Большой Толстой Книге Судеб.

И у человеков – аналогичный случай.

Допустим, кому-то захотелось просто так, по дурости, по темноте, по халатности, даже не по злому умыслу, пройти мимо тебя, когда тебе совсем плохо – и все – каюк тебе может получиться... Или просто так кирпич на голову свалится. Исход аналогичный.

Flag Counter

Collapse )
я

Припай




Интересная баба эта Томка.
Во всех смыслах.
Во-первых, красивая, яркая, броская.
В ней мешанина армянской, русской и еврейской кровей бурлит и прет наружу, цепляя всех, кто попадает под обстрел ее небольших блестящих глаз.
Пройти мимо нее невозможно, не окинув взглядом короткую стрижку пышных черных волос, спортивную фигуру и всегда элегантную одежду.

Как-то, было дело, зацепился взглядом и я.
На пятом курсе, когда голова только лишь наполняется умными мыслями, а все жилы и главная из них уже переполнены эротической мощью и требуют немедленного извержения, я и встретил ее.

На очередном студенческом сабантуе в общежитии после танцев я затащил ее в чью-то комнату, долго возился, а она, прихохатывая, томно говорила, понарошку отбиваясь от меня:
- Ну чо я такого сделала? Ну чо ты?

При этом слово «чо» она шепеляво произносила «тьо», а точнее – мягко так «тцьо» и прижималась как бы невзначай.
Чуть было не сказал: «невзнатцьяй»!
И прищуривалась, поглядывая игриво щелочками черных глаз.

Flag Counter

Collapse )
я

Корова на баню



Была у меня один раз бабенка... - начал было, Старик.
Но мы его дружно перебили:
- Решено же сегодня...- пробормотал Друг…
А я довершил фразу: - Мы же договорились! Сегодня болтаем на сугубо технические темы! Я вот патент оформляю, башка трещит, думал, ты поможешь...
- Ну, хорошо, - согласился под нашим напором Старик и молча развернулся в сторону Хермона. Обиделся.

В небольшом ресторанчике на краю Метулы, у самой границы с Ливаном, почти не было посетителей.
То ли погодка подкачала – слегка моросил противный дождик – то ли время еще было раннее, но факт – кроме нас было еще две парочки, вполголоса шептавшие о любви, это было видно по глазам.
Мы вышли размяться.

В ста шагах от нас шли проволочные заграждения и другие пограничные сооружения с военными прибамбасами и указателями, что, мол, тут – Израиль, там – Ливан, и флажки двух стран.
Еще через метров пятьдесят, на ливанской территории, на вышке сидел тамошний пограничник и тоскливо смотрел на копошение наших солдат у военных джипов.
Все тихо и мирно, а потому, скользнув взглядом по этой привычной картинке, мы пошли назад в харчевню, где на столиках дожидался нас свежий харч, принесенный минуту назад шустрым хозяином.
Сквозь непривычно сероватый воздух с пеленой дождя мощно и сурово смотрелся Хермон со снежной вершиной, частично наш, а частично заходящий отрогами в Ливан и Сирию.

- Даже погода требует серьезного разговора, а ты, Старик... - попробовал пошутить я, но шутка не прошла: тот твердо посмотрел на меня и сказал:
- Ну, вздрогнем. Зябко.
Молодец, Старикашка, он славно умеет разбавлять холодное горяченьким!

Flag Counter

Collapse )
я

Вальс Шопена



Я повернулся и еще раз поцеловал лежащую рядом девушку.
Только что мы разомкнули объятия.
Она, раскрасневшаяся, хорошенькая, смотрела на меня карими любящими глазами и улыбалась застенчиво. Хороша!
Растрепавшиеся в любовной борьбе длинные каштановые волосы пахли свежестью и каким-то приятным шампунем.
Тонкие изящные пальцы продолжали ласкать мое тело.
Я взял ее за руку и стал их целовать, один за другим.
Длиннющие ногти выпукло спускались с пальчиков.
Аккуратно подстриженные и прилежно обработанные странным, по крайней мере для меня, лаком с крапинками.

Нам было хорошо.
Но пора было возвращаться домой в семью, к жене, малым детям, к делам и заботам.
Праздник кончился.
По радио отзвучали последние аккорды седьмого вальса Шопена.

- Что-то разболелась у меня голова, - пожаловалась она, - В последнее время странные боли в затылке. Но ты не печалься, ты тут не при чём. Не понимаю, в чём дело...

Flag Counter

Collapse )
я

Кретин




Имею слабость – люблю Хамат–Гадер. Ну, вот хоть убей! Люблю – и всё!

Для тех, кто не в курсе.
На границе с Иорданией, недалеко от границы с Сирией есть израильский курорт с термальными водами температурой 42 градуса, бьющими с глубины два километра.
Тут же – крокодиловая ферма и можно любоваться десятками этих зверушек, вяло возлежащих в воде и около, с полураскрытыми полуметровыми хлеборезками.

Развалины древних римских бань красиво вписываются в изрезанный горный ландшафт, навевая томные мысли о вечном и о быстротечности нашей жизни, особенно если учесть игривую идею о том, что дурные крокодилы могут втихую выбраться из питомника и начать резвиться рядышком с культурно отдыхающими трудящимися.

Здесь недавно организован SPA, есть рестораны с таиландской и местной кухней.
Хорошо тут погреться в теплой водичке где-нибудь в декабре-январе, пожрать чего-нибудь оригинальненького и потрепаться с друзьями.

- Вон, смотрите, - лениво зевнув, сказал вдруг Старик, - во-о-он плетется кадр.

Он аккуратно указал глазами на мужичка, сильно обиженного природой.
Короткие ноги при нормальном туловище, крупная голова и непропорционально короткие руки с какими-то кривыми пальцами.

- Ну, чего ты попёр на несчастного? – вступился за мужичка Друг, - ну, бывает. Может он – жертва аборта или еще что-то в этом духе? А ты...

- Не скажи! – хитро ухмыльнулся Старик, - знаем мы этих жертв...

- Ясно, - вступил я в разговор, - давай, Старикашко, гони историю, а то сомлеем мы после бутылочки, сиамской жратвы и изобилия аккуратных девичьих туловищ, так развязно прогуливающихся возле нас и бросающих недвусмысленные взгляды на нашу троицу!

Flag Counter

Collapse )
я

Диана и Ада



В розовом детстве, лет этак в восемь, носясь с дружком по его квартире, я врезался головой об угол рояля фирмы Беккер.
Была здоровая шишка.
Потом, повзрослев и упившись до столбняка на студенческой пьянке в общаге, я стал приставать к девушке, в связи с чем получил по головe удар скрипкой.
Девушка была так себе, но скрипка развалилась на куски. Не Страдивари, но жалко.
Была шишка на лбу, как сейчас помню.

Так, развиваясь с возрастом, я приобщался к прекрасному, в частности, к музыке.
То есть мне в прямом смысле слова вбивалось в голову, что музыка - это прекрасно.

С тех пор, прежде чем включиться в этот замечательный мир звуков, я осматриваю помещение на предмет присутствия предметов, от которых может появиться шишка на голове.

В этом смысле в Клиле я был особенно осторожен, так как предметов было много.

Flag Counter

Collapse )