Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

я

С Новым Годом, или Тридцать лет без гондураса. Часть Вторая.



Предыдущее здесь: https://artur-s.livejournal.com/6498410.html

Из моей книги:



Глава девятая.
Москва - Будапешт - Тель-Авив


В аэропорту Шереметьево дети были мрачны и неразговорчивы. Давид старался выглядеть бодрячком, подтрунивал над ними, хотя сердце ныло: может, не увидимся больше?
Светлана тоже держалась, хотя слезы душили и ее.

И вот, обняли, поцеловали детей, взрослых уже ребят, но выглядевших сейчас так жалко, так одиноко, что на минуту захотелось бросить все и...
Пограничник показал жестом: проходите, не задерживайте остальных! Еще несколько шагов, обернулись, помахали детям руками и скрылись за углом.

Всё!
Прощай, Союз!
Они были уже за его границей!

Ещё в консульстве выяснилось, что из трех самолетов, подготовленных к перелету Москва – Будапешт - Тель-Авив, полетит один, да и тот заполненный наполовину.
Народ струхнул.
На войну ехать было страшновато.

В самолете было буднично, обычный рейс, деловая обстановка, но внутри, в себе Давид чувствовал полное опустошение: не хотелось говорить, думать и анализировать.
Что нас ждет?
Отрезана дорога назад, вот мы со Светой, да еще четыре сумки с барахлом.

Flag Counter

Collapse )
я

Богодухов



Главы, не вошедшие в первую редакцию книги "Восхождение"


К этому времени уже несколько студенческих сокурсников Давида защитили диссертации и работали в НИИ и ВУЗах.
Один из них, Гена Мальгин давно уже подбивал его к науке.
Были они тогда в городке Богодухове, на Украине.

А занесла их туда нелегкая по части военной переподготовки.
По военной специальности, полученной в университете, Давид был командиром взвода сто миллиметровых зенитных орудий.
В августе того года его вызвали в военкомат и предложили пройти переподготовку на ракетчика.
На Украине он еще никогда не был, хотя корни по линии отца с матерью были там, а кроме того, отвлечься от работы, побывать в новом месте, поесть фруктов – август ведь! – почему нет?

Была еще одна причина для радости от этого вызова: в отношениях с женой уже с год как пробежала кошка, причем размеры этой кошки с каждым днем увеличивались.
В голове прочно сидела мысль: что-то надо делать! Развод?

Мысль не оформившаяся, но постоянная и нудная от безысходности: подрастал сынишка, родной и смешной мальчонка, к своим трем годам доставивший и много радостей и много хлопот.

В военкомате он и встретился с Мальгиным, спокойным добрым парнем, с которым вместе слушали лекции на одном потоке.
– Здорово, Давид!
– Привет, Гена! Ну что, поехали вместе, что ли? Веселее будет.
– Давай. Слушай, ты еще не защитился? Ты где работаешь?
– Я на авиазаводе, конструктора мы. А ты?
– А я вот в аспирантуре маюсь, пишу работу.
– Ну как, идёт? Сидоров вон, защитился. Он мне рассказывал, что вкалывает двадцать часов в сутки, ноги ночью в тазу с холодной водой держит, чтобы не спать! А-ба-лдеть! В гробу я видел такую науку, в белых сандалиях с ремешками!
– Да, упорный он парень, далеко пойдет, если не помрет в тазу этом! Но ты, вроде, способный шибко, чего торчишь на этом заводе?
– Не-е-е, неспособный я к таким подвигам. Ну да ладно, наговоримся еще на эту тему, у нас ведь впереди целых три месяца!

Небольшой городок Богодухов был известен в широких слоях узкого круга лиц тем, что в годы войны он дважды был награжден Железным Крестом за преданность фюреру.
Почти все взрослое население после войны было выслано в Восточную Сибирь сроком на двадцать лет, чтобы там оно подумало о неправильности своего поведения.

Срок ссылки бандеровцев заканчивался, и они возвращались на родину к моменту трехмесячного визита, по военной надобности, обоих приятелей!
И пришлось приятелям не раз любоваться на этих крупных мордатых стариков, во время регулярного патрулирования с офицерскими погонами на плечах, в сопровождении двух солдат-резервистов!

Flag Counter

Collapse )
я

Семейство



Ну вот, опять настроение подпорчено…
А казалось бы, с чего это вдруг?
А не с чего.
И ни с чего.
Просто приехала в гости пожилая пара.
Он, бывший когда-то инженером, а она врач.

Он.

В двадцать два года подающий надежды спортсмен, забыл я, по какой части. Но подавал надежды.
И вот однажды вечерком с компанией таких же спортсменов зарулили они в ресторан.
Водка, пиво, всё по уму, всё путём.

Нажрались, конечно, до чёртиков.
Правда, он сказал "до усрачки", но я же не какой-нибудь хам, чтобы повторять вам такие слова.

Нажрались, значит, и пошли.
Компания, конечно, осталась допивать недопитое, а пошли они двое: он и ещё один приятель.
Правда, пошли – это слово неточное.
Приятель просто не мог пойти, потому что он был уже в дым, в стельку и в усмерть, а потому он просто припал к Нему, завис, в общем, как говорится. А Он его тащил.

Flag Counter

Collapse )
я

Беглец. Повесть. - 4.



ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ:
https://artur-s.livejournal.com/6458281.html

Из моей книги "Повести, рассказы, истории"





Часть вторая

Моше застыл перед последним шагом…
Все чувства замерли.
Он не ощущал, тепло ли, жарко ли.
Пахло стройкой.
На крыше стояли вёдра с битумом, доски, вёдра с краской.
Но обоняние тоже было отключено.
Лишь глаза, устремлённые к морю, видели.
В эти секунды, что отделяли его от неизвестности, снова встало перед глазами Средиземное море 1947 года, когда старый румынский катер доставил его вместе с еще десятком нелегальных беженцев к берегам Палестины.


Глава седьмая.

В Хайфском порту катер пришвартовался к небольшому деревянному причалу.
Английский офицер, стройный, подтянутый молодой человек, в сопровождении солдата и медицинской сестры, шагнул на катер и быстро осмотрел прибывших.
Затем отдал короткое распоряжение капитану катера и ушёл, оставив солдата и медсестру, которая, как выяснилось, должна была сделать прививки.

Опасаясь заразы, которую могли завезти иммигранты, прибывавшие со всех концов Европы, власти Британского Мандата проводили поголовные прививки.
Медсестра, молодая симпатичная женщина, лет двадцати-двадцати трёх, достав из саквояжа шприц, ампулы и вату, подходила к каждому, жестами просила закатать рукав, и ставила укол.

Моше оторвал от лежащей на полу газеты клочок и карандашом написал на иврите фамилию Генис и имя Зейлик.
Когда она подошла к нему, он протянул ей бумажку и на идише попросил:
– Брат у меня здесь. Помоги найти. Генис Зейлик.
У девушки широко открылись глаза.
Она сначала отшатнулась, потом стала внимательно вглядываться в лицо Моше.
На идише же спросила:
– Как тебя зовут?
– Моше-Давид Генис.
После короткого молчания девушка сказала медленно:
– Хорошо. Я попробую его найти.

Прежде чем сойти на берег, она обернулась, окинув взглядом Моше-Давида, его заросшее многодневной щетиной лицо, фигуру в обтрёпанных пиджаке и брюках, пыльные солдатские ботинки.

– Да, что-то есть… Лицом и осанкой он похож на отца! Неужели это мой дядя? Нет, не буду ничего ему говорить. Сначала скажу отцу, вдруг что-нибудь не так, вдруг я ошиблась?

Между тем, всю группу прибывших вывели на берег.
Здесь были молодые и пожилые, мужчины, женщины, дети.
В основном, это были румынские евреи, пятеро – из Венгрии и несколько человек из СССР.

Нагруженные котомками и чемоданами, сетками и сумками, люди подошли к стоявшему неподалёку автобусу грязно-голубого цвета, старому и видавшему виды.
Мужчины забросили вещи на крышу автобуса, огороженную низким металлическим ограждением.

Все расселись по местам, и машина тронулась, поднимая пыль, по дороге, ведущей от морского порта сначала вдоль моря, а потом в глубь страны, огибая Хайфу с юга.
Моше сидел у окна, справа по ходу движения автобуса, и смотрел, смотрел, смотрел на море, пока оно не исчезло за поворотом.

– Это Средиземное! Куда меня занесло! Что меня ждёт?
После всего пережитого в последние недели он, наконец, смог расслабиться.
– Как-никак, а я в Палестине! Слава Богу, та жизнь кончилась, здесь заживу по-новому! Лишь бы брата найти, он ведь здесь больше двадцати лет. Мама говорила, что он живёт лучше, чем мы там. Хоть бы его найти!... Какое море! Красота-то какая! Неужто я всё же добрался?

Flag Counter

Collapse )
я

Богодухов - 2.



Главы, не вошедшие в первую редакцию книги "Восхождение"

предыдущее здесь
https://artur-s.livejournal.com/6454538.html

Этот инцидент повлек за собой массу последствий, самым приятным из которых были отлучки друзей в Харьков.
Давид вовлек в предприятие еще и Гену, и поток заказов на проекты расширился, что давало возможность энским младшим лейтенантам практически еженедельно с разрешения самого начальника курсов мотаться в большой город и оттягиваться там на всю катушку, включая посещение питейных заведений и даже амурные приключения!

Мелкие заказы от преподавателей, типа помощи в решении конкретных задач и небольших консультаций, честно оплачивались незадачливыми начальниками-студентами.

Они устраивали походы в вышеописанную пивную, где, в отличие от некоторых ханыг-майоров, всё реализовалось посредством крепкой украинской горилки с перцем, зашлифовываемой для восстановления уставших клеток серого вещества головного мозга великолепным пенящимся свежим бочковым пивом, вкупе с горилкой вызывавшим небольшую отрыжку, но последняя успешно преодолевалась молодыми, мощными организмами приятелей!

Flag Counter

Collapse )
я

Богодухов



Главы, не вошедшие в первую редакцию книги "Восхождение"


К этому времени уже несколько студенческих сокурсников Давида защитили диссертации и работали в НИИ и ВУЗах.
Один из них, Гена Мальгин давно уже подбивал его к науке.
Были они тогда в городке Богодухове, на Украине.

А занесла их туда нелегкая по части военной переподготовки.
По военной специальности, полученной в университете, Давид был командиром взвода сто миллиметровых зенитных орудий.
В августе того года его вызвали в военкомат и предложили пройти переподготовку на ракетчика.
На Украине он к тому времени еще никогда не был, хотя корни по линии отца с матерью были там, а кроме того, отвлечься от работы, побывать в новом месте, поесть фруктов – август ведь! – почему нет?

Была еще одна причина для радости от этого вызова: в отношениях с женой уже с год как пробежала кошка, причем размеры этой кошки с каждым днем увеличивались.
В голове прочно сидела мысль: что-то надо делать! Развод?

Мысль не оформившаяся, но постоянная и нудная от безысходности: подрастал сынишка, родной и смешной мальчонка, к своим трем годам доставивший и много радостей и много хлопот.

Flag Counter

Collapse )
я

Главы, не вошедшие в первую редакцию моей книги "Восхождение"



Богодухов

В августе Давида вызвали в военкомат и предложили пройти переподготовку на ракетчика в украинском городке Богодухов недалеко от Харькова.
На Украине он к тому времени еще не был, хотя корни по линии отца с матерью были там, а кроме того, отвлечься от работы, побывать в новом месте, поесть фруктов – август ведь! – почему нет?

Была еще одна причина для радости от этого вызова: в отношениях с женой уже с год как пробежала кошка, причем размеры этой кошки с каждым днем увеличивались.
В голове прочно сидела мысль: что-то надо делать!
Развод?

Мысль не оформившаяся, но постоянная и нудная от безысходности: подрастал сынишка, родной и смешной мальчонка, к своим трем годам доставивший и много радостей и много хлопот.
Расставаться с ним в случае развода было бы безумием.

В военкомате он встретился с Мальгиным, спокойным добрым парнем, с которым вместе слушали лекции на одном потоке.
– Здорово, Давид!
– Привет, Гена! Ну что, поехали вместе, что ли? Веселее будет.
– Давай. Слушай, ты еще не защитился? Ты где работаешь?
– Я на авиазаводе, конструктора мы. А ты?
– А я вот в аспирантуре маюсь, пишу работу.
– Ну как, идет? Сидоров вон, защитился. Он мне рассказывал, что вкалывает двадцать часов в сутки, ноги ночью в тазу с холодной водой держит, чтобы не спать! А-ба-лдеть! В гробу я видел такую науку, в белых сандалиях с ремешками!
– Да, упорный он парень, далеко пойдет, если не помрет в тазу этом! Но ты, вроде, способный шибко, чего торчишь на этом заводе?
– Не-е-е, неспособный я к таким подвигам. Ну да ладно, наговоримся еще на эту тему, у нас ведь впереди целых три месяца!

Небольшой городок Богодухов был известен в широких слоях узкого круга лиц тем, что в годы войны он дважды был награжден Железным Крестом за преданность фюреру.
Почти все взрослое население после войны было выслано в Восточную Сибирь сроком на двадцать лет, чтобы там оно подумало о неправильности своего поведения.

Срок ссылки бандеровцев заканчивался, и они возвращались на родину к моменту трехмесячного визита, по военной надобности, обоих приятелей!
И пришлось приятелям не раз любоваться на этих крупных мордатых стариков, во время регулярного патрулирования с офицерскими погонами на плечах, в сопровождении двух солдат-резервистов!

Flag Counter

Collapse )
я

Миша – Моше.




Из моей книги "ЦИКЛОТИМИЯ"



Цикл. Интересные люди - 11.

С войны он вернулся офицером - старшим лейтенантом, хотя уходил рядовым. Толковым парнем был.
Вернулся не к жене, а к матери.
Жена не дождалась.
Год не получала писем, решила, что свободна и вышла замуж за соседа. Дочку-то воспитывать одной тяжело – говорила тем, кто осуждал.

Он переживал тяжко.
– Пока меня по госпиталям таскали, пока в себя приходил, она тут...- сказал и потом молча с помертвевшим лицом целый день лежал на кожаном диване, не сняв военную форму и сапоги.
- А чего же ты ни нам, ни ей не писал?
- Да писал я ей, почему письма не доходили - не знаю.

Дочку жалел, но видеть бывшую свою не мог.
Пошел в военкомат и попросился снова в армию, в ту же часть.
В полку вдруг вспомнили после войны, что он еврей.
- Мойше, дрррружочек - приняв крепко на грудь, говаривал майор, коверкая букву Р и растягивая с акцентом слова, - ти уже готовый защищать ррродину, которрррая на Востоке, которррая Палестина?
- Хе, хе, - поддакивали товарищи лейтенанты и сержанты, кто громко, а кто – вполголоса.

Как он добрался через Румынию до Палестины – никто не знает, он не рассказывал, но известно одно – в порту Хайфы при медицинском контроле беженцев из Европы, прибывающих на кораблях, забитых под завязку, его проверяла девушка – фельдшер, обратившая внимание на то, что ее фамилия и фамилия этого изможденного человека одна и та же.
Она рассказала об этом своему отцу и тот, прибывший в Палестину двадцатью годами раньше, узнал в Мише родного брата.
- Мне нечего делать там. Меня там предали и презирают, - говорил Моше, так стали его называть брат, жена брата и две племянницы.

Беженцев, прибывающих в страну, размещали, в том числе, в бывших казармах британской армии возле Атлита, рядом с Хайфой, недалеко от моря.
Там он прожил первые несколько недель, там же познакомился с Нэтой, красивой девушкой из Польши.
Потом какое-то время жил у брата в двухкомнатной квартирке, где кроме брата находились его жена и трое детей.
Спустя месяц включился в ячейку организации Эцель, сражавшуюся против англичан, и даже отсидел четыре месяца в британской тюрьме в Акко.
Потом дали знать о себе ранения, полученные под Курском в танковом сражении с немцами, и ему пришлось лечиться, отказавшись от участия в боевых действиях организации.

Он стал учиться параллельно на курсах иврита и бухгалтерских курсах.
Голова работала, желание подняться на ноги в новой стране было огромным...

Flag Counter

Collapse )
я

Цви Коэн.



Из моей книги "Циклотимия"



Цикл. Интересные люди - 12.

В ноябре в кибуце Алоним просто желудепад какой-то.
Вся трава под дубами усеяна желудями. Вот свиньям, думаю, было бы здесь раздолье, кабы были бы свиньи.
Ан нет. Некошерные это звери. Нету их здесь.
Алон – на иврите значит дуб. В Алоним полно дубов. Роща, собственно, дубовая. Отсюда и название.
А вид отсюда шикарный!
Само место высокое и тихое, а внизу, в долине, кипит жизнь, как говорится.
По шоссейной ленте вдали снуют туда-сюда коробочки машин, а собственно лента, видимая с пригорка, слева выпрастывается у Рамат-Ишая, потом как бы линейкой прорезая долину, упирается в холм, где раздваивается, при этом одна дорога резко поднимается к Кирьят-Тивону, а вторая уходит под прямым углом к Йокнеаму.

Я здесь, в кибуце, по делам, есть тут некий завод, где кое-что делают для моей фирмы.
Но дела сделаны и я кайфую, наблюдая со скамейки пейзажи, любуюсь местными зеленями, не только дубами, но и экзотическими мощными кактусами высотой с трехэтажный дом и всякими другими бугенвиллиями. Кактусов здесь полно, причем с сабрами разной степени готовности.
Сабра - это плод дикого кактуса, растущего всюду по стране. Этот плод - шероховатый и колючий снаружи, зато внутри он очень мягок и сладок.

Flag Counter

Collapse )
я

ИЗ ОСВЕНЦИМА – В «МОССАД»



Он бежал из Освенцима, был пойман, приговорен к смерти, но выжил и снова бежал. А потом летал во главе эскадрильи израильских ВВС, воевал в Сирии и Египте, занимался подрывной деятельностью в Йемене и угонял советские военные самолеты, разработал план, обеспечивший Израилю молниеносную победу в Шестидневной войне, а затем возглавил резидентуру «Моссада» в Европе.

История полковника Лирона – человека-легенды.

Генерал сирийской армии любил свою страну.
Однако деньги, причём хорошие, он любил ещё больше.
Именно поэтому он согласился приоткрыть известные ему военные тайны тому, кто готов заплатить за них достаточно высокую цену.
В конце концов, считал генерал, не так уж и важно, что разведка одной из европейских стран, с представителями которой он согласился встретиться и побеседовать, получит информацию о весьма скромной мощи сирийской авиации. «Нам с ними всё равно не воевать, – думал тогда сирийский генерал. – Это ж не сионисты, с ними бы я на сделку ни за что не пошёл!»

Был жаркий день, и рукава на рубашке сидящего перед ним собеседника были подвёрнуты. Потянувшись за кофе, тот обнажил руку чуть выше запястья, и генерал заметил вытатуированный на ней синий номер.

– Что это? – спросил он.

Собеседник лишь напряжённо улыбнулся, неопределённо махнув рукой.

– А, – догадался генерал, – я знаю: ты сидел в тюрьме!

Довольный своей сообразительностью, он похлопал смущённого европейца по плечу, давая понять, что, мол, и он не лыком шит.
Сидевший напротив него подполковник израильских ВВС и один из руководителей резидентуры «Моссада» в Европе Зеэв Лирон на всех известных ему языках ругал себя за оплошность, одновременно благодаря Б-га за то, что тот не даровал знаний и образования сирийскому генералу.
Зеэву Лирону в очередной раз бешено повезло.
Это невероятное, на грани чуда везение вообще сопутствовало ему всю жизнь. Наверняка в этот момент в памяти Лирона пронеслось воспоминание о тех, самых страшных днях, проведённых в камере смертников «одиннадцатого блока» концентрационного лагеря Освенцим.

***

– За попытку побега по нашим законам полагается смертная казнь, – молодой нацистский офицер, сидевший за столом перед вытянувшимся по стойке смирно заключённым номер 132355, был вежлив и по-своему даже дружелюбен.

– Сегодня четверг. Казни проводятся в понедельник. Пока вы побудете в одиннадцатом блоке. А дальше мы решим, что с вами делать: расстрелять или повесить, – дежурно сообщил офицер ему и двум другим участникам неудавшегося побега – Моше Лирону, брату Зеэва, и его товарищу Йоселе Розензафту.

Collapse )