Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

я

Три письма.



Ни фамилии, ни отчества Ольги я не знаю.
Эти письма передали мне её знакомые по её просьбе.
Она была стара и очень больна.
Написала она эти тексты в возрасте 92 (девяносто двух!!) лет.
Скончалась в девяносто три года.
Спасибо, Ольга и вечная память.


Письмо Первое


ЗДРАВСТВУЙТЕ ДАВИД!
СПАСИБО ЗА ПРИСЛАННУЮ КНИГУ «ВОСХОЖДЕНИЕ»
ЭТО И ВАШЕ ВОСХОЖДЕНИЕ НА ОЛИМП КАК ПИСАТЕЛЯ.
ХОРОШИЙ СТИЛЬ, ОН ТЕЧЕТ КАК ВОЛЬНАЯ СТРУЯ — ЛЕГКО И
БЫСТРО ЧИТАЕМ, ТАЛАНТЛИВ ПО СОДЕРЖАНИЮ, ЗАТРАГИВАЕТ
БОЛЬШИЕ ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ, В НЕМ ПОЯВИЛАСЬ ПОЭЗИЯ, МУЗЫКА.
КНИГА ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ, ЧИТАЯ ОБ ИСХОДЕ ВАШИХ ПРЕДКОВ ИЗ
ЕГИПТА — ВЫ ВМЕСТЕ С НИМИ ШАГАЕТЕ СВОИМИ НОГАМИ ПО ПЕСКУ ГОРЯЧЕМУ, ВАМ ТОЖЕ ХОЧЕТСЯ ПИТЬ КОГДА НЕТ ВОДЫ, ТАК ЖЕ НЕГДЕ СПРЯТАТЬСЯ ОТ ЖАРЫ, ВЫ ТАКЖЕ ВЫНОСЛИВЫ И ТЕРПЕЛИВЫ
И ТАК ЖЕ ДОШЛИ ДО ХАНААНА МОЛОДЫМ ДВАДЦАТИЛЕТНИМ,
ОДУХОТВОРЕННЫМ, ПОЛНЫМ СИЛ И ЭНЕРГИИ. ВЫ ГОРДИТЕСЬ,ЧТО ВЫ
ЧАСТЬ ИХ,
БЫЛИ БЫ СИЛЫ В МОИ 92 ГОДА БЕЗ 11 ДНЕЙ (21 апреля я родилась).
С УДОВОЛЬСТВИЕМ БЫ ПРОЧИТАЛА ЭТУ КНИГУ ВТОРОЙ РАЗ, НО
ТЕПЕРЬ ЭТО УЖЕ ИСКЛЮЧЕНО. НЕ МОГУ ЗАПОМИНАТЬ ТРУДНЫЕ
МОДНЫЕ СЛОВА, НАУЧНЫЕ ТЕРМИНЫ И Т.Д. И Т.П.
ПРЕКРАСНА В КНИГЕ ВТОРОЙ И ВАША ЛЮБИМАЯ СВЕТА, НО ВЕДЬ ОНА
В ВАШЕЙ ЖИЗНИ ВСЕГДА И СЕЙЧАС И РАНЬШЕ. БУДЬТЕ И ДАЛЬШЕ
С НЕЙ СЧАСТЛИВЫ. ОПИСАНИЕ ВАШЕЙ ЛЮБВИ ОЧЕНЬ ПОЭТИЧНО
И ВО ВСЕХ КНИГАХ. ВЕДЬ ВСЕ КНИГИ ПОСВЯЩАЮТСЯ СВЕТЕ.
ОБО ВСЕМ, ЧТО ПОНРАВИЛОСЬ НЕ НАПИШЕШЬ.
ПОТРЯСЛА ИСТОРИЯ АЛИКА ШАХТЕРА, ЧЕЛОВЕК ИДЕТ НА СМЕРТЬ
КАЖДЫЙ ДЕНЬ (МЕТАН, ОБВАЛЫ, ПЕРЕЛОМЫ РУК, НОГ И Т.Д) СОЗНАТЕЛЬНО
(ЭТО ВРОДЕ ГЛУПО) НО В ЭТОМ БОЛЬШАЯ МУДРОСТЬ АЛИКА
(И ПОПУТНО ВАША). СЕМИ СМЕРТЯМ НЕ БЫВАТЬ, А ОДНОЙ НЕ МИНОВАТЬ.
НИКТО ИЗ ЛЮДЕЙ НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ЕГО ЖДЕТ ЧЕРЕЗ МИНУТУ,ЗАВТРА,
В БУДУЩЕМ. АЛИК ПОНЯЛ, НЕ БОЯЛСЯ, »БУДЕТ ЧТО БУДЕТ» ДУМАЛ ОН.
ДРАМАТИЗМ ВЫСОКОГО КЛАССА.
ЕЩЕ ПОСМЕЯЛАСЬ НАД РАССКАЗОМ «БЕЛОСНЕЖКА» И «ЧЕРНЕНЬКИЕ
ГНОМИКИ». НАДЕЮСЬ, ПИСАТЕЛЬ ДАВИД ПОДНИМЕТСЯ И НА ЭВЕРЕСТ.
ЕЩЕ РАЗ СПАСИБО
ОЛЬГА

Письмо Второе


Здравствуйте, Давид!
Большое спасибо за то, что дали мне возможность ознакомится с Вашими творениями. Многое мне очень понравилось. В них Вы поете гимн государству Израиль.
Его красоте, неповторимости, способности защищать свой народ от внешних врагов, в которых о войнах, где были победы израильского народа, Вы вспоминаете о солдатах патриотах, которые погибли в этих войнах. Вы тоже патриот страны, где теперь Ваш дом. Но и Вы внесли вклад в это здание своим полезным трудом своими знаниями в области электроники, конструировали приборы для различных технических целей, для медицины.
Хороши ваши описания природы Израиля, его достопримечательности, описали многих жителей Израиля, своих соотечественников из России, приехавших как и Вы, честь Вам и хвала за это.
Мне очень понравились рассказы "Строев", я его прочитала два раза. Про бегемотиков пять раз прочитала, про Рахель, экскурсовода в Германии. Хорошее с юмором описание вашего путешествия по Средиземному морю на теплоходе с заездами в разные страны.
Всего не перечислишь, что понравилось - это 1000 страниц мною прочитанных.
Еще раз спасибо. Ольга

Flag Counter

Collapse )
я

Писатель - это кто? И зачем - 1.



Из моей книги:



- Вот ты, Дока! – Старик неспешно затянулся сигаретой, - объясни нам, темным, зачем ты пишешь в Интернете? Зачем тебе вся эта суета?

- Да, да! – подхватил Друг, - зачем? А потом еще бегаешь, печатаешь всю эту писанину, книжки из всего этого делаешь. Зачем тебе это? Делать нехрен, что ли? У тебя работы невпроворот, спишь пять часов, устаешь. Надобность какая? Потребность души, как говорится в мерзких романах? Денег ты на этом не делаешь, сам сознаешься. Зачем? Колись, товарищ!

Мы сидели в отличной квартире Старика с видом на Хайфский залив.
Отсюда, с полукилометровой высоты горного кряжа Кармель, просматривался великолепный пейзаж: Средиземное море плоско блестело светло-голубой волной до самого горизонта; перерезая весь город, вниз к морю террасами устремлялись Бахайский сады с необычными геометрическими фигурами зелени и мощным золото-купольным и светло-каменным Храмом, а вправо и влево от него к подножью Кармеля сбегали кварталы Хайфы – прекрасной северной столицы страны.

Нам было тепло и уютно, тихо и спокойно...

Flag Counter

Collapse )
я

Завод



– Не спишь, сынок? Нет?
Пока ты не заснул, расскажу тебе кое-что. В последнее время бередят меня воспоминания. А знаешь, почему?
Вспомнил я одно интересное выражение.
"От большинства людей после смерти остаётся только прочерк между двумя датами!"
Как тебе?
Не понял?
А я очень даже понимаю!

Вот родили человека.
Дали жизнь.
И он живёт.
По-разному живёт.

Например, в Индии он может родиться на улице бездомным – и так и прожить всю жизнь...
А потом и умирает на улице.
За всю свою жизнь он, кроме этой улицы, нищенствуя, ничего не видел.
Говорят, там чуть ли не миллионы таких, сам я, правда, там не был, не видел.
А другой человек рождается, учится, работает, борется, добивается многого в жизни.
И тоже умирает.
Но!

Если от первого остаётся только прочерк между двумя датами, то про второго так сказать нельзя.
Он оставляет что-то, что можно вместить между рождением и уходом из этого мира.

Flag Counter

Collapse )
я

Соль земли - 2.



предыдущее здесь:
https://artur-s.livejournal.com/6474652.html



А это их дом в мошаве Бейт Лехем а-Глилит


– А когда вернулся в Израиль?
– В сорок шестом.
– И что было дальше?
– Дальше? Поехал я, конечно, в Ришон, к семье, к родителям. Но вскоре понял, что надо искать другое место для жизни. Во-первых, надо отделяться от родни, во-вторых, надо искать невесту и, в-третьих, я же специалист! Я что, зря, что ли, учился на агронома в Микве-Исраэль?

А друзья мои вернулись из Европы сразу в Нааляль!
И я уехал к ним. Ведь когда тебе двадцать четыре года, неохота жить с роднёй, тянет к друзьям! И подружкам, конечно…
Стал искать работу по сельскому хозяйству. А где сельское хозяйство? Ясное дело, в кибуцах!
Рядом с Наалялем тогда уже было много кибуцов: Шаар-Амаким, Гват, Ифат, Рамат-Давид, Алоним и другие.
Стали мы думать с Ивтахом, что делать, где прибиться по своей специальности?
И Гиора, конечно, с нами.

А тут кто-то из друзей рассказал нам о Бейт-Лехеме Галилейском, который находится недалеко от Тивона и кибуца Алоним, там, где совсем недавно жили темплеры. Немцы из Германии.
Они и основали посёлок Вифлеем Галилейский в 1906-м году.

Ну, я тебе рассказывал уже, сейчас коротко напомню.
Эти немцы-лютеране создали ещё в Германии пиетизм – такое мистическое движение, которое ставило целью создать "Нацию Бога" и переехать на "Землю Бога", то есть, в Палестину.
За образец они брали ранние христианские общины, созданные евреями в первые века нашей эры.

Они были толковыми ребятами, эти темплеры!
До их прихода ни арабы, ни евреи не имели представления об удобрениях, ирригации, насосах, трубах, паровых станциях, комбайнах и других достижениях техники. А в Европе всё это уже было.

Завод темплеров-братьев Вагнеров по производству сельхозтехники в Валгалле к 1910 стал самым крупным в Палестине - на нём работало более 100 человек.
Темплеры занимались животноводством, выводили новые породы коров. Они скрещивали местных, привычных к жаркому и влажному климату, с более плодовитыми.
Впервые они основали пивоварню, на промышленную основу поставили виноделие.

Сразу после объявления Англией войны Германии в 1939 году, немецкое население Палестины, за исключением мужчин призывного возраста, было сослано в лагеря, образованные в Сароне, сегодня это район Кирьи в Тель-Авиве, Вильгельме, сегодня это Бней-Атарот, недалеко от Лода, Бейт-Лехеме и Вальдхайме, сегодня это Алоней-Аба.

Flag Counter

Collapse )
я

Доктор Лиза



Из моей книги



В тесном кафе на главной магазинной улице острова Санторини мы сидели за одним столиком с интересной парой.
Эти пожилые люди были, как и мы, умотаны жутким пеклом августовского Средиземноморья, сжигающего, казалось, всё живое, что двигалось, стояло, охало от жары на узких улочках, забитых, подобно всем другим местам скопления туристов со всего мира, магазинами и магазинчиками, кафе и кафешками, столами и столиками с разложенными товарами прямо на улице, вьющейся на самой вершине этого необыкновенного островка.

Когда-то, тысячелетия тому назад, здесь посреди моря торчало жерло вулкана, решившего вдруг извергнуться. Сказано – сделано! Извергся.
Разнесло всё вокруг.
Дым и тьма дошли аж до Африки, где, говорят, и стали одной из казней египетских, чтобы отпустил фараон народ мой из рабства.
И этот взрыв вулкана распополамил остров Санторини так, что выгрыз мощной дугой его скалы, благодаря чему мы и пришвартовались поутру в красивейшей бухте, откуда наверх, в городок Фира можно добраться либо по узкой серпантинной тропе на ишаках, либо пешком по той же тропе, вляпываясь в ишачий помёт, либо на фуникулёре, от верхней станции которого до кафе, где мы присели отдохнуть – рукой подать.



– Жарковато, чёрт побери! – завязал я разговор. – Пожалуй, у нас сейчас не так.
– А вы откуда? – спросил пожилой господин, вытирая пот с высокого лба.
– Израильтяне мы. Из Хайфы. А вы откуда?
– Так мы тоже оттуда. Только из Кирьят-Тивона.
– Соседи, значит. Очень приятно. Это моя жена Света. А я Дока.
– Алекс. Жена Лиза. Будем знакомы. Жарко, да.

Flag Counter

Collapse )
я

Беседы в Цюрихе.



Из моей книги "ПОВЕСТИ, РАССКАЗЫ, ИСТОРИИ"



Преамбула.
Вчера в Хайфе встретил Рахель.
Репатриировалась всё-таки с полгода назад.
А когда-то упиралась шибко.
Да я о ней уже писал здесь в ЖЖ.


Вот нашёл.
Читайте!

Я уже говорил, что от Мюнхена до Цюриха свыше трехсот двадцати километров.
На рейсовом автобусе ехать часов четыре-пять, в зависимости от количества мест высадки пассажиров и шустрости водителя.
Наш водила держал всю дорогу 100 км/час, болтал по мобильнику и изредка подглядывал в навигатор, на котором змейкой вился маршрут.

Незадолго до границы на горизонте появились очертания гор, предвестников Северных Альп, которые с самолета, с юга пересекающего Швейцарию, смотрятся зеленовато-коричневыми буграми после ослепительных на ярком солнце снежных вершин Южных Альп.

Сначала таможня, а через несколько сот метров – граница.
Здесь, в районе городка Линдау, у восточного побережья Боденского озера, самого крупного, как нам сообщили, озера Европы, сходятся в одной точке три государства: Германия, Австрия и Швейцария.

Flag Counter

Collapse )
я

Исповедь летуна



П р е д и с л о в и е.

У всех у нас на дворе карантин. Корона к нам приехала, чтоб ей...
Судя по статистике, мои опусы здесь в ЖЖ и в Фейсбуке читают мои уважаемые читатели из 52 стран.
Ну, во-первых, спасибо вам всем!
А во-вторых, делать-то нечего дома в карантине-то, а?
Ну вот и почитайте этот мой длинноватый рассказ. Вдруг кому-то из вас пойдёт на пользу?
Скоротаете времечко заодно.
А вдруг захотите что-то прокомментировать?
А я тогда вам и отвечу!
Лады?
Ну вот и ладненько!
Поехали!



- Старик, у меня предложение. Вот ещё пара месяцев, и насколько мне не изменяет память, кое-кому из нас стукнет восемьдесят! Не будем уточнять, кому именно, но насколько мне память не изменяет, это не мне и не Другу… э-э-э... я прав?
- Допустим. Ну и?
- Вот я и говорю, у меня предложение. Попробуй вкратце, минут на сто, обрисовать твой жизненный путь, не столько личный, человечий, так сказать, а именно творческий. Ты ведь вправе говорить о двух ипостасях своей творческой жизни: инженерная и литературная. Я прав, Друг? Старик ведь для нас с тобой пример правильно прожитой жизни, маяк, так сказать...
- Факт.
- О! Я и говорю...
- Дока. Ну что ты за трепло. Опять юродствуешь...
- Отнюдь! Нет, правда, Дед. Я сейчас серьёзно. Пришло время. Я не шуткую. Я действительно думаю, что ты прожил очень интересную жизнь, и дай-то Бог, ещё проживёшь немало в назидание таким, как мы с Другом. Короче, расскажи, время есть.
Место чудное, располагает к душевной беседе … да и просто интересно послушать, как во второй половине двадцатого и в начале двадцать первого веков работала и красиво душевно оттягивалась советская интеллигенция еврейского происхождения на самом гребне слома и краха одной культуры и вливания совсем иной культуры…
- Так. Дока, я так и не пойму, ты опять за своё или серьёзно хочешь…
- Старик, ты его не слушай. Давай тяпнем по маленькой, но крепкой, а потом всё же хотелось бы послушать. Всё же восемьдесят – это не шутка. Попробуй изложить, а мы с трепачом Докой внимательно тебя послушаем, ей-богу.
Как всегда в последние двадцать восемь лет, что мы в Израиле, беседа велась на природе, а именно в небольшом, но уютном ресторанчике на открытом воздухе в крепости города Акко, что в Западной Галилее на самом берегу Средиземного моря.

Крепость эта знаменита, во-первых, тем, что её не смог взять сам Наполеон Бонапарт, а во-вторых, тем, что в подземельях этой крепости находятся недавно найденные археологами залы крестоносцев, которым восемьсот лет от роду! Часть этих залов была найдена случайно одним из узников крепости, которая была британской тюрьмой во времена Британского Мандата в Палестине начала прошлого века, а часть – в 1994-м году, и тоже случайно.

Тут замешана такая крутая история, где перемешались крестоносцы, Византийская и Османская империи, Британия и арабы с евреями и, естественно, Израиль, и мы втроём, старые и верные друзья, выходцы из бывшей советской империи.
Столик наш открыт всем солёным средиземноморским ветрам, и на нём тесно угнездились пара бутылок хорошего вина из погребков Зихрон Якова и закусон в арабском стиле с множеством тарелочек с местными диковинными салатами.
- Ладно, уступаю вашему натиску, братцы.

Flag Counter

Collapse )
я

Амбивалентность, или О пользе прыжков в пропасть.



Из моей книги "Повести, рассказы, истории"



Собсно, это глупо – в пропасть прыгать.
Это я фигурально выразился, конечно. Потому что башку сломать при прыжке, как два пальца… ну, вы поняли.

Я вообще-то вот о чём.
Прыгнуть в пропасть – это преодолеть себя, свои комплексы, свои страхи и предрассудки.
Не каждому это дано. Более того, я убеждён, что это дано немногим!
В массе, так сказать, обобщённо, – человек ленив, труслив, неуверен в себе и амбивалентен.

Лень, трусость и неуверенность в себе – это мы знаем, верно?
А амбивалентность (от лат. ambo оба и valentia сила) – это двойственность переживания, когда один и тот же объект вызывает у человека одновременно противоположные чувства, например, любви и ненависти, удовольствия и неудовольствия; одно из чувств иногда подвергается вытеснению и маскируется другим. Термин введен Э. Блейлером.
Он же исследовал три вида амбивалентности:
1. эмоциональную: одновременно позитивное и негативное чувство к человеку, предмету, событию,
2. волевую: бесконечные колебания между противоположными решениями, невозможность выбрать между ними, зачастую приводящая к отказу от принятия решения вообще,
3. интеллектуальную: чередование противоречащих друг другу, взаимоисключающих идей в рассуждениях человека.

Подкрепившись из Википедии теорией вопроса, я возвращаюсь, с вашего позволения, к нашим баранам, то есть к прыжкам в пропасть.
Приведу несколько примеров из личной практики.

Flag Counter

Collapse )
я

Беглец. Повесть. - 1.



Из моей книги "Повести, рассказы, истории"




Ещё запыхавшись от бега вверх по лестнице на третий этаж, он подошёл к краю.
Плоская крыша дома не была огорожена – дом новый, не успели.

Посмотрел вниз – стало жутко.
Тошнота, отступившая, было, во время подъёма, снова подошла к горлу.
На правой руке, чуть выше локтя он заметил капли запёкшейся крови и серо-красные капельки.

– Это её мозги. Надо было всё же сменить рубашку, – вяло подумал он.
Посмотрел вокруг.

Желтоватые двухэтажные домики обступали огороженный дощатым забором двор, где валялись бетонные плиты, кучи строительного мусора и сложенный штабелями красный кирпич.
Дальше, за домами, виднелось море.
Хайфа спускалась к нему ступенчато.

Был полдень.
Море уходило к горизонту голубым полотном.
В отблесках солнца полотно блестело, переливаясь и слепя глаза.

– Всё, жизнь кончилась, – прошептал он, и сделал ещё один, предпоследний, шаг.
Страха не было.
Было желание поскорее кончить с этим.
– С чем с этим? С такой жизнью, будь она проклята!

И за секунду до последнего, теперь уже, шага в бездну эта жизнь...



Flag Counter

Collapse )
я

Герпес



– Вы последний в этот кабинет?
– Я просто жду жену, она сейчас на приёме у этой массажистки.
– Век прожила, а не знаю, как правильно говорить: последний или крайний? Мы-то сами из Узбекистана приехали, правда, давно уже. Так что я толком русского языка и не знала. Честно говоря, я и иврита совсем не знаю. Хотя мы тут с девяносто первого.

Я искоса посмотрел на женщину.
Искоса – потому что она грузно усаживалась рядом на стул, гремя склянками в полотняной сумке и толкая меня в бок то локтём, то мягкими частями своей массивной фигуры.

Flag Counter

Collapse )