Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

я

Гарики о любви



Меткие и веселые четверостишья-«гарики» Игоря Губермана, посвященные любви и прекрасному полу. Как же точно!

Я женских слов люблю родник
и женских мыслей хороводы,
поскольку мы умны от книг,
а бабы — прямо от природы.
***
Мужику в одиночестве кисло,
тяжело мужику одному,
а как баба на шее повисла,
так немедленно легче ему.
***
Любил я книги, выпивку и женщин
И большего у бога не просил.
Теперь азарт мой возрастом уменьшен,
Теперь уже на книги нету сил.
***
Опять весной мечты стесняют грудь,
весна для жизни – свежая страница.
И хочется любить кого-нибудь,
но без необходимости жениться.
***
Я никак не пойму, отчего
так я к женщинам пагубно слаб;
может быть, из ребра моего
было сделано несколько баб?
***
Душой и телом охладев,
я погасил мою жаровню:
еще смотрю на нежных дев,
а для чего – уже не помню.
***
Хвалите, бабы, мужиков,
Мужик за похвалу
Достанет месяц с облаков
И пыль сметет в углу!
***
Любовь не значит слиться телом,
душою слиться — это да!
Но, между делом, слиться телом
не помешает никогда.

***
Обманчив женский внешний вид,
поскольку в нежной плоти хрупкой
натура женская таит
единство арфы с мясорубкой.
***
В наш век искусственного меха
и нефтью пахнущей икры
нет ничего дороже смеха,
любви, печали и игры.
***
Предпочитая быть романтиком
во время тягостных решений,
всегда завязывал я бантиком
концы любовных отношений.
***
Когда устал и жить не хочешь,
полезно вспомнить в гневе белом,
что есть такие дни и ночи,
что жизнь оправдывают в целом.
***
За радости любовных ощущений
однажды острой болью заплатив,
мы так боимся новых увлечений,
что носим на душе презерватив.
***
Мужчина должен жить не суетясь,
а мудрому предавшись разгильдяйству,
чтоб женщина, с работы возвратясь,
спокойно отдыхала по хозяйству.
***
Устой традиций надо соблюдать,
пускай не раз ответят вам отказом.
Конечно, дама может и не дать,
но предложить ты ей всегда обязан.
***
Красоток я любил не очень
и не по скудности деньжат:
красоток даже среди ночи
волнует, как они лежат.
***
А мужикам понять пора бы,
напрасно рты не разевая,
что мирозданья стержень — бабы,
чья хрупкость — маска боевая.
***
Любым любовным совмещениям
даны и дух, и содержание,
и к сексуальным извращениям
я отношу лишь воздержание.
***
Томясь в житейском общем тесте,
вдруг замечаешь тайным взглядом,
что мы живем отнюдь не вместе,
а только около и рядом.
***
Мужик тугим узлом совьется,
но, если пламя в нем клокочет -
всегда от женщины добьется
того, что женщина захочет.

http://fit4brain.com/8411
я

Обвиняемый - страх.



Из моей книги "ЦИКЛОТИМИЯ"



ЦИКЛ УЖАСТИКИ

Путешествие по девяносто восьмой дороге на Голанских Высотах – это совсем не развлечение.
Нет здесь великолепия Кармеля с его лесами, парками, живописными уголками и бесчисленными харчевнями, нет здесь и талмудического оцепенения Цфата и его окрестностей или, скажем, божественного благолепия Иерусалима.
Зато здесь есть другое.
Здесь тебя сопровождает странное ощущение мощи прошлого, зыбкости сегодняшнего и неизвестности завтрашнего дня.
Действительно, дух защитников Гамлы в противостоянии с римлянами, танковые сражения в районе Кунейтры и Эль-Рома, тяжелые бои подразделения Голани на Тель-Фахр – с одной стороны, и неуютность, незастроенность Голанского Плато – с другой стороны, говорят о том, что здесь, в этих краях не только не поставлена точка в споре с Сирией, но, наоборот, кружит над тобой некое многоточие со всякими тяжкими запятыми.

Здесь, при отсутствии широкополосных шоссе, можно запросто разогнать тачку до двухсот км в час – и всем будет до фонаря, просто потому что народу здесь живет немного.
Редкие кибуцы да мошавы.

О Кацрине я не говорю – он все же несколько в стороне. Я толкую о дороге, идущей вблизи границы, вблизи зоны размежевания с Сирией.
Красные флажки не демонтированных почему то минных полей, иногда размываемых весенними паводками.
Заброшенная людьми группка одноэтажных домов в зияющих насквозь огромных дырах стен, пробитых танковыми снарядами.
Штукатурка этих домиков, испещренная рваными пулеметными очередями.
Все это создает впечатление, что еще не решен вопрос, чья эта земля и кто здесь хозяин.
Но главное, когда едешь здесь – это понимание того, что земля перемешана с кровью людей, с еврейской кровью. Тяжело и больно представлять, как из двадцати пяти бойцов подразделения Голани, штурмующих три ряда проволочных заграждений сирийцев, только четверо выжили, причем один из них лег на проволоку, а по его телу пробежали товарищи, атакующие врага. В сводках тех лет было сказано, что «с захватом высоты Тель-Фахр рухнула вся линия сирийских укреплений». И это был лишь один из эпизодов Шестидневной войны.

Flag Counter

Collapse )
я

Три письма.



Ни фамилии, ни отчества Ольги я не знаю.
Эти письма передали мне её знакомые по её просьбе.
Она была стара и очень больна.
Написала она эти тексты в возрасте 92 (девяносто двух!!) лет.
Скончалась в девяносто три года.
Спасибо, Ольга и вечная память.


Письмо Первое


ЗДРАВСТВУЙТЕ ДАВИД!
СПАСИБО ЗА ПРИСЛАННУЮ КНИГУ «ВОСХОЖДЕНИЕ»
ЭТО И ВАШЕ ВОСХОЖДЕНИЕ НА ОЛИМП КАК ПИСАТЕЛЯ.
ХОРОШИЙ СТИЛЬ, ОН ТЕЧЕТ КАК ВОЛЬНАЯ СТРУЯ — ЛЕГКО И
БЫСТРО ЧИТАЕМ, ТАЛАНТЛИВ ПО СОДЕРЖАНИЮ, ЗАТРАГИВАЕТ
БОЛЬШИЕ ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ, В НЕМ ПОЯВИЛАСЬ ПОЭЗИЯ, МУЗЫКА.
КНИГА ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ, ЧИТАЯ ОБ ИСХОДЕ ВАШИХ ПРЕДКОВ ИЗ
ЕГИПТА — ВЫ ВМЕСТЕ С НИМИ ШАГАЕТЕ СВОИМИ НОГАМИ ПО ПЕСКУ ГОРЯЧЕМУ, ВАМ ТОЖЕ ХОЧЕТСЯ ПИТЬ КОГДА НЕТ ВОДЫ, ТАК ЖЕ НЕГДЕ СПРЯТАТЬСЯ ОТ ЖАРЫ, ВЫ ТАКЖЕ ВЫНОСЛИВЫ И ТЕРПЕЛИВЫ
И ТАК ЖЕ ДОШЛИ ДО ХАНААНА МОЛОДЫМ ДВАДЦАТИЛЕТНИМ,
ОДУХОТВОРЕННЫМ, ПОЛНЫМ СИЛ И ЭНЕРГИИ. ВЫ ГОРДИТЕСЬ,ЧТО ВЫ
ЧАСТЬ ИХ,
БЫЛИ БЫ СИЛЫ В МОИ 92 ГОДА БЕЗ 11 ДНЕЙ (21 апреля я родилась).
С УДОВОЛЬСТВИЕМ БЫ ПРОЧИТАЛА ЭТУ КНИГУ ВТОРОЙ РАЗ, НО
ТЕПЕРЬ ЭТО УЖЕ ИСКЛЮЧЕНО. НЕ МОГУ ЗАПОМИНАТЬ ТРУДНЫЕ
МОДНЫЕ СЛОВА, НАУЧНЫЕ ТЕРМИНЫ И Т.Д. И Т.П.
ПРЕКРАСНА В КНИГЕ ВТОРОЙ И ВАША ЛЮБИМАЯ СВЕТА, НО ВЕДЬ ОНА
В ВАШЕЙ ЖИЗНИ ВСЕГДА И СЕЙЧАС И РАНЬШЕ. БУДЬТЕ И ДАЛЬШЕ
С НЕЙ СЧАСТЛИВЫ. ОПИСАНИЕ ВАШЕЙ ЛЮБВИ ОЧЕНЬ ПОЭТИЧНО
И ВО ВСЕХ КНИГАХ. ВЕДЬ ВСЕ КНИГИ ПОСВЯЩАЮТСЯ СВЕТЕ.
ОБО ВСЕМ, ЧТО ПОНРАВИЛОСЬ НЕ НАПИШЕШЬ.
ПОТРЯСЛА ИСТОРИЯ АЛИКА ШАХТЕРА, ЧЕЛОВЕК ИДЕТ НА СМЕРТЬ
КАЖДЫЙ ДЕНЬ (МЕТАН, ОБВАЛЫ, ПЕРЕЛОМЫ РУК, НОГ И Т.Д) СОЗНАТЕЛЬНО
(ЭТО ВРОДЕ ГЛУПО) НО В ЭТОМ БОЛЬШАЯ МУДРОСТЬ АЛИКА
(И ПОПУТНО ВАША). СЕМИ СМЕРТЯМ НЕ БЫВАТЬ, А ОДНОЙ НЕ МИНОВАТЬ.
НИКТО ИЗ ЛЮДЕЙ НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ЕГО ЖДЕТ ЧЕРЕЗ МИНУТУ,ЗАВТРА,
В БУДУЩЕМ. АЛИК ПОНЯЛ, НЕ БОЯЛСЯ, »БУДЕТ ЧТО БУДЕТ» ДУМАЛ ОН.
ДРАМАТИЗМ ВЫСОКОГО КЛАССА.
ЕЩЕ ПОСМЕЯЛАСЬ НАД РАССКАЗОМ «БЕЛОСНЕЖКА» И «ЧЕРНЕНЬКИЕ
ГНОМИКИ». НАДЕЮСЬ, ПИСАТЕЛЬ ДАВИД ПОДНИМЕТСЯ И НА ЭВЕРЕСТ.
ЕЩЕ РАЗ СПАСИБО
ОЛЬГА

Письмо Второе


Здравствуйте, Давид!
Большое спасибо за то, что дали мне возможность ознакомится с Вашими творениями. Многое мне очень понравилось. В них Вы поете гимн государству Израиль.
Его красоте, неповторимости, способности защищать свой народ от внешних врагов, в которых о войнах, где были победы израильского народа, Вы вспоминаете о солдатах патриотах, которые погибли в этих войнах. Вы тоже патриот страны, где теперь Ваш дом. Но и Вы внесли вклад в это здание своим полезным трудом своими знаниями в области электроники, конструировали приборы для различных технических целей, для медицины.
Хороши ваши описания природы Израиля, его достопримечательности, описали многих жителей Израиля, своих соотечественников из России, приехавших как и Вы, честь Вам и хвала за это.
Мне очень понравились рассказы "Строев", я его прочитала два раза. Про бегемотиков пять раз прочитала, про Рахель, экскурсовода в Германии. Хорошее с юмором описание вашего путешествия по Средиземному морю на теплоходе с заездами в разные страны.
Всего не перечислишь, что понравилось - это 1000 страниц мною прочитанных.
Еще раз спасибо. Ольга

Flag Counter

Collapse )
я

Писатель - это кто? И зачем - 2.



предыдущее здесь:
https://artur-s.livejournal.com/6429680.html

Из моей книги:



- Мда. Бывает. – Друг покачал головой. – То есть, ты так и не вылечился. Болеешь головой с тех пор? До сих пор идут стихи?

- Э, нет! Со стихами интересная получилась история.
После первых "нежданчиков", которые я выдал в больнице, из меня буквально полилось наружу!
Что это было – дерьмо или золотая лава, я не знал.

Был в Союзе у меня друг, член Союза Писателей СССР, некто Юра.
Он катал рассказы и повести про соцсоревнование и про скорый приход коммунизма.
Не брезговал Юра и стишатами. Тоже что-то верноподданническое.
Я показал ему свои опусы.
Он одобрил. Да, сказал Юра, это настоящие стихи! Я, конечно, воспрял, но тут же сник.

Во-первых, Юра объяснил, что появиться в поэтических журналах – это должна быть большая сноровка или большой талант. У меня ни того, ни другого не было – я это отлично понимал.
А во-вторых, я уже навострился в Израиль, потому как продолжать существование в разваливающемся эсэсэре мне не хотелось.
Я плюнул на идею публикования и вскоре уехал.
Кстати, к слову, вы гляньте, граждане, как красиво за окном!

Flag Counter

Collapse )
я

Писатель - это кто? И зачем?



Из моей книги:



- Вот ты, Дока! – Старик неспешно затянулся сигаретой, - объясни нам, темным, зачем ты пишешь в Интернете? Зачем тебе вся эта суета?

- Да, да! – подхватил Друг, - зачем? А потом еще бегаешь, печатаешь всю эту писанину, книжки из всего этого делаешь. Зачем тебе это? Делать нехрен, что ли? У тебя работы невпроворот, спишь пять часов, устаешь. Надобность какая? Потребность души, как говорится в мерзких романах? Денег ты на этом не делаешь, сам сознаешься. Зачем? Колись, товарищ!

Мы сидели в отличной квартире Старика с видом на Хайфский залив.
Отсюда, с полукилометровой высоты горного кряжа Кармель, просматривался великолепный пейзаж: Средиземное море плоско блестело светло-голубой волной до самого горизонта; перерезая весь город, вниз к морю террасами устремлялись Бахайский сады с необычными геометрическими фигурами зелени и мощным золото-купольным и светло-каменным Храмом, а вправо и влево от него к подножью Кармеля сбегали кварталы Хайфы – прекрасной северной столицы страны.

Нам было тепло и уютно, тихо и спокойно...

Flag Counter

Collapse )
я

Последняя встреча, или Несостоявшееся - 2.



предыдущее здесь:
https://artur-s.livejournal.com/6420797.html

Лера.

Скажи мне – зачем мы? К чему суета?
Все эти надрывы и слёзы, и всплески?
Как будто в тумане исчезнет мечта
За тем перевалом, за тем перелеском… *

Лера – это та самая мышка.
Видишь ли, Дока, в моей жизни было много женщин. Красивых и не очень. Видных и тихонь, ярких и неброских.
Но это была первая любовь.

Она не зависела от внешних факторов.
Она шла изнутри. Она положила глаз на неприметную, умную и тихую девочку, она указала на неё своим безжалостным пальцем и приказала: давай, парень! Люби вот эту!

А помнишь ли ты, Дока, что такое первая любовь?
Э? Запамятовал?
Так я тебе напомню.
Первая – это когда ты погружаешься в немое блаженство при виде своего предмета, так сказать.
Когда ты не спишь ночью оттого, что некая нега овладевает тобой, и ты видишь наяву только её глаза в лёгком тумане.
И её улыбку. И укоризненно ворчишь на себя, если твой мысленный взгляд опускается ниже лица! Ай-яй-яй, – говоришь ты себе, – как тебе не ай-яй-яй!
Это духовное пробуждение предстоящей сексуальности, это чувство полёта без приземлений, это высший класс, это – первая любовь!

Сейчас такие случаи уже редки, практически не встречаются в природе, ибо век другой, мир огрубел, и расцвет порнухи и педофилии!

Flag Counter

Collapse )
я

О Мухраке, клиньях и ерунде.



Из моей книги:



- Сегодня у меня отличное настроение, а потому буду вас накачивать лекциями по любому вопросу! Кстати, есть предложение. Дока, крутани руль влево! Давайте завернем на Мухраку!

Мы ехали, отобедав шашлычков в друзской деревне Дальят –эль-Кармель. Ясное дело, что не в сухую отобедали, а хорошо заполировав мяско алкогольными напитками разной степени крепости. Мне, как водителю, пришлось, правда, почти воздержаться, но Старик принял хорошую дозу, а потому говорил громко и с большим выражением!

- Вот знаете ли вы, коллеги, где мы едем? По горе Кармель, скажете вы, и будете правы! Но что такое Кармель – вы знаете? Это буквально «Божий виноградник». Вот ведь что характерно! Или, скажем Мухрака. Что сие значит? Да, да, Дока, вот по этой дороге и до упора!

Действительно, съехав с шоссе влево, мы вскоре добрались до стоянки автомобилей и двинули уже пешими к возвышавшемуся впереди сооружению. А Старик качал лекцию не умолкая, взбудораженный хмелем.

- Так вот. Мухрака – на арабском означает Огненное место, известное всем, а теперь и вам, как место жертвоприношения Элиягу, то есть, Ильи-пророка!

Теперь пара цифр, ибо что за лекция без цифр! 27 километров от Хайфы, 13 километров от Мегидо, высота места – 482 метра от уровня моря. Каково! Вот память! Особенно, когда я в ударе! А бился-то здесь Илюха с женщиной! Изабель, дочь царя Гидона и жена царя Израиля Ахава. Что там они не поделили – уже покрыто мраком, но факт – Бог ниспослал огонь на алтарь Ильи, доказав правоту пророка. А теперь гляньте туда, внутрь этой церквушки. Видите алтарь? Он самый! Из двенадцати камней – по числу колен Израилевых! А само это здание – не что иное, как монастырь ордена кармелитов!



Flag Counter







Почти круговая панорама открылась нам! Слева – Хайфа на живописной горе Кармель, потом Кирьят-Тивон, тоже на горке. А затем, чуть правее начиналась Изреельская долина.
- Кстати, - вставился Старик, - Изреельская – не от слова Израиль, а от названия древнего города Изреель – посев Божий, а по - гречески она звалась Ездрилонская. Видите, она разделяет холмы Галилеи от холмов Самарии – вон там они, вдали.

Действительно, правее горы Тавор шли горы Гильбоа, переходящие в самарийские холмы, тающие в дымке, еще правее все пропадало, сливаясь с горизонтом, но трубы тепловой станции Хадеры были четко видны, а затем начиналось море! Картина была впечатляюще-духозахватывающей! И мы застыли, невзирая на то, что здесь на площадке были еще любители пейзажей. Они осторожно обходили выдавленные веером на асфальте стрелки, указывающие на все значительные точки панорамы: Хайфа, Тивон, Назарет, Афула, и далее по кругу.

Из этого состояния нас вывел тот же Старик.
- Друг, Дока, обратите внимание на это пейзаж!
И указал взглядом на женщину, нагнувшуюся к асфальту у стрелки с направлением на Тель-Авив. Потом поманил нас пальцем и отвел в угол площадки по стрелке в сторону моря, где нас не было слышно.
- Обратите внимание на эту попу!

Да, ничего не скажешь, попа была хороша! Тончайшая ткань прозрачно давала полюбоваться крепкими округлостями полушарий, разделяемых тонкой полоской, почти веревочкой, трусиков, теряющихся в месте сопряжения нежных округлостей.
- Пейзаж действительно хорош, - почти в голос сказали мы с Другом.
- Да. Но я имею ряд замечаний по этому поводу. Вам, как более молодым, это может пригодиться в жизни. Лекция по этому поводу будет краткой, учитывая невозможность говорить в полный голос и при отсутствии кафедры.

Итак. Вред трусиков такой конфигурации и такого фасона очевиден. Самое нежное место в теле женщины, джентльмены, - это как раз то место, в которое врезается вон та самая веревочка. И оно имеет название, это место!
Какое, джентльмены? Правильно.
Оно называется ерундой. Почему такое название? История уже не помнит этого, но в народе существует стихотворное обоснование названию. Звучит оно так: Промежуток между жопой и пи…ой называется ерундой! Несколько грубовато, но точно, обратите внимание. Действительно, расстояние мизерное, но крайне важное, ибо функциональное предназначение обоих объектов разное.
Хотя, в связи с прогрессом цивилизации, происходит прискорбная путаница отверстий, что пагубно.
Джентльмены!
Если у вас все в порядке со зрением, то вы, конечно, заметите, что объект вашего внимания подбривает растительность, что особенно отчетливо вы видите сейчас, когда мадам нагнулась пониже якобы для прочтения слова, выбитого в асфальте, а на самом деле, в связи с тем, что она просто почувствовала наши взгляды и заупражнялась в боевых стойках! Но это пустое. Я, собственно, вот о чем. Нельзя дамам брить промежность, товарищи джентльмены! В противном случае, если потом бросить брить, вы будете иметь в промежности вашей дамы не что иное, как портреты классиков коммунизма Маркса и Энгельса, слившихся в поцелуе. А это просто неполиткорректно, я думаю.
Кстати, Друг, а почему бы тебе не подбить клин к дамочке и не объяснить ей в двух словах, тезисно, так сказать, суть моей сегодняшней лекции? Я ведь вижу, как плотоядно ты воззрился на эту жопу!
- Нет! – вдруг категорично ответил Друг. – Конечно, просто задать ей под хвост я не против, но подбивать клин - это против моих принципов!
- Что так? У нас есть время. Разъясни, пожалуйста, пока я перекурю.

- Ладно. Вот Дока знает мою биографию.
Я уже наподбивал эти клинья! Первый раз, еще в юности, мне в душу клином въехала толстожопая любовь, выдавив все мозги и засев лет на двадцать внутри!
Люблю, вроде, а смотреть на нее противно: толстая, потная, щеки отвисшие – тот случай, о котором говорят: любовь зла.
Я и решил выбить клин клином. По быстрому женился на другой. Та была фигуристой, спортивной, знаешь, о таких говорят: твоя попа, как орех – так и просится на грех! Вот, вроде этой. Но оказалась жена недалеким человеком, черствым и пустым.
Из-за нее сам заболел. Вижу такое дело – опять надо клином выбивать! Нашел новый клин – выбил предыдущий, и все! Устал. Внутри все в рубцах от этих клиньев. Так что хватит. Вон Доку уговаривай – он парень шустрый, вмиг подбреет ей что надо своим прибором!

-Э, нет, братцы!- сказал я, - это дело так не пойдет! Смотрите, кого вы мне подсовываете, брачок какой-то!

И я метнул взгляд на женщину, которая, изучив надписи, дошла до крайней правой стрелки, указующей на Средиземное море и, в аккурат, на нас, разогнулась и посмотрела в нашу сторону.
Она была немолода, некрасива, но стройна и стильно одета.
Думаю, она слышала нашу кобелиную беседу, потому что посмотрела на нас с сожалением и брезгливо. Перевела взгляд с одного на другого и молча развернулась на выход со смотровой площадки прекрасного места с неблагозвучным названием Мухрака.

На той же Мухраке. Глазами женщины.

- Что меня занесло на эту гору?
Сидела бы дома, белья полно стирать, да и глажки уже скопилось...
Вовка, сволочь, хоть бы помог! Так нет же, опять пиво пойдет пить после работы со своими засраными дружками.
Ох, как мне это надоело...
Верочке надо платьишко купить новое, порвала в садике...
Да.
Красивый вид отсюда!
Правда, красотища. Вон там вдали...
Что там, кстати? А, тут на асфальте стрелки есть...
Ага. Там гора Тавор, там Гильбоа...
Кстати, тогда на Гильбоа Вовка зацепился за дерево, дурак!
Засмотрелся на эту горбатую Нинку, тварь. Ну что в ней хорошего, в Нинке-то этой? Тьфу. Правда, блузка была тогда шикарная.
Надо было спросить, где она ее оторвала, по-моему, я видела ее в Гранд Каньоне в Хайфе.
Или не в Хайфе?
А где же тогда?

Не толкайте меня, пожалуйста! Вот чурка, по-русски не понимает! Ма ешь, бахур? Аль титкарев элай!*
Блядь, паразиты эти мужики! Сволочи один к одному! Вовка тоже...

Так.
Эти три кобеля что-то слишком пристально меня рассматривают.
Урроды! Нет, пожалуй, вон тот высокенький кудрявец ничего себе так... Похож на Витьку, кажется...

Да, точно, и рост, и голова красивая, и руки крепкие. Да. Как у Витьки. Точно! Ох, как он тогда меня... До чего же приятный был мужик! Настоящий! Спортсмен, умница! А в койке...
Ну да ладно.

О чем они там шушукаются? Точно обо мне. Ну их в жопу! Разворачиваемся. Так. Пусть полюбуются!
Трусики – то новенькие, почти ненадеванные. Любуйтесь, говноеды!
Так, что здесь, на асфальте начирикано?
Так... Да хрен с ним... Непонятки какие-то.
Нет.
И второй тоже, вроде, ничего себе гусь. А дед этот лысый, видать, папаша ихний, что ли? Нет, не похоже.

Какой же возраст у этого кудрявенького? Мда...
Ну до чего Вовка противный бывает иногда. Вот вчера ночью...
И так не досыпаю, а он, дурак... Нет, не надо его мясом кормить... Хватит. Пусть еще одну работу находит, паразит!
Ага. Кудрявый усек мою жопу! Ну! Смелей, мальчик! Брось этих двоих долбоёбов! Ну!

Но я не причем.
Я ведь его не завлекаю, правда? Правда, правда. Ну, дурачок, посмотри на меня еще! Глазки какие хорошие, мяу!
Эх.
Сколько можно торчать на этой горе и пялиться в небо? Ну, долина, трава там, горы какие-то... Нахрена мне это? Чего я сюда приперлась?
Так, время уже...ох!
Надо же в магазин заскочить, Верочке кофточку зеленую, она просила, теперь, мне лифчик что-то жмет справа, надо глянуть. Вовке туфли посмотреть. Сорок пятый размер. Вымахал, дубина, а толку-то? Нет, чтобы в корень еще чуть-чуть, так вместо этого – лапы отрастил. Ну, не дурак ли?
Ладно, пошлепаю домой.
Супчик, что ли, сварить?
Или так перебьется, картошку поджарю, колбаса вроде есть, его любимая... Перетопчется...

Ну пока, красавчик! Жаль, что ты такой робкий. Жаль. Очень.
Пока.
Ума хватит – за мной кинешься.
Эх ты, слабак.
Ну же! Видишь, я пошла...
-------------------------------------------------------------------------
* Что такое, парень? Не приближайся ко мне! (иврит)

продолжение следует
я

Двое.



Из моей книги:




Грустные и смешные истории . Цикл - 2.

предыдущее здесь:
http://artur-s.livejournal.com/3050435.html

История вторая.

Двое.

(Рассказ оче-видца и уше-слышца.)

Странное у меня к нему отношение.
С одной стороны… С другой стороны…
Но судите сами.
Я не возражаю, когда женятся между собой двоюродные брат с сестрой.
Кто я такой, чтобы возражать?
Не Бох, не Цар и не Херой.
Но мне это противно, я извиняюсь.

Да нет, я всё понимаю, в галуте евреи должны были сохранять генофонд… я понимаю. Теоретически. Но когда это вижу в натуре, меня тошнит. Странно это и не по себе. Бррр…
Это раз.

– Я не борец, – говорит он мне.
Да, я вижу. Не борец. Движения вкрадчивы. Интеллигентность налицо. И на лице. Приятная улыбка. Тихий голос с интонациями. В соответствии с моментом.
Там был коммунистом.
– Ну, а как же? Я же был зам. Главного редактора. А как же? Иначе нельзя.

Да, я понимаю. Да. Дада. Дадада. Я понимаю.

Ну, а я был Главным Конструктором. Подо мной были сотни людей. Но я отказался вступать в партию ещё на исходе комсомольского возраста.
Да, да. Я понимаю. Там же был журнал. И газета какая-то. Республиканская. В этом… В Узбекистане. Или Киргизстане. Да. Я понимаю. Нельзя иначе. Впрочем…. Ну, ладно, проехали. Подташнивает от раздумий. Здоровье дороже.

– Я никогда не плыл против течения. А зачем? Я не герой. Я тихий еврей. Для чего? Работал себе тихо. Коллектив женский. Сплошь. Я был начальником. Дача двухэтажная за городом в прекрасном месте. Дом отличный. Машина была двадцать пять лет. Правда, Жигули. Всё продали, когда дети собрались. И поехали.
– А если бы дети не поехали?
– Так там плохо стало. Правда, врать не буду, антисемитизма там не было. Это точно. Все эти узбеки, киргизы, казахи к евреям относились лучше, чем к русским.
– Почему?
– Ну, наверно, считали русских завоевателями. Я не буду врать. Зачем поклёп наводить? Но мне с ними было хорошо. Нет, я бы, наверное, не поехал, если бы не дети. Дети собрались, и мы с женой за ними.
Это жена, которая кузина. Двоюродная сестра, – вспомнил я. Фу ты… Но смолчал. А зачем? И кто я такой?

– А потом, у меня отдел-то был сельского хозяйства. Методы посевов. Прополки. Современные методики выращивания злаков. В таком духе. А что? Республиканская газета. Престиж какой-никакой. Объездил на машине всё вокруг. Иссык-куль! Какая красота!

– Так у тебя детей сколько? А то вижу всё время только дочку с мужем.
– Двое. Сын есть ещё. Но его жена нас невзлюбила. И мы с ними не общаемся. Вообще. Они не звонят, и мы не звоним. Живут недалеко от нас. Но вот уже восемнадцать лет, как не видимся, даже не перезваниваемся.
– Как такое может быть? Родной сын. Еврейская семья.
– Да. Вот видишь как. Бывает. Но что же поделаешь? Ничего не поделаешь.
– А как же жена твоя? Женское сердце и так далее…
– А что жена? Эта… как её? жена сына – она такая! Такая! Ладно, не буду…

Я говорил, что это первое. Это раз, говорил я.

Flag Counter

Collapse )
я

Исповедь летуна – 1.



- Старик, у меня предложение. Вот ещё пара месяцев, и насколько мне не изменяет память, кое-кому из нас стукнет восемьдесят! Не будем уточнять, кому именно, но насколько мне память не изменяет, это не мне и не Другу… э-э-э... я прав?
- Допустим. Ну и?
- Вот я и говорю, у меня предложение. Попробуй вкратце, минут на сто, обрисовать твой жизненный путь, не столько личный, человечий, так сказать, а именно творческий. Ты ведь вправе говорить о двух ипостасях своей творческой жизни: инженерная и литературная. Я прав, Друг? Старик ведь для нас с тобой пример правильно прожитой жизни, маяк, так сказать...
- Факт.
- О! Я и говорю...
- Дока. Ну что ты за трепло. Опять юродствуешь...
- Отнюдь! Нет, правда, Дед. Я сейчас серьёзно. Пришло время. Я не шуткую. Я действительно думаю, что ты прожил очень интересную жизнь, и дай-то Бог, ещё проживёшь немало в назидание таким, как мы с Другом. Короче, расскажи, время есть.
Место чудное, располагает к душевной беседе … да и просто интересно послушать, как во второй половине двадцатого и в начале двадцать первого веков работала и красиво душевно оттягивалась советская интеллигенция еврейского происхождения на самом гребне слома и краха одной культуры и вливания совсем иной культуры…
- Так. Дока, я так и не пойму, ты опять за своё или серьёзно хочешь…
- Старик, ты его не слушай. Давай тяпнем по маленькой, но крепкой, а потом всё же хотелось бы послушать. Всё же восемьдесят – это не шутка. Попробуй изложить, а мы с трепачом Докой внимательно тебя послушаем, ей-богу.
Как всегда в последние двадцать восемь лет, что мы в Израиле, беседа велась на природе, а именно в небольшом, но уютном ресторанчике на открытом воздухе в крепости города Акко, что в Западной Галилее на самом берегу Средиземного моря.

Крепость эта знаменита, во-первых, тем, что её не смог взять сам Наполеон Бонапарт, а во-вторых, тем, что в подземельях этой крепости находятся недавно найденные археологами залы крестоносцев, которым восемьсот лет от роду! Часть этих залов была найдена случайно одним из узников крепости, которая была британской тюрьмой во времена Британского Мандата в Палестине начала прошлого века, а часть – в 1994-м году, и тоже случайно.

Тут замешана такая крутая история, где перемешались крестоносцы, Византийская и Османская империи, Британия и арабы с евреями и, естественно, Израиль, и мы втроём, старые и верные друзья, выходцы из бывшей советской империи.
Столик наш открыт всем солёным средиземноморским ветрам, и на нём тесно угнездились пара бутылок хорошего вина из погребков Зихрон Якова и закусон в арабском стиле с множеством тарелочек с местными диковинными салатами.
- Ладно, уступаю вашему натиску, братцы.

Flag Counter

Collapse )