Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

я

Над глубокими водами Неккара



Из моей книги "ПОВЕСТИ, РАССКАЗЫ, ИСТОРИИ"




Название города Гейдельберга, как родины шиллеровского романтизма, засело в моей голове чуть ли не со школьных лет.
Затем к этому аморфному определению стали добавляться новые, уже более четкие, штрихи. Знаменитый университет, Макс Планк, Кирхгоф, фехтовальные поединки, любители их – бурши, вино рекой. Имена философов Гегеля и Фейербаха намертво были схвачены в моем воображении в связи с этим городом. Но все это в куче, навалом, вперемешку с другой мудреной информацией, а потому бесформенно и беспорядочно.

А от Людвигсхафена-Маннгейма до Гейдельберга, между тем, можно добраться хоть автобусом, хоть электричкой, хоть машиной – близко.
Что и было реализовано после завершения командировочных дел.

Итак.
Кратенькая справка для тех, кто еще не побывал здесь.
Гейдельберг для немцев - все равно, что Оксфорд для англичан. В 1386 году здесь был основан один из старейших в Европе университетов. Именно тут Мартин Лютер защищал свои тезисы.
Гейдельберг относится к одному из немногих крупных немецких городов с сохранившимися старыми городскими постройками, которые не были затронуты бомбардировками во время Второй мировой войны.
Пока что хватит. Подробности потом, надеюсь, что получится.

Первое, что бросается в глаза по выходе с вокзала – это стилизованный плоский конь с всадником высотой в десяток метров. Они оба иногда шевелятся. Но вяло. Назначение и смысл коня на привокзальной площади я не понял, но сказал вслух:
- Есть что-то в этом городе особенное.
Пошутил как бы.
Мой спутник промычал невразумительное.

Flag Counter

Collapse )
я

Неспокойное это место. Но великолепное!



Из моей книги "ВОСХОЖДЕНИЕ"




Предыдущее здесь:
http://artur-s.livejournal.com/166791.html?nc=6
И здесь:
http://artur-s.livejournal.com/76482.html?nc=45


Книга Вторая. Глава тридцать девятая.


– Конечно, ребята наши слабаки, дай бог им здоровья и благополучия.
Мишка попробовал израильской жизни, но хватило его только на полтора года. Кибуц, инженерные курсы, курсы иврита – и вдруг молодая жена заворачивает его назад, в Россию, где её мама, папа, язык родной и работа более-менее по специальности, а тут всё с нуля!
Не смог он с ней совладать, а теперь там расплачивается за неверный шаг…
Гришка вообще даже в голову не берёт новую страну. Во-первых, язык…
А дальше даже и думать не хочет!

Сколько я плакала… Скучаю. Их редкие приезды к нам раз в три года, да наши туда раз в пять лет…
Но есть и ещё фактор.
Неспокойное у нас место. Ох, неспокойное. Всё бурлит! Телевизор лучше не включать. Новости каждый час, одна другой веселее! То землетрясение обещают вот-вот, то войну в Газе, то Ливан, то Иран.
Слава богу, терактов стало поменьше, тьфу-тьфу!
А помнишь, что тут было за эти годы?

Поначалу я слегка трусила. Вдобавок к моим неприятностям в этом самом Центре реабилитации, начались ужасы. В девяносто втором арабы были вооружены ножами и кидались из-за угла, потом начались эти жуткие сцены с автобусами.
Взрывы, кровь, куски человеческих тел… Страшно вспомнить.

А помнишь, ты поехал на работу тем утром…
Что-то замешкался дома на полчаса.
И вдруг звонок от твоего шефа.
– Давид! Задержись немного дома. Только что на перекрёстке Ягур был теракт! Разворотило автобус. Ничего пока что не ясно. Есть погибшие и раненые. Я слышал по радио. Приедешь на работу позже.

Меня тряхануло почти до обморока! Если бы не эта твоя задержка, ты был бы там… От нас до Ягура полчаса езды.

А вот эта ракета, что упала недалеко от нашего дома во время Второй ливанской войны! Никогда раньше не представляла, что может быть такой грохот и такой толчок! Дом затрясся, и задребезжали окна…
Конечно, страшно!

И я вспомнила, как мы, ещё совсем не обстрелянные, в феврале девяносто первого зачарованно смотрели в небо в восемь вечера недалеко от Хайфы, как саддамовские Скады приближались к городу и батареи Пэтриотов сбивали их, распуская по чёрному небу всполохи, похожие на салют. Тогда мы совсем не чувствовали страха! Просто было интересно. Страхов мы натерпелись к тому времени достаточно, выезжая из Союза и не зная толком, куда едем, что с нами будет?

Flag Counter

Collapse )
я

20 января 1991 года




Из моей книги "Восхождение"




Книга Первая. Глава двенадцатая.

Все главы по порядку смотреть здесь:
http://artur-s.livejournal.com/76482.html?mode=reply

Когда они вышли из здания аэропорта, было уже светло.
Давид глазам своим не верил: сегодня двадцатое января, разгар зимы, а вокруг – лето!

Огромные пальмы приветственно помахивали своими стрельчатыми опахалами на легком ветерке, на клумбах пестрели живые, налитые яркими сочными красками, цветы, а в теплом свежем воздухе пряно веяло незнакомыми ароматами.
– По-моему, хитрые евреи искусственно насадили все это, потому что этого не может быть, чтобы двадцатого января, в разгар зимы... – пробормотал он.

Таксист, пожилой смуглый человек, спросил коротко на иврите:
– Куда?
– В Кармиель!
И первое путешествие по стране началось.

Дорога от Тель-Авива, расположенного в центре страны, до Кармиеля в Галилее шла по шоссе, идущему вначале параллельно Средиземному морю, так что супруги, вытянув шеи, не отрывали глаз от синих вод.
Затем она плавно повернула направо.

Вокруг мелькали городские постройки, переходящие в просторные поля с зелеными всходами, а затем равнинная дорога перешла в холмистую, и в районе Зихрон-Якова начались предгорья Кармеля.
Снова правый затяжной поворот, и, петляя, дорога вышла к Галилейским холмам и устремилась на восток, в сторону Сирии, к плато Голаны, к знаменитым Голанским высотам.

Flag Counter

Collapse )
я

Паровоз Черепановых




– А кто сказал, что зависть чёрная или белая? А почему не зелёная? Или красная? Красная зависть – во-первых, как говорится, это красиво. Да?
– Ну, ты скажешь, Дока! Серобуромалиновая зависть. Хе.
– А знаешь ли ты, Друг, что чёрную и белую придумали для отвода глаз. Чтоб не стыдно было говорить: да, я ему завидую. Убил бы, ссс…, но у меня она белая, поэтому я ему улыбнусь и проскриплю: давай, давай, не волнуйся, она у меня белая…
Чушь всё это! Зависть – она всегда одного цвета: чёрная. Со всякими говнистыми оттенками. Но никак не беззлобная. Так-то вот. А ты как мыслишь, Старик?

Вода Кинерета была ровной и гладкой, как кожа любимой женщины.
Ни ветерка.
Мы сидим в наружном кафе мемориала Бейт-Габриэль и курим, запивая никотин кофием зверской силы, который прочищает наши мозги, измученные трудами праведными.
Есть ещё и внутреннее кафе, но там почему-то не работает кондиционер, хотя на улице под тридцать градусов тепла.
Нам нравится здесь бывать.
В нашей стране, с её бешеным ритмом жизни, с её новостями, ежедневной порции которых хватило бы на год каким-нибудь Нидерландам с их вечными тюльпанами, с её шумом и первобытной энергетикой, выплёскивающейся на наши головы, тем не менее, немало таких мест.
И это одно из них.

Душа отдыхает, как говорится.
Зелёная травка, ровно подстриженная, плавно облегает холм, стекающий от здания Мемориала к озеру-морю, гордости израильской, воспетой местными композиторами и поэтами. Одна Номи Шемер чего стоит!
Здесь всегда тишина, уют и покой.

Flag Counter

Collapse )
я

Корсиканские скалы



В Барселону мы прибыли ранним утром.
Круиз продолжается.
Только теперь с корабля на бал, как говорится: ножками, ножками!

Чем мне вообще нравятся эти круизы – так тем, что ночью плывёшь себе в своей каюте, а утром прибываешь на новое место и дефилируешь по нему, утюжишь новые города и страны, параллели и меридианы, так сказать.
Красота и великолепие!

Ночью память перемалывает впечатления от предыдущего города, а наутро ты впитываешь новые, не менее прекрасные, картинки и закладываешь их в ячейки своей памяти!

Вот, например, только вчера я рассекал Ниццу с её шикарнейшими улицами, грандиозными отелями классической архитектуры, потом, не моргая следил за умиротворяющими видами Лазурного Берега, которые плавно перемещались в окне автобуса, предоставленного круизчанам для посещения наяву мест, засевших в памяти только из школьных уроков географии, как-то: Монако, Монте-Карло, куда мы и заглянули ненадолго…

От Ниццы до княжества Монако – двадцать с лишком километров Лазурного Берега с шикарными песочными пляжами и огромным количеством яхт.
Обрывистые берега с виллами наверху сменяются пляжами регулярно и создают картинку, от которой дух захватывает.

Порт в Ницце – в виде большого прямоугольника, прижатого большей стороной прямо к улице.
То есть от борта нашего корабля до проезжей части улицы метров двадцать пять, не более.
Идут пешеходы, мчатся машины, на другой стороне дороги стоят дома, счастливые граждане мирового курорта курсируют по своим делам, привычно поглядывая на пассажиров нашего корабля.

Город красив и богат – это видно сходу и по архитектуре и по шикарным яхтам, сотнями стоящими здесь же, в порту, и по магазинам с вздутыми ценами.

Flag Counter

Collapse )
я

А вы кишку глотали?



Говорит мне сосед-аргентинец (я недавно о нём вам рассказывал):
- А ты в поликлинике живот не проверял?
- Нет, - говорю, - пока что бог миловал. А что такое?
- Боюсь, страшно, там надо какой-то зонд или как его там - глотать. И они будут смотреть, почему он у меня болит.

Вы помните, я рассказывал, что сосед ещё плохо изъясняется на иврите, и то, что я вам сейчас передал - это шедевральная грамотность, а уж как он мне это экал и мекал и показывал руками - это отдельная песня. Ну да ладно.

Я ему и говорю:
- Я тут недавно рассказ написал. Хочешь, я тебе его коротко перескажу? Как раз про живот!
- Перескажи.
И я стал пересказывать, переводя его на иврит по памяти, хохоча до слёз от ...

Но что же это я?
Вам-то не надо на иврит переводить! Вы и по-русски поймёте.

Flag Counter

Collapse )
я

Кафе "Моцарт"



Из моей книги "Повести, рассказы, истории"



В Австрию мы прибыли прямиком из Швейцарии, о которой расскажу потом.
Но вначале вернулись в Германию, в Мюнхен.

И сходу двинули в Зальцбург. В Австрию. К Моцарту.

От Мюнхена до Зальцбурга всего-то ничего.
Каких-то пару часиков на электричке типа RE или RB – и ты на месте.
Конечно, по сравнению с нормальным поездом вроде ICE, которым я добирался из Маннгейма до Мюнхена никакого сравнения – тот скоростной, с аэродинамическим корпусом, а этот прост, как правда, но ехать можно.

Конечно, никаких табло с информацией, ориентация в пространстве – только по многословному трепу машиниста, глотающего слова и целые фразы на хохдойче - высоком немецком.

Да еще заглушаемому детскими воплями, визгливыми женскими криками и басовитым толковищем с матюками на великом и могучем...

Оглянувшись, я понял, что меня угораздило забраться в вагон с российскими туристами из Тьмутаракани, о чем свидетельствовали не только темы полупьяных бесед, но и спортивные голубые штаны с тройными лампасами на мужиках и серо-синие блузки с мятыми до пят юбками мадонн с орущими детишками, зачем-то притянутыми к данной поездке.
Точно.

Орали они до самого Зальцбурга, где и выгрузились под строгие команды: «Не расходиться! Растеряетесь к свиньям!» некоего командира с чёлкой на стриженной полубоксом голове.

Flag Counter

Collapse )