я

Женщина-загадка.



Но сначала про Лондон.
Про командировку в этот город.
Командировочные дела я провернул тогда быстро.
Оставалась пара дней, и я решил поскитаться по Лондону. А почему нет? Город-то хороший.

От делать нечего подался по магазинам, которых куча на Оксфорд-стрит: "Гап", "Некст", "Принципалс" – это по мужской части, по женской - все то же, плюс "Морган" и "Мисс Селфридж".
Да, муть все это и суета сует.

Затем уже были восковые герои Мадам Тюссо, а потом все равно попадаю на Оксфорд-стрит.
Левостороннее движение, двухэтажные автобусы, черные, якобы допотопные, такси. И вдруг – едет фиакр, а в нем сухощавый джентльмен в цилиндре, белых перчатках, мама моя! – девятнадцатый век.
Все на него ноль внимания, а я рот приоткрыл – ох, едрена феня, мол!
В это время почувствовал удар по плечу:
– Закрой рот, Дока!
– Мишка! Сколько лет, сколько зим!

Что да как, где, да почему…
Не виделись мы с ним давненько. А потому присели на часок неподалеку.
Потом дали тур по пабам в районе Сохо. В пабах пили пиво и смотрели футбол.
Это всё за один день. Ужас, как я это выдержал…

– Старость, едрена вошь, старость. Сколько тебе, Мишка?
– Да всё уже, скоро каюк. Тридцать четыре.
– А я и того старше.
– Беда с этим возрастом. Кстати, посмотри, как тебе вон та?… – и он глазами показал в сторону проходящей мимо нас женщины.
– Симпатичная. А что?

Flag Counter

Collapse )
я

Эх. Молодость...




– Короче, Старик, давай поговорим за жизнь. За твою, к примеру.
– Не понял. Какого дьявола…
– Погоди, не кипятись! Из нас троих, сидящих за этим чудесным столом, в центре которого прелестный коньячок-с, ты самый, самый…ну, не то, чтобы старый, но долженствующий быть самым мудрым, согласно паспортным данным. Или я что-то перепутал?
– Ну, Дока, и гусь же ты! Язва подколодная! Твоим языком можно запросто брить щетину на щеках Друга, которая за прошлую ночь подросла больше обычного…
Спокойно, Друг, это я травлю Доку, не возникай!
Итак, Дока.
Как говорила моя покойная бабушка, чиво ти из-под миня хочишь?

– Да не травлю я тебя! Просто я интересуюсь подбить некие вехи твоей непростой, насколько мне известно, жизни.
Вот смотри.
Чтобы описать жизнь замечательных людей, то есть, нас троих, нужен либо Бальзак, либо Толстой, который Лев, либо, на худой случай, я! Верно говорю?
– Ты, Дока, скромен, как Леди Гага. Ага. Или экс-президент Клинтон, доказавший всему миру, что минет – не есть преступление, а наоборот, – ворчливо вставился Друг, зажёвывая коньяк лимоном. – Не пойму, чего ты хочешь от Старичка?
– Ничего я от него не хочу. Просто, как истинный друг, прошу, чтобы он рассказал нам вкратце о своей непростой судьбине, потому как мне мнится, что это представляет интерес для истории, которую я в данный момент и представляю!
– Ну ж, итить твою налево, от скромности ты не провалишься сквозь этот паркет! Выразись яснее, может и снизойду! – Старик заулыбался, чувствуя интересное продолжение разговора.

– Суть моего предложения сводится к следующему.
Вот возьмём именно вехи. С периодичностью, ну, допустим, в десятилетие. Ты приглашён мною первым, от имени истории, естественно, рассказать о важнейших событиях твоей жизни с данной периодичностью. Согласен? Если нет, то я потрясу Друга или, что для вас катастрофично, сам начну! Про себя.

– А что? Идея мне нравится. Дай секунду только сосредоточиться. По этому поводу налей-ка ещё мне этой французистой бражки! Вот так…

Flag Counter

Collapse )
я

Женщина и серый мыш при ней...




Валентин Александрович возглавляет терапевтическое отделение больницы.
Больница большая, современная, крупная. В крупном же городе.
Назовём город буквой N. И больница пусть будет N.
N-больница в крупном городе N.
Ну, и фамилия Валентина Александровича пусть будет N.
Какая нам разница? Сокращённо будем звать его В.А.N. А что?
Ничего особенного, я тебе говорю, Читатель, а мне ты можешь верить!

Ведь всё нижеизложенное может происходить в любом городе, в любой больнице и с любым человеком. Даже с тобой, мой Читатель!
Да, да. Даже если дело происходит и не в больнице.
И даже в малом городишке, а не в большом.

Главное не в этом.
А главное в том, что у В.А.N. есть жена!
И у тебя она, возможно, есть, Читатель. А если нет, то зря. Потому что жена – это хорошо. А особенно, если она такая, как у В.А.N-а.
Его жена – большой босс!

Если непредвзято глянуть на них, то можно подумать, что всё наоборот!
Сам посуди, Читатель.
Он представителен, высок, с небольшим, ну очень небольшим, брюшком, можно же ведь к пятидесяти годам отрастить брюшко? Я говорю: можно, если оно ну совсем небольшое!
Он симпатичен. У него смелый и открытый взор руководителя терапии и хорошая стать. Он излучает уверенность и оптимизм.

Она же – практически полная ему противоположность.
Во-первых, маленького росточку, во-вторых, худощава донельзя, в-третьих, у неё выпирают длинные желтоватые зубы так, что губы её просто физически не могут упрятать это добро под себя, и им приходится находиться в полураскрытом состоянии даже тогда, когда мороз или жара, или просто, когда требуют того нормы приличия.

А они часто требуют, эти нормы, потому что Она – очень, я говорю: очень большой начальник! Она возглавляет Врачебно-санитарную Службу одной очень крупной Железной дороги, насчитывающей больше сотни тысяч работников, являющихся, как мы понимаем, потенциальными больными, которых будет лечить её муж, если, конечно, это будут терапевтические больные, а не какие-нибудь другие, типа, ну я не знаю, какие, но только не терапевтические.
Ты понял мою мысль, Читатель?

Flag Counter

Collapse )
я

Письмо на деревню бабушке... или Что вы думаете об этом, френды?



Предисловие.
Письмо это реальное. Написано ровно десять лет назад.


Стилистика, синтаксис и орфография сохранены полностью.

Привет! Как дела, спрашиваешь? Дела никак...ищу работу 3й год...уже...права опять забрали уже
как год,причём опять забрали два раза по 2 года,вобщем на 4
года..осталось ещё 3 или 2 наверное...с девушкой расстался ну как
переезжать стали так и расстались,тяжко было пипец...очень тяжко.. Щас
как-то более менее, живу в частном доме..деревня в черте
города..Интернет дорогой,скорость маленькая.. за год сидения в
депресняке а депресняк сама понимаешь, когда ты зарабатывал по 10 тыс в
день ну по 300-400 доларов допустим в день и у тебя была любимая,а потом
ты всё потерял,да и водить любил тоже очень даже в такси подрабатывал
короче всё потерять..это тяжко.. За год поправился ваще пипец..стал
просто 108 кг на 182см щас в зал хожу почти каждый день, уже 2ой
месяц,подтянулся нормально,ну на востонавление нужен год ещё.. бегаю
через день по 4 км 6 пешком на бег дороге, образование-да втопку его,не
моё это карьерный рост и все дела..не хочу (выделено мной, artur_s),
щас правда уровень жизни вырос раньще приходишь на работу..спрашиваешь нужны продажники..нужны..опыть есть? есть..ну всё берём..а щас...собеседование проходишь через высоких менеджеров главных менджеров по персоналу короче полный комплект,проводишь ролевые игры,рассказываешь о себе...а мне чё рассказывать...у нас чтобы чёта заработать честно нужны года..а я..

Flag Counter

Collapse )
я

Туман в Галилее




– Я тогда искал работу – начал Друг свой рассказ. – Нашёл по объявлению в приложении к газете.

Кибуц N в Галилее.
И поехал.
За десяток километров до Кармиеля надо свернуть направо и по узкой дорожке переть практически до упора.
Дорога петляет исключительно по горам и исключительно мимо арабских посёлков, деревушек и прочих пунктов.
Здесь, в Галилее пятьдесят на пятьдесят: евреи и арабы.
Но в этом уголке, куда меня занесло, десять на девяносто, мне показалось. Маленькие кибуцы, семей на пятнадцать – двадцать.
А остальное – сплошь потомки Ишмаэля, наша родня, море народу.

– Как вы тут живёте? – спрашиваю у шефини.

Эдной её звать, шефиню.
Толковая дама, скажу я тебе!
Страшна лицом, как божий суд, но добра душой.
Дока, таких женщин мало!
Ну, то есть, такого сочетания, чтобы и страшненькая и умненькая и душой добренькая. В основном, злые они, страшилки которые. На весь мир злятся. Но эта нет.

Замужем.
Мужичок так себе, плюгавенький, конечно, но работящий. Всему кибуцу чего-то строит и строит, то крышу починит, то кондиционер подштопает, он работал когда-то в порту, а потом ушёл на досрочную пенсию по инвалидности. Наклепал Эдне троих детишек и дома сидит.

А она пашет.
Сняла пару помещений в местном клубе, поставила несколько компьютеров, наняла инженеров и давай проекты молотить! Толковая бабка, я же говорю.
Лет ей под сорок или около того.
Ты же знаешь, у некрасивых женщин возраст неопределённый, всегда между тридцатью и пятьюдесятью обретается.

Flag Counter

Collapse )
я

Паровоз Черепановых



– А кто сказал, что зависть чёрная или белая? А почему не зелёная? Или красная? Красная зависть – во-первых, как говорится, это красиво. Да?
– Ну, ты скажешь, Дока! Серобуромалиновая зависть. Хе.
– А знаешь ли ты, Друг, что чёрную и белую придумали для отвода глаз. Чтоб не стыдно было говорить: да, я ему завидую. Убил бы, ссс…, но у меня она белая, поэтому я ему улыбнусь и проскриплю: давай, давай, не волнуйся, она у меня белая…
Чушь всё это! Зависть – она всегда одного цвета: чёрная. Со всякими говнистыми оттенками. Но никак не беззлобная. Так-то вот. А ты как мыслишь, Старик?

Вода Кинерета была ровной и гладкой, как кожа любимой женщины.
Ни ветерка.
Мы сидим в наружном кафе мемориала Бейт-Габриэль и курим, запивая никотин кофием зверской силы, который прочищает наши мозги, измученные трудами праведными.
Есть ещё и внутреннее кафе, но там почему-то не работает кондиционер, хотя на улице под тридцать градусов тепла.
Нам нравится здесь бывать.
В нашей стране, с её бешеным ритмом жизни, с её новостями, ежедневной порции которых хватило бы на год каким-нибудь Нидерландам с их вечными тюльпанами, с её шумом и первобытной энергетикой, выплёскивающейся на наши головы, тем не менее, немало таких мест.
И это одно из них.

Душа отдыхает, как говорится.
Зелёная травка, ровно подстриженная, плавно облегает холм, стекающий от здания Мемориала к озеру-морю, гордости израильской, воспетой местными композиторами и поэтами. Одна Номи Шемер чего стоит!
Здесь всегда тишина, уют и покой.

Flag Counter

Collapse )
я

НИИКЭ -2



предыдущее здесь: https://artur-s.livejournal.com/6514165.html

– Ты должен быть готов ко всему, – размышлял Давид, приближаясь к институту, где сегодня должна состояться встреча с Казиным. – Он может предложить всего лишь место ведущего инженера или конструктора, но в любом случае надо удирать с завода, а потому принимать любое предложение, любое!

В кабинете Казина, небольшом, уютном, отделанном темным деревом, они были вдвоем: приглашенный и хозяин.
Чай с печеньем, легкое жужжание вентилятора настраивали на приятную, хотя и деловую беседу. Давид не был удивлен доброжелательным отношением к нему, справедливо считая его результатом контактов Казина с Радугиным и профессором Красновым, который, как и Казин, работал в областной комиссии по робототехнике и принимал участие в работе Давида над диссертацией.

– Я совершенно не знаю, чем занимается Ваш институт, – сказал для начала гость.
Хозяин коротко, но ёмко объяснил структуру института, тематику научных направлений и основные разработки его подразделений.
– Ну и где Вы видите меня в этой структуре? – поинтересовался Давид.
– Вы, Давид Михайлович, уже доказали своими работами, что сами вправе найти и определить свое место в нашей фирме!
Из слов Казина выходило, что институт насчитывает более двух тысяч сотрудников и является частью научно-производственного объединения, включавшего еще и два крупных завода.

– В структуре института я вижу почти завершенный комплекс подразделений для решения задач, которые, судя по Вашему рассказу, ставит Министерство. Но одного здесь нет: одного из важнейших звеньев современных промышленных систем, а именно транспортно-складского комплекса, желательно автоматизированного, а лучше – роботизированного.
Давид намеренно старался говорить строго, скупо, напирая на терминологию; он отлично понимал, что от каждого слова сейчас зависит многое в его судьбе, и потому, сконцентрировавшись, выдавал четкие формулировки.

– А это как раз – область моих исследований и разработок, лежащих в основе диссертации, над которой я и тружусь. Так что я вижу себя в Вашей фирме в роли разработчика такого рода комплексов, если Вам это интересно и если это подходит к стратегии института.

Казин, как показалось Давиду, даже подпрыгнул от удовольствия!
– Пойдем к директору! – коротко сказал он.
Рядом с высоким, представительным, басовитым Казиным директор института Чебаков казался совсем небольшим, щуплым сереньким человеком. Средний рост, светлые глаза, прямые, аккуратно зачесанные русые волосы и серый хорошего покроя костюм – если встретить такого на улице, не заметишь.
Но известно, что внешность обманчива !
Судьба этого человека удивительна.

Flag Counter

Collapse )
я

Конференция.




Научно-практическая конференция «Промышленная робототехника" проходила в актовом зале университета.
Огромные окна, высокий лепной потолок, гигантская люстра – придавали ощущение торжественности и даже где-то величественности события.
Может быть, это ощущение возникало потому, что сама тема поднималась впервые на таком уровне и с участием таких видных ученых и инженеров.
Это, пожалуй, было событием не только городского, но и регионального уровня.

Вообще-то, город Энск уже долгие годы славился высоким уровнем своей науки - недаром именно в пригороде Энска пару десятилетий назад был создан Академгородок, прославившийся уже на весь мир.

Но попытка перенести научные разработки такой сложности и новизны, каковыми считаются робототехнические комплексы, в производство требовала, прежде всего, выявления талантливых и хорошо подготовленных специалистов.
Для этого и проводились подобного рода конференции.
В президиуме сидели видные ученые из ведущих институтов Москвы, Ленинграда, Риги, главные инженеры крупных заводов страны.

Доклад о надежности систем роботизированных комплексов на базе оригинальных разработок делал начальник отдела местного авиационного завода, худощавый рыжий мужчина средних лет с испитым багровым лицом и страшно потевший.
Скомканным в руке платком он беспрерывно тер лицо, шею и даже вторую руку, с трудом выговаривая сложные термины.
Видно было, что текст он читает впервые, а, принимая во внимание то, как после особо трудных пассажей он инстинктивно вскидывал глаза в сторону одного из кресел второго ряда, нетрудно было предположить, что там и сидит автор злополучного текста, напичканного мудреной терминологией.

Flag Counter

Collapse )
я

У озера Рам



– Какая-то смурная погода, вы не находите, друзья мои? – Старик выглядел скучным и тоскливым.
– Приболел, что ли? – Друг внимательно посмотрел на приятеля и, обратившись ко мне, попросил:
– Соблаговоли подплеснуть товарищу вон из той бутылочки! Не видишь, что ли, человек скучает?
– Нет, правда. Что-то тошно мне смотреть на это мутное солнце, серое небо и на эту вашу капусту. Квашеная, что ли? Откуда она взялась? Кто заказал?
– Э-э-э, а вот это уже показатель, так сказать, натуральный… Что с тобой, Дед?

Три столика, вынесенные хозяевами кабака наружу, с одной стороны практически чуть ли не упирались в стену заведения, а с другой граничили с подсохшими виноградными лозами, вьющимися по хлипкому заборчику из металлических столбиков и наброшенной сетке.
Вид на озеро Рам тоже был не ахти какой оптимистичный и своими серыми красками, видимо, угнетал возвышенную душу Старика.
Ещё бы! Зима. Не сезон. Промозглость и сырость. Да и ветерок с Хермона не из приятных, хотя и весьма и весьма освежающ.

– Вообще-то можно зайти вовнутрь, там теплее, а? – попробовал я расшевелить друга, впавшего в уныние.
– Да не в этом дело, Дока! – строго пробормотал Старик. – Настроения нет.
Вот смотрю я на вас, весёлых и спрашиваю себя:
– Неужто мужики не знают, что такое одиночество?
Друг поперхнулся:
– Ты чего это? Давай подробности!

– А я вот что вспомнил. Хотите, настроеньице вам подпорчу враз?
– Не на тех напал! – я хорохорился, – а ну, попробуй!

– Я ведь, ребятки, никогда не был общительным. По молодости прыгал ещё, лаял, подобно годовалому щенку, бил в барабаны и заливался идиотским смехом.
А как женился, всё – подменили меня. Как будто дубиной по башке схлопотал.
– Что так, Дед? Это ты о первом браке своём вспомнил? Плюнь!
– Да я уж пытался плевать. Ведро, наверно, наплевал уже. А, видишь, иногда нахлынет...

Flag Counter

Collapse )