Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

я

С Новым Годом, или Тридцать лет без гондураса.



Ну, почти тридцать. Через три недели ровно стукнет. 20 января.


Эпиграф первый.

Не ту страну назвали Гондурасом…(с) народная мудрость)


Тридцать.
Это срок.
Восторги первых лет поутихли.
Пытаюсь спокойно, без эмоций, разобраться в произошедшем.
Выводы пока что такие:

Первый.
Здорово всё-таки, что я оттуда уехал!
Второй.
Здорово всё-таки, что я здесь, именно здесь, живу!


Ччё-о-орт.
Не получается без эмоций.

Снова.
По порядку.

Главное всё-таки то, что я убрался оттуда.
Ведь ещё в молодости даже мечтать боялся о том, что можно жить у моря, в тепле, в зелени. Круглогодично!
Тридцатилетним сидел я в фанерном домике, даже не в домике, а в будке размером три на четыре метра. Это была пристройка к домику хозяина, сдававшего на пару-тройку недель несколько таких будок в городе Ялта.
Хозяин – старик, работавший кочегаром при санатории.
Пьяница и жулик. Чуть не угробил меня мозольной жидкостью, вместо спирта. Три года, чудак, не спускался к морю, до которого полкилометра.
– Успею, – говорит, – какие наши годы. Да и вообще, вода холодная и солёная. Хочешь, спирта плесну?
Алкаш был жуткий.

А я всё удивлялся.
Как же так? У моря живёт, и счастья своего не понимает. Его бы на пару дней в нашу Сибирь. В январе. В тридцать-сорок ниже нуля. Понял бы, наверное.

Я был готов бросить свою инженерию и работать кочегаром вместе с этим дурным дедом!
Как я хотел к морю!

И я спросил его, нельзя ли как-нибудь пристроиться подручным?
Дед только заржал и плюнул оземь:
– А чё тут делать, сынок? Тоска зелёная. И шибко жарко.
Так и не поняли мы друг друга.

Flag Counter

Collapse )
я

Предновогоднее.





– Детство золотое! Где оно? Увы, как говорили в старину, увы, увы…
Кстати, вам не кажется, что это словечко – просто дурацкое! Птичье какое-то. Утиное. Увы-увы. Тьфу.
– Ты сегодня начнешь наконец-то? Или лучше выпьем по стопарю?
– Всё! Начал. Предварительно выпив стопарь! Лехаим!

Так вот, я и говорю, завидую вам, потому что вы в детстве были балбесами, учились плохо, и потому у вас было время болтаться по улице, водиться со шпаной, пытаться реализовать свои способности к детовоспроизводству и прочее.

Я же, как вам известно, был девственником и круглым отличником! Круглым! То есть, пи-дэ или же два-пи-эр! Именно так означается исключительно круглая окружность без всяких там выбросов в сторону, то есть, экивоков! Пи, умноженное на диаметр или на два радиуса!

– Друг! Пощупай у него лоб! Он же сегодня невыносим! Больной или пьяный? Вроде, не с чего.
– Лоб в норме, Старик! Он просто обалдел от красоты этого места. Ципори – это красиво, да, Дока?

023.JPG



– Красиво, красиво, ребята, меня несет от этой красоты. Просто какой-то понос слов, ей-богу. Но больше не буду. Продолжаю.

Итак.
Будучи отличником, я не обращал внимания на девчонок.
Некогда было. Получив золотую медаль и поступив в вуз без экзаменов, я несколько осмелел и расслабился.
А что, говорил я себе, а не расслабиться ли слегка? Насчёт девочек. А то подпирает снизу меня уже давно, а выхлопу никакого! И выбросу. Разрядки, короче.
На стенку стал лезть ко второму курсу. А анонизм я презирал, как класс. Гадость и ужас. Разбазаривание семян. Связь с кулаком. Криминально это.
Так я размышлял, размышлял, а на девчонок поглядывал уже предметнее и предметнее!
Среди студенток я не нашёл подходящую для первого секса, а потому стал искать на стороне.
И вот однажды гуляли мы с приятелем по городу. Прошвыривались.
– Пошли, прошвырнёмся!

Flag Counter

Collapse )
я

Корова на баню



Из моей книги "Циклотимия"



Была у меня один раз бабенка… - начал было, Старик.
Но мы его дружно перебили:
- Решено же сегодня… - пробормотал Друг…
А я довершил фразу:
- Мы же договорились! Сегодня болтаем на сугубо технические темы! Я вот патент оформляю, башка трещит, думал, ты поможешь…
- Ну, хорошо, - согласился под нашим напором Старик и молча развернулся в сторону Хермона.
Обиделся.

В небольшом ресторанчике на краю Метулы, у самой границы с Ливаном, почти не было посетителей.
То ли погодка подкачала – слегка моросил противный дождик – то ли время еще было раннее, но факт – кроме нас было еще две парочки, вполголоса шептавшие о любви, это было видно по глазам.
Мы вышли размяться.

В ста шагах от нас шли проволочные заграждения и другие пограничные сооружения с военными прибамбасами и указателями, что, мол, тут – Израиль, там – Ливан, и флажки двух стран.
Еще через метров пятьдесят, на ливанской территории, на вышке сидел тамошний пограничник и тоскливо смотрел на копошение наших солдат у военных джипов.
Все тихо и мирно, а потому, скользнув взглядом по этой привычной картинке, мы пошли назад в харчевню, где на столиках дожидался нас свежий харч, принесенный минуту назад шустрым хозяином.

Сквозь непривычно сероватый воздух с пеленой дождя мощно и сурово смотрелся Хермон со снежной вершиной, частично наш, а частично заходящий отрогами в Ливан и Сирию.

- Даже погода требует серьезного разговора, а ты, Старик… - попробовал пошутить я, но шутка не прошла: тот твердо посмотрел на меня и сказал:
- Ну, вздрогнем. Зябко.
Молодец, Старикашка, он славно умеет разбавлять холодное горяченьким! Зря, похоже, мы его тормознули.
- Давай, Дока, что ты там хотел сообщить по патентной части? – холодно произнес Старик, вонзая вилку в бифштекс с неприкрытой агрессией.

- Видите ли, друзья, - осторожно начал я, - много мне пришлось изобретать на своем веку, у меня куча авторских свидетельств на изобретения, но не все из них действительно технически красивы, много рутинных, так сказать.

Flag Counter

Collapse )
я

Богодухов



Главы, не вошедшие в первую редакцию книги "Восхождение"


К этому времени уже несколько студенческих сокурсников Давида защитили диссертации и работали в НИИ и ВУЗах.
Один из них, Гена Мальгин давно уже подбивал его к науке.
Были они тогда в городке Богодухове, на Украине.

А занесла их туда нелегкая по части военной переподготовки.
По военной специальности, полученной в университете, Давид был командиром взвода сто миллиметровых зенитных орудий.
В августе того года его вызвали в военкомат и предложили пройти переподготовку на ракетчика.
На Украине он еще никогда не был, хотя корни по линии отца с матерью были там, а кроме того, отвлечься от работы, побывать в новом месте, поесть фруктов – август ведь! – почему нет?

Была еще одна причина для радости от этого вызова: в отношениях с женой уже с год как пробежала кошка, причем размеры этой кошки с каждым днем увеличивались.
В голове прочно сидела мысль: что-то надо делать! Развод?

Мысль не оформившаяся, но постоянная и нудная от безысходности: подрастал сынишка, родной и смешной мальчонка, к своим трем годам доставивший и много радостей и много хлопот.

В военкомате он и встретился с Мальгиным, спокойным добрым парнем, с которым вместе слушали лекции на одном потоке.
– Здорово, Давид!
– Привет, Гена! Ну что, поехали вместе, что ли? Веселее будет.
– Давай. Слушай, ты еще не защитился? Ты где работаешь?
– Я на авиазаводе, конструктора мы. А ты?
– А я вот в аспирантуре маюсь, пишу работу.
– Ну как, идёт? Сидоров вон, защитился. Он мне рассказывал, что вкалывает двадцать часов в сутки, ноги ночью в тазу с холодной водой держит, чтобы не спать! А-ба-лдеть! В гробу я видел такую науку, в белых сандалиях с ремешками!
– Да, упорный он парень, далеко пойдет, если не помрет в тазу этом! Но ты, вроде, способный шибко, чего торчишь на этом заводе?
– Не-е-е, неспособный я к таким подвигам. Ну да ладно, наговоримся еще на эту тему, у нас ведь впереди целых три месяца!

Небольшой городок Богодухов был известен в широких слоях узкого круга лиц тем, что в годы войны он дважды был награжден Железным Крестом за преданность фюреру.
Почти все взрослое население после войны было выслано в Восточную Сибирь сроком на двадцать лет, чтобы там оно подумало о неправильности своего поведения.

Срок ссылки бандеровцев заканчивался, и они возвращались на родину к моменту трехмесячного визита, по военной надобности, обоих приятелей!
И пришлось приятелям не раз любоваться на этих крупных мордатых стариков, во время регулярного патрулирования с офицерскими погонами на плечах, в сопровождении двух солдат-резервистов!

Flag Counter

Collapse )
я

Тряхнём стариной - 2.



предыдущее здесь:
https://artur-s.livejournal.com/6496045.html

– Были.
Вот вспомнил двух навскидку.
Два ленинских стипендиата. Но каждый со своими приветами.
Юра Постоенко – это первый из первейших. Он поражал всех. Кстати, воспитывала его тётка. Тётя Валя. Где были его родители – понятия не имею. Ещё на втором курсе, когда мы с ним организовывали поход на Алтай, к Телецкому озеру, я обратил внимание на его энциклопедичность. Матерь божия, откуда у него тогда были такие знания обо всём? Точные расчёты без прибегания к справочникам – всё в голове. Объяснить, что и как, затрудняюсь.

Кстати, начиная с четвёртого курса, он уже преподавал в нашем же вузе, можешь себе представить? Какую-то профилирующую дисциплину. Не помню точно, какую, но факт – вёл семинары и принимал курсовые.
Так вот, как это часто бывает, женился он на такой серой мышке, что пройдёшь – не заметишь!
Сам-то был красавцем и умницей, а вот по женской части не везло. Родили они дочку, а вскоре разошлись. После окончания вуза мы с ним не виделись, но ребята из наших туристов, с которыми мы ходили на Алтай, а потом на хребет Хамар-Дабан у Байкала, рассказали мне о нём.

Женился он по-новой, девка была покрасивше первой жены.
Боевая и толковая. А Юра к тому времени стал попивать. И вот на одной вечеринке, танцуя какой-то рок, он, поддавши крепко, перевернул жену вверх ногами, да и не смог удержать! Выпала она из его рук, да и сломала шею. Что там дальше было – врать не буду, но вскоре после этого он уехал в Севастополь, где стал крупным разработчиком корабельной техники по радиотехнической части. Детали не знаю, но вроде бы, не стал делать диссертацию, ни ту, ни другую. Это про Юру.
Чем кончилось дело с шейнополоматой женой я тоже не в курсах.
Жаль, что жизнь вот так разводит нас с интересными людьми. Напрочь. Насовсем. С удовольствием бы пообщался с Юрой.

Flag Counter

Collapse )
я

Тряхнём стариной?



– Дока, ты кто: оптимист или пессимист?
– А что такое случилось? Ты потерял мой кошелёк?
– Да брось ты! Я серьёзно. Вот скажи, у тебя стакан наполовину пустой или…
– У меня не стакан. У меня рюмка. И она бывает только в двух состояниях: либо полна до краёв, либо пуста. Полную опустошаю до дна, а пустую наполняю до краёв. А что?
– Нет, ты скажи всё же…
– Я же тебе сказал. А ты сам уже домысли, где оптимизм, а где пессимизм. Эта дурь с дурацким этим вопросом не волнует меня последние лет двадцать. Или тридцать Точно не помню. Короче, что случилось?
– Хорошо тебе. Ты толстокожий. А вот я пессимист от рождения, видать. У меня стакан всегда наполовину пустой. Наверно, стакан какой-то неправильный. А отчего?
– Да. Отчего?
– А ты сам посуди. Вот я уже немолод, не красавец и далеко не счастлив. С женой развёлся, новой найти не могу, какие-то крысы попадаются, дуры вокруг и вообще окружение моё повымерло в молодом и среднем возрасте.
Рассказать тебе о моих друзьях, которые остались там, в моей прошлой жизни, в Союзе, до моей эмиграции?

Flag Counter

Collapse )
я

Ах эта свадьба, свадьба, свадьба...или На холмах Галилеи



Из моей книги "Повести, рассказы, истории"



Пригласили меня на свадьбу. Выходит замуж дальняя родственница, милая девочка.
Надо ехать.
Поехали.
Место пьянки – где-то в Галилее, не был там ни разу. К приглашению приложена карта и красной тушью проложен маршрут. Ладно. Не впервой.

Через арабскую деревеньку Зарзир выскакиваю на семьдесят седьмую дорогу, до перекрёстка Голани, там беру влево, и пошёл, пошёл строго на север по шестьдесят пятой. Оставляю слева долину Бейт-Нетофа и добираюсь до Илабуна.

Так. Здесь я был недавно. Драл зуб.
То ли передрал, то ли недодрал мне его мой зубодёр, но факт – внес, собака, инфекцию и поднял руки кверху. Извини, говорит, мужик, я тут малость напартачил. Валяй, говорит, к доктору Илабуни. Он, говорит, живёт в Илабуне. Он араб, говорит, но наш, араб-христианин. Не мусульманин, говорит, этот самый араб-доктор. И спец – высшей категории. Операцию тебе замолотит – пальчики, говорит, оближешь! Будет тебе сплошное удовольствие, почти что наслаждение. Не заметишь, говорит, как он тебе челюсть располосует, а потом по-быстрому зашьёт. Большой, говорит, специалист.

Ну, как вам этот мой зубодёр, а? Сам нагадил, и ещё сам же издевается. Да, чуть не забыл. И ещё, говорит, заплатишь ему всего шестьсот шекелей, это всего-то сто восемьдесят долларов с копейками, говорит. Недорого, говорит.
А? Вот змей!
Ладно. Проехали.

Но два слова об Илабуне.

Flag Counter

Collapse )
я

Первая любовь



Если ехать от Нацерета в сторону Хайфы, и завернуть направо в Рамат-Ишай, а потом на развилке свернуть налево, то попадёшь в ресторанчик "Лимузин", где подают замечательного приготовления мясо.

– А всегда ли, Дока, если заворачиваешь налево, попадаешь на приличное мясо? – спросил Друг, тщательно пережёвывая здоровенный кусок телятины, приготовленной именно замечательно, под всякими соусами и подливками.
– Фу, как грубо, – ответил я, не переставая орудовать ножом и вилкой. – Почему ты грязно ругаешься в присутствии самого Старика?
– Ладно, – с набитым ртом откликнулся Старик. – Сегодня я добрый. Пусть грубит. Хотя я бы на его месте рассказал за таким шикарным обедом что-нибудь полезное в сочетании с приятным, а может быть, даже поучительным и где-то с философским уклоном!
– Можешь, Друг? Я ведь знаю, что можешь! Извлеки из анналов…
– Откуда, откуда?
– Ну вот, опять ты пытаешься пошлить… Нет, правда. Давай, двинь нам что-нибудь о чистом и безгрешном. Например, о любви, но без этих твоих заносов и прочих штук, тесезеть… О самой первой твоей любви, к примеру.
– Ладно, – неожиданно быстро сказал Друг. – Подняли бокалы! За первую и абсолютно безгрешную любовь, но с вариациями и уклонами в сторону философических размышлений!
Итак.
Её звали Алей.
А точнее, Алевтиной Алексеевной.

Flag Counter

Collapse )
я

Философия пьяни



В Кацрин я решил ехать по красивой дороге, чтобы показать её Старику.

Она петляет по Галилее, захватывая дух не только собственно природной красотой, но и генетической, видимо, памятью, до мороза по шкуре.

Обогнув гору Тавор, через черкесский Кфар Кама мы добрались до умопомрачительной панорамы серпантинного спуска к столетнему Явнеелю и выскочили у Пории, чтобы захлебнуться видом сверху на Кинерет.

- Самые красивые места в Израиле, - отрекомендовал я Старику живописнейшую картинку озера, обрамленного пустынно-желтоватыми Голанскими высотами на той стороне и сногсшибательными оттенками зелёного цвета пальмовых рощиц, зарослей банановых, авокадных и черт знает каких других вкусных насаждений, заполняющих весь обозримый вид справа, до самого горизонта, переходящих там в гряду гор, исчезающих там, в дымке, к югу, в стороне Иудеи и Самарии.

Flag Counter

Collapse )
я

Судьба - индейка



Из моей книги "Циклотимия"



Не понимаю, почему индюшку упоминают в этой поговорке-пословице? Глупая она потому что или как? Так корова глупее и жирнее!

Но я это так, к слову.
Вообще-то я о птичках.

Одна из стен моего балкона высокая, так что между ней и крышей есть пространство с полметра.
А вьюны плотным покровом облепили стену и половину этого пространства так, что получилось тихое укромное место для создания гнезд.
Сначала прилетели какие-то птахи побольше воробья, долго чирикали и устроили гнездо. Пока птенцы подрастали, папа с мамой летали вокруг и страшно орали, если кошка оказывалась рядом или мы выходили на балкон.
Беспокоились, значит. Потом все стихло.
Семейство рассосалось в пространстве.

Потом прилетели голуби.
Натаскали соломинок, прутиков, сделали гнездо, мама села на яйца, а папа тихо сидел на высоковольтном проводе, переживая за маму и за потомство.

Так вот. Допустим, кошка бы добралась до птенцов или мне бы пришла в голову мысль шурнуть оттуда все эти компании, то что было бы?
А что было бы?
Погибли бы птенчики нахрен – и все дела!

Потому что жизнь – копейка, а судьба – индейка или корова – это у кого как, кому чего написано в Большой Толстой Книге Судеб.

Flag Counter

Collapse )