Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

я

Иначе нельзя!



– Старик, расскажи, как же в твоём почтенном возрасте ты смог освоиться в израильском хай-теке?
– А ты, Дока, для начала подвинь-ка ближе ко мне вон ту тарелочку с хумусом и вон ту баночку с тхиной! Я же должен собраться с мыслями для ответа, а известно, что и в тхине и в хумусе много растительного белка, который лично мне очень помогает освежить в памяти давно прошедшее, то есть, попросту говоря, плюсквамперфект!
– Да, дед, память у тебя лихая! – рассмеялся Друг. – Помнишь немецкий!

– Да, дети мои. Я на память пока что не жалуюсь, честно говоря. То, что было не со мной, помню, как пелось в одной известной песне, а не только то, что было со мной.
Ладно.
Гляньте лучше на пейзаж!

Эту веранду ресторанчика в Бейт-Габриэле мы давно и прочно освоили за последний десяток-другой лет.
Во-первых, здесь можно неплохо позавтракать.
Во-вторых, и это главное, отсюда открывается такой вид на озеро Кинерет и дальние окрестности, что пальчики оближешь.
Справа в дымке древняя Тверия разбросала по холмам свои домики и разные древние раскопки времён Римской империи.

Слева не дошедшее ещё до зенита солнце яркими бликами отсвечивает в окнах автомашин, спускающихся по петляющей между холмами ленте шоссе.
Шоссе это пролегло через половину Галилеи, дошло до Пории, находящейся чуть выше уровня Мирового океана, а затем, через какой-то километр–два пересекает этот уровень и спускается ниже него прямо к нам, к берегу озера.

– Хорошо сидим, между прочим, – говорю, – но ты не увиливай от ответа, интересно же, как это ты, в твоём почтенном...

– Знаешь ли ты, Дока, что ты очень даже вредный мужичонка! Чего ты цепляешься к моему возрасту? Я ещё не стар. Я в каком-то смысле супер-стар! Если ты понимаешь, о чём я...
– Не-не-не! Я не о женщинах спрашиваю! Ты конечно ого-го, но я о другом интересуюсь. Расскажи, не томи!
– Ладно. Раз просишь. А ты, Друг, не против? Нет.

Flag Counter
Это данные входов начиная с 2019 года.

А вот новые, сегодняшние:

Flag Counter

Collapse )
я

Повар



Из моей книги "Циклотимия"



Интересные люди - 7. Цикл.

Два с половиной часа от египетского Шарм-аш-Шейха на север – и вот она, Нуэба!
Оазис в пустыне, желтые пески и зелень насаждений – ну точно, как наше, израильское, ан, однако, тут все ебипетское: и Красное море, и песок, и строения, и обслуга.
Мы с Давидом сидим в местной курортной забегаловке, питаемся, чем Аллах послал, разглядываем публику и болтаем.
Главное внимание уделяем, само собой, женскому полу, но иногда взгляд задерживается на мужиках, в которых пытаемся выявить отношение к нам, гостям-врагам. Соседям по карте и по истории.

- Вон, глянь, - мотнул головой Давид в сторону высокого, сухощавого пожилого повара во всем белом, - до оторопи похож на Павла из Богодухова, я тебе не рассказывал, случайно?
- Нет, кто таков? - удивился я, заливая кетчупом местную шаварму.

- О, это интересно! Ты, Дока, наверняка не знаешь, что под Харьковом есть городок Богодухов, где я...

Flag Counter

Collapse )
я

Миллионеры - 1.



Немец.

– Не в деньгах счастье... – Старик сплюнул с веранды вниз, в густую зелень китайской розы, усыпанную крупными цветами-колокольчиками.
– Не скажи – вяло пробормотал Друг, жуя салат.
– Во-первых, не брызгай! – сказал я, глядя в сторону плевка, – а во-вторых, с чего бы это?

Вообще-то в такую погоду нормальные люди сидят в домах, включив кондиционеры на полную катушку.
Уже второй день, как жуткий хамсин заволок всё вокруг плотным туманом из мелкодисперсной пыли, то ли из Саудовской Аравии, то ли из Сахары, и мало того, что нечем было дышать в его пекле, где-то свыше тридцати пяти градусов, но и ни черта не было видно на расстоянии ста метров.

Мы же расселись в такой чертовщине только лишь по настоянию Старика, пообещавшему интересные байки обязательно вне помещения, "на открытом воздухе", как он выразился.
Почему и зачем – таких вопросов мы с Другом давно уже не задаём Старику, учитывая его почтенный возраст и свойства характера, потому что по опыту знаем, что ответ будет один: – Так надо, урроды!

Сидим мы на втором этаже дома в гостях у Друга.
На веранде, как уже было сказано. Она же балкон. Квадрат двадцать пять метров. Весь в зелени, начиная от пальмы в кадке и до всяких гераней и других зелёных насаждений.
Серо-жёлтый налёт хамсинной пыли на листьях. Осознание того, что такой же налёт и на наших лёгких внутри организма заставляет меня время от времени понукать:
– Ну вот, теперь всё же можно и к столу! У хозяина в салоне на столе всё готово...
– Погоди, Дока, не гони лошадей. Здесь тепло.
– Но ведь...
– Что ты, как девица на сносях, ох да ах? Ну, песочек на зубах, ну, дыхалка сипит, но ты же офицер, какой-никакой! А потом, мы же сидим в гостях у миллионщика! Вон, какой домина! Вилла!
– Да ладно тебе! – взвыл Друг, – Какая, в задницу, вилла? Какой миллионщик? Хочешь, я расскажу вам про миллионеров? Настоящих? Только пошли вовнутрь! Дышать же нечем!

Flag Counter

Collapse )
я

Иначе нельзя!



– Старик, расскажи, как же в твоём почтенном возрасте ты смог освоиться в израильском хай-теке?
– А ты, Дока, для начала подвинь-ка ближе ко мне вон ту тарелочку с хумусом и вон ту баночку с тхиной! Я же должен собраться с мыслями для ответа, а известно, что и в тхине и в хумусе много растительного белка, который лично мне очень помогает освежить в памяти давно прошедшее, то есть, попросту говоря, плюсквамперфект!
– Да, дед, память у тебя лихая! – рассмеялся Друг. – Помнишь немецкий!

– Да, дети мои. Я на память пока что не жалуюсь, честно говоря. То, что было не со мной, помню, как пелось в одной известной песне, а не только то, что было со мной.
Ладно.
Гляньте лучше на пейзаж!

Эту веранду ресторанчика в Бейт-Габриэле мы давно и прочно освоили за последний десяток-другой лет.
Во-первых, здесь можно неплохо позавтракать.
Во-вторых, и это главное, отсюда открывается такой вид на озеро Кинерет и дальние окрестности, что пальчики оближешь.
Справа в дымке древняя Тверия разбросала по холмам свои домики и разные древние раскопки времён Римской империи.

Слева не дошедшее ещё до зенита солнце яркими бликами отсвечивает в окнах автомашин, спускающихся по петляющей между холмами ленте шоссе.
Шоссе это пролегло через половину Галилеи, дошло до Пории, находящейся чуть выше уровня Мирового океана, а затем, через какой-то километр–два пересекает этот уровень и спускается ниже него прямо к нам, к берегу озера.

– Хорошо сидим, между прочим, – говорю, – но ты не увиливай от ответа, интересно же, как это ты, в твоём почтенном...

– Знаешь ли ты, Дока, что ты очень даже вредный мужичонка! Чего ты цепляешься к моему возрасту? Я ещё не стар. Я в каком-то смысле супер-стар! Если ты понимаешь, о чём я...
– Не-не-не! Я не о женщинах спрашиваю! Ты конечно ого-го, но я о другом интересуюсь. Расскажи, не томи!
– Ладно. Раз просишь. А ты, Друг, не против? Нет.

Flag Counter

Collapse )
я

Пружина и палка, или Держать удар!



- Вот смотри.
Допустим, та же пружина. Она просто сжимается при каждом ударе, фигурально выражаясь. Копит, так сказать, энергию, да?
А потом ка-а-ак разожмётся!
И сметет ударяющего к чертям собачьим!
А та же палка что? Держит, держит, держит удары. А потом просто ломается. Палка - она же ведь не гибкая. Ломкая.

- Подожди, Дока. Ты к чему эту муть нам сейчас несёшь? Ты пей, пей и успокойся!
- Да так. Вспомнил кое-что.
- Ну так не тяни резину и выдай на гора. Я правильно рассуждаю, Друг?
- Ты, Старик, всегда прав! Кто спорит? Но иногда лев. О как!

Мы болтаем в ожидании официанта в скромной друзской забегаловке Дальят-а-Кармеля.
Здесь подают острые специи и всякие-разные приправы к питам с хумусом, к зелени и всякой другой закуске, которые хорошо идут под лёгкое винцо или наоборот, под что-то потяжелее.

Бываем здесь частенько по дороге к хайфскому университету, небоскрёб которого на горе Кармель просматривается чуть ли не со всего севера страны, во всяком случае в радиусе километров тридцать-сорок точно.

- Короче, ты о чём, Дока? Выкладывай, не томи.

- Так я ж всё о своём, о наболевшем.

Flag Counter

Collapse )
я

Туман в Галилее.



– Я тогда искал работу – начал Друг свой рассказ. – Нашёл по объявлению в приложении к газете.

Кибуц N в Галилее.
И поехал.
За десяток километров до Кармиеля надо свернуть направо и по узкой дорожке переть практически до упора.
Дорога петляет исключительно по горам и исключительно мимо арабских посёлков, деревушек и прочих пунктов.
Здесь, в Галилее пятьдесят на пятьдесят: евреи и арабы.
Но в этом уголке, куда меня занесло, десять на девяносто, мне показалось. Маленькие кибуцы, семей на пятнадцать – двадцать.
А остальное – сплошь потомки Ишмаэля, наша родня, море народу.

– Как вы тут живёте? – спрашиваю у шефини.

Эдной её звать, шефиню.
Толковая дама, скажу я тебе!
Страшна лицом, как божий суд, но добра душой.
Дока, таких женщин мало!
Ну, то есть, такого сочетания, чтобы и страшненькая и умненькая и душой добренькая. В основном, злые они, страшилки которые. На весь мир злятся. Но эта нет.

Flag Counter

Collapse )
я

Повар



Из моей книги "Циклотимия"



Интересные люди - 7. Цикл.

Два с половиной часа от египетского Шарм-аш-Шейха на север – и вот она, Нуэба!
Оазис в пустыне, желтые пески и зелень насаждений – ну точно, как наше, израильское, ан, однако, тут все ебипетское: и Красное море, и песок, и строения, и обслуга.
Мы с Давидом сидим в местной курортной забегаловке, питаемся, чем Аллах послал, разглядываем публику и болтаем.
Главное внимание уделяем, само собой, женскому полу, но иногда взгляд задерживается на мужиках, в которых пытаемся выявить отношение к нам, гостям-врагам. Соседям по карте и по истории.

- Вон, глянь, - мотнул головой Давид в сторону высокого, сухощавого пожилого повара во всем белом, - до оторопи похож на Павла из Богодухова, я тебе не рассказывал, случайно?
- Нет, кто таков? - удивился я, заливая кетчупом местную шаварму.

- О, это интересно! Ты, Дока, наверняка не знаешь, что под Харьковом есть городок Богодухов, где я...

Flag Counter

Collapse )
я

Иначе нельзя!




– Старик, расскажи, как же в твоём почтенном возрасте ты смог освоиться в израильском хай-теке?
– А ты, Дока, для начала подвинь-ка ближе ко мне вон ту тарелочку с хумусом и вон ту баночку с тхиной! Я же должен собраться с мыслями для ответа, а известно, что и в тхине и в хумусе много растительного белка, который лично мне очень помогает освежить в памяти давно прошедшее, то есть, попросту говоря, плюсквамперфект!
– Да, дед, память у тебя лихая! – рассмеялся Друг. – Помнишь немецкий!

– Да, дети мои. Я на память пока что не жалуюсь, честно говоря. То, что было не со мной, помню, как пелось в одной известной песне, а не только то, что было со мной.
Ладно.
Гляньте лучше на пейзаж!

Эту веранду ресторанчика в Бейт-Габриэле мы давно и прочно освоили за последний десяток-другой лет.
Во-первых, здесь можно неплохо позавтракать.
Во-вторых, и это главное, отсюда открывается такой вид на озеро Кинерет и дальние окрестности, что пальчики оближешь.
Справа в дымке древняя Тверия разбросала по холмам свои домики и разные древние раскопки времён Римской империи.

Слева не дошедшее ещё до зенита солнце яркими бликами отсвечивает в окнах автомашин, спускающихся по петляющей между холмами ленте шоссе.
Шоссе это пролегло через половину Галилеи, дошло до Пории, находящейся чуть выше уровня Мирового океана, а затем, через какой-то километр–два пересекает этот уровень и спускается ниже него прямо к нам, к берегу озера.

– Хорошо сидим, между прочим, – говорю, – но ты не увиливай от ответа, интересно же, как это ты, в твоём почтенном...

– Знаешь ли ты, Дока, что ты очень даже вредный мужичонка! Чего ты цепляешься к моему возрасту? Я ещё не стар. Я в каком-то смысле супер-стар! Если ты понимаешь, о чём я...
– Не-не-не! Я не о женщинах спрашиваю! Ты конечно ого-го, но я о другом интересуюсь. Расскажи, не томи!
– Ладно. Раз просишь. А ты, Друг, не против? Нет.

Flag Counter

Collapse )
я

Повар



Из моей книги "Циклотимия"



Интересные люди - 7. Цикл.

Два с половиной часа от египетского Шарм-аш-Шейха на север – и вот она, Нуэба!
Оазис в пустыне, желтые пески и зелень насаждений – ну точно, как наше, израильское, ан, однако, тут все ебипетское: и Красное море, и песок, и строения, и обслуга.
Мы с Давидом сидим в местной курортной забегаловке, питаемся, чем Аллах послал, разглядываем публику и болтаем.
Главное внимание уделяем, само собой, женскому полу, но иногда взгляд задерживается на мужиках, в которых пытаемся выявить отношение к нам, гостям-врагам. Соседям по карте и по истории.

- Вон, глянь, - мотнул головой Давид в сторону высокого, сухощавого пожилого повара во всем белом, - до оторопи похож на Павла из Богодухова, я тебе не рассказывал, случайно?
- Нет, кто таков? - удивился я, заливая кетчупом местную шаварму.

- О, это интересно! Ты, Дока, наверняка не знаешь, что под Харьковом есть городок Богодухов, где я...

Flag Counter

Collapse )
я

Пружина и палка, или Держать удар!





- Вот смотри.
Допустим, та же пружина. Она просто сжимается при каждом ударе, фигурально выражаясь. Копит, так сказать, энергию, да?
А потом ка-а-ак разожмётся!
И сметет ударяющего к чертям собачьим!
А та же палка что? Держит, держит, держит удары. А потом просто ломается. Палка - она же ведь не гибкая. Ломкая.

- Подожди, Дока. Ты к чему эту муть нам сейчас несёшь? Ты пей, пей и успокойся!
- Да так. Вспомнил кое-что.
- Ну так не тяни резину и выдай на гора. Я правильно рассуждаю, Друг?
- Ты, Старик, всегда прав! Кто спорит? Но иногда лев. О как!

Мы болтаем в ожидании официанта в скромной друзской забегаловке Дальят-а-Кармеля.
Здесь подают острые специи и всякие-разные приправы к питам с хумусом, к зелени и всякой другой закуске, которые хорошо идут под лёгкое винцо или наоборот, под что-то потяжелее.

Бываем здесь частенько по дороге к хайфскому университету, небоскрёб которого на горе Кармель просматривается чуть ли не со всего севера страны, во всяком случае в радиусе километров тридцать-сорок точно.

- Короче, ты о чём, Дока? Выкладывай, не томи.

- Так я ж всё о своём, о наболевшем.

Flag Counter

Collapse )