Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

я

Панчер



Что-то опять неспокойно на нашей северной границе с Ливаном и Сирией...
Вспомнилось...


Этот рассказ, опубликованный в прошлом году, набрал 71 091 читателей. Мне кажется, это мой личный рекорд.
Почитайте его и вы.


Из моих воспоминаний о Второй Ливанской войне.

4 августа 2006 года.

Сижу я в кресле у стоматолога.
Зуб удаляю.
Жалко, конечно, хороший был зуб, даже красивый, я бы сказал, но – факт, был красивый – стал ненужным.
Тут уже не стоматология, тут философия поперла.

Короче, вытащил он зуб – а тут сирены завыла.
Врач, само собой, затряс руками – запереживал, похоже.

- Пойдем, - говорит, - в укрытие, ниже этажом у нас бомбоубежище.
А я так себе думаю.
Зуб вытащен, там у меня голое мясо наружу, микробы, а я же помню, что даже при простом поцелуйчике их полтора миллиона в пасть загружается, а я как раз за полчаса до стоматолога загрузил в себя миллиарда два, не меньше!

Вот, думаю, эти миллиарды как кинутся туда, где зуб был – вот это будет номер! Заражение хлеборезки обеспечено!

- Нет, - затряс я головой без одного зуба, - не хочу. Не боюсь я этих сирен, никогда не кидаюсь в укрытие. Я – фаталист! – говорю.
А сам про микробы с ужасом думаю.
- Продолжайте, доктор, пожалуйста, закройте мне дырку от зуба, мало ли чего может быть…

Посмотрел на меня стоматолог поверх марлевой повязки, вздохнул и давай присобачивать мне в рот то ли коронку, то ли мост.
Я не стоматолог, а потому не совсем в курсе, короче, закрыть надо дырку в челюсти.
От микробов. Которые я, дурак, насажал туда в ужасных количествах непосредственно перед удалением зуба.
Впредь буду умнее, конечно.
Никаких там поцелуйчиков!
Ни в коем разе!
Никогда! Хехе. Ну, это я загнул малость. А перед приемом у врача – ни за что! И не только у стоматолога. К другим врачам вообще….Что-нибудь желудочное или, скажем, пониже….Неееет. Завязал!
Вот такой храбрый я, ребята.
Был, ага.

Flag Counter

Collapse )
я

Рассказ старшего человека о китайской медицине.





Давным-давно, когда Леонид Ильич ещё правильно выговаривал слово "систематически", а не "сиськи-масиськи", когда вода, как говорится, была мокрее, а караси жирнее, Союз накрыла волна увлечения акупунктурой и акупрессурой.

– Сышь, старик! – спросил меня Алик, – ты мож сконструировать приборчик? Я электронику сам заделаю, как надо, а вот саму оболочку и щуп – ты уж заделай по уму и красиво, а? Я тебе щас подкину несколько золочёных контактов от папы-разъёма, подобрал на помойке, там их полно, а ты уж тово-этово, заделай, как надо, а то сдохну, до чего мне нужен приборчик, видишь, дышать уже трудно.

– Да некогда мне, Алик, я по горло занят, конструирую сейчас планетарный редуктор для механизма продольного перемещения робота...
– Сышь, старик! Ты меня не нервируй! Я всё же старший человек по сравнению с тобой, сышь. Ты же мал и глуп и не видал больших этих самых, не обижайся, я любя и с высоты своих тридцати шести лет...
Ты вот послушай, как я дышу, сышь? Сдохну скоро от старости, а ты... Короче, вчера мне Нинка опять скорую вызывала, замерили давление, ёшь твою за ногу, шестьдесят на сорок! Знаешь, что это? Это кома, фактически! Еле откачали. Давай, не отлынивай! Приборчик нужен позарез! Только на него и надежда у меня. Я уж давлю-давлю хэ-гу вот тут, а ни хера не продавливаю, нужно щупом туда лезть и давать разряд, иначе хана.

Разговор этот произошёл в курилке, откуда Алик не вылезал по нескольку часов с небольшими перерывами на работу.
Он как раз разрабатывал электронную схему для привода продольного перемещения робота, для которого я и мучил свои мозги на предмет более компактной компоновки, извиняюсь за тавтологию, своего редуктора.

Flag Counter

Collapse )
я

У озера Рам - 1.



– Какая-то смурная погода, вы не находите, друзья мои? – Старик выглядел скучным и тоскливым.
– Приболел, что ли? – Друг внимательно посмотрел на приятеля и, обратившись ко мне, попросил:
– Соблаговоли подплеснуть товарищу вон из той бутылочки! Не видишь, что ли, человек скучает?
– Нет, правда. Что-то тошно мне смотреть на это мутное солнце, серое небо и на эту вашу капусту. Квашеная, что ли? Откуда она взялась? Кто заказал?
– Э-э-э, а вот это уже показатель, так сказать, натуральный… Что с тобой, Дед?

Три столика, вынесенные хозяевами кабака наружу, с одной стороны практически чуть ли не упирались в стену заведения, а с другой граничили с подсохшими виноградными лозами, вьющимися по хлипкому заборчику из металлических столбиков и наброшенной сетке.
Вид на озеро Рам тоже был не ахти какой оптимистичный и своими серыми красками, видимо, угнетал возвышенную душу Старика.
Ещё бы! Зима. Не сезон. Промозглость и сырость. Да и ветерок с Хермона не из приятных, хотя и весьма и весьма освежающ.

– Вообще-то можно зайти вовнутрь, там теплее, а? – попробовал я расшевелить друга, впавшего в уныние.
– Да не в этом дело, Дока! – строго пробормотал Старик. – Настроения нет.
Вот смотрю я на вас, весёлых и спрашиваю себя:
– Неужто мужики не знают, что такое одиночество?
Друг поперхнулся:
– Ты чего это? Давай подробности!

– А я вот что вспомнил. Хотите, настроеньице вам подпорчу враз?
– Не на тех напал! – я хорохорился, – а ну, попробуй!

– Я ведь, ребятки, никогда не был общительным. По молодости прыгал ещё, лаял, подобно годовалому щенку, бил в барабаны и заливался идиотским смехом.
А как женился, всё – подменили меня. Как будто дубиной по башке схлопотал.
– Что так, Дед? Это ты о первом браке своём вспомнил? Плюнь!
– Да я уж пытался плевать. Ведро, наверно, наплевал уже. А, видишь, иногда нахлынет…

Вот чего это я так позорно влип тогда, понять не могу!
А потом сынишка вырос, у него своя житуха пошла, а я…
Сын где-то с приятелями по крышам сараев бегает, жена заплатки на носки подшивает, а я с ума схожу.
Тоска, печаль. Не могу дома сидеть! И не то, что она мне тогда уже обрыдла по горло, а просто чувствую, что один я на белом свете. Один!
Семья... Какая на хрен семья?
Женился по крайней необходимости, как большинство мужиков, то есть, когда брюхо на нос полезло... Надоело всё через полгода.
Пацан тоже пока что не поймёшь что, подросток, ни руля, ни ветрил.
И вот, помню, приду с работы, перехвачу на кухне что попало, она ведь не очень-то любила готовить, и на улицу! Подальше от...

Flag Counter

Collapse )
я

О любви



Предисловие
Эта книга написана мною относительно давно. Время от времени я публикую здесь в ЖЖ её отдельные главы и имею кайф оттого, что вы, уважаемые френды, заходите читать и даже иногда комментируете...:))
Статистика неумолимо отмечает ваши заходы на мою страничку и обычно их количество колеблется в пределах 1500 - 2000 плюс-минус.
Но эта глава, опубликованная (в который раз!) в прошлом году набрала аж 5866 ваших заходов аж из 46 стран этого грешного мира!! За что вам всем отдельное авторское СПАСИБИЩЕ!
Помещаю её в очередной раз.
Читайте.
Комментируйте. И попытайтесь объяснить мне, что же вас задело, зацепило, привлекло. Мне, как автору, это важно знать.
Или просто прочтите молча.


Из моей книги "ВОСХОЖДЕНИЕ"



КНИГА ВТОРАЯ. Глава вторая.

Эти твои странности...

– Спроси меня сейчас, за что я тебя полюбила – не отвечу. Просто не знаю, что сказать.
Увидела, пообщались, перекинулись парой слов, поняла – это моё!
Я часто думаю, пытаюсь вспомнить и понять, как это началось во мне, – и не могу, не получается…
Симпатичный? – да, интеллигентный? – да, эрудиция? – да! Но ведь сколько таких людей вокруг, близко и вдалеке! Полно.
Не могу определиться, что со мной тогда случилось? И надо ли определяться?
Кто может толком объяснить, что такое любовь, как она начинается, как она входит в душу и в мозг? Что это такое вообще?
Поэты, писатели – всё это чушь и бред, потому что лично тебя вся эта писанина не касается! Или касается именно по касательной – вжик – и мимо…
Пока тебя не охватит, не увлечёт, не втянет, ты не можешь определить, влюбилась ты или это мимолётное, кратковременное и быстро уходящее…

Меня интересовало твоё странное поведение: с одной стороны, ты жалуешься, что тебе плохо – и всё, я понимаю, что твои внутренние ощущения – проблема всех твоих несчастий, с другой стороны, ты попал в этот замкнутый круг, из которого не можешь выбраться.
Или не хочешь выбраться. Кто тебе мешает? То есть, много странного было в твоём поведении! Для меня это было необычно, я не видела до сих пор людей, которые бы себя так вели.

И когда ты мне рассказал, что тебе ставили диагноз "циклотимия" и что ты наблюдаешься у психиатра–врача высокой категории, и она тебе помогает медикаментозно, и что ты глотаешь карбонат лития, я вначале подумала, что у тебя действительно психоз и ты не можешь самостоятельно решить свои семейные проблемы.
Сколько я об этом думала! И главное, я поговорить ни с кем не могу, потому что это никого не волнует, и начала я раскладывать линии: линия того, как ты жил, как ты добивался поставленных целей, к чему ты пришёл, как ты работал на авиазаводе.

Потом была сложная линия, когда увольняется этот твой начальник Буренков, при котором ты уже подорвал свое здоровье работой над патентами вечерами и в выходные дни, и когда у тебя начались головные боли от перенапряжения, и тебе не дают его место, рушат карьеру, как ты всё это переживаешь, – тогда я начинаю входить в эту ситуацию, начинаю понимать глубину твоих переживаний, неудовлетворённость работой и семьей.

Меня поразили в тебе две вещи.
Это относится ко времени создания тобой своего отдела. Практически с нуля.
Первое.
Ты всегда внимательно выслушиваешь людей, какую бы чушь они не пороли. Доброжелательно и с интересом. Якобы. Потом ты мне комментировал глупости, которые они тебе предлагали, и мы вместе смеялись. Но ты умеешь в ерунде выискать зерно и развить из него конструктивную идею.

А второе, что меня поразило – это то, что ты не пускаешь дело на самотёк, не веришь в авось, а продумываешь до мелких подробностей предстоящее дело!
Я хорошо помню, как ты готовился к поездке в Москву, в это ваше министерство выбивать миллион для своего отдела. Ты пытался заранее предусмотреть возможные вопросы чиновников и готовил варианты ответов на все каверзы. Это было здорово!
Ты ведь всё мне рассказывал во время наших вечерних прогулок, когда твоя голова гудела от напряжения, и ты пытался немного разрядить нагрузки, делясь со мной своими сомнениями и тревогами…

В разговоре с Верой я как-то спросила её, что она думает о тебе, как о больном, может быть, ты действительно психически больной, тебе же дают сильнодействующие лекарства, эту химию, которая отравляет весь организм и действует на все органы, она мне сразу заявила:

– Никакой он не больной! Это человек высокого интеллекта, такие люди не так часто встречаются, с особым характером, то есть, это сложный человек, которого ты только ещё начинаешь понимать!

Она мне раскладывает все составляющие твоей болезни, как они ей представляются, и я начинаю глубже понимать, что, несмотря на всю твою силу и характер, ты не можешь делать многие вещи, какой-то страх тебе мешает, что-то тебя сдерживает.
Какой страх, что за страх?

А из альтернативной медицины, которой я тогда уже интересовалась, я знала, что многие люди рождаются с таким страхом, и живут с этим страхом! Это даётся, как говорится, свыше, при рождении. И тебе приходится жить и действовать в этой жизни, преодолевая страх, заложенный в тебе без участия твоей воли!

Flag Counter

Collapse )
я

Лаг ба-Омер.



Сегодня, 12 мая, евреи всего мира отмечают этот праздник.

В течение пятидесяти дней между Пасхой и праздником Шавуот, людям приходится скорбеть и вспоминать печальные события прошлого. Стоит отметить, что Лаг ба-Омер является одним из наиболее таинственных дней в истории евреев. Во время Лаг ба-Омер запрещается слушать музыку, стричь волосы и играть свадьбы. Этот период получил название "отсчет Омера". На 33-й день отсчета Омера отмечается праздник Лаг ба-Омер, который совпадает с 18 днем еврейского месяца Ияр.
Лаг ба-омер – праздник открытия эзотерического учения евреев – Торы. Еврейский священник рабби Шимон Бар Йохай жил во втором веке нашей эры. Он был автором главного труда Каббалы – мистической Торы. После смерти он оставил завещание своим ученикам праздновать этот день, как день великой радости.
Этот день связывают в еще одним знаменательным событием в истории. В Талмуде говорится о том, что между Песахом и Шавуотом (еврейскими праздниками) вспыхнула эпидемия, унесшая жизнь 24 тыс. религиозных евреев. Их смерть приписывается отсутствию у них должного уважения друг к другу. Именно в день Лаг ба-омер смерти прекратились. Поэтому празднование немного омрачается элементами траура.
Лейтмотивом торжества стала любовь и уважение к ближнему. Праздник имеют плавающую дату – он приходится на 33-й день Омера. В 2020 году это 12 мая.
(Из энциклопедии)



Мне самому нравится этот мой рассказ, написанный давненько.
Решил вот показать его новым френдам!


Лаг ба-Омер, или Вальс Шопена.

Из моей книги ЦИКЛОТИМИЯ



Я повернулся и еще раз поцеловал лежащую рядом девушку.
Только что мы разомкнули объятия.
Она, раскрасневшаяся, хорошенькая, смотрела на меня карими любящими глазами и улыбалась застенчиво.
Хороша!
Растрепавшиеся в любовной борьбе длинные каштановые волосы пахли свежестью и каким-то приятным шампунем.
Тонкие изящные пальцы продолжали ласкать мое тело. Я взял её за руку и стал их целовать, один за другим.
Длиннющие ногти выпукло спускались с пальчиков.
Нам было хорошо...

Но пора было возвращаться домой к семье, к жене, малым детям, к делам и заботам.
Праздник кончился.
По радио отзвучали последние аккорды седьмого вальса Шопена.
https://yandex.ru/video/preview?filmId=17248147627247957408&text=%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%81%20%D1%88%D0%BE%D0%BF%D0%B5%D0%BD%D0%B0%20%D1%81%D0%BB%D1%83%D1%88%D0%B0%D1%82%D1%8C&path=wizard&parent-reqid=1589298640035733-118515290480473831700137-production-app-host-man-web-yp-224&redircnt=1589298654.1


Flag Counter

Collapse )
я

Доктор Лиза



Из моей книги



В тесном кафе на главной магазинной улице острова Санторини мы сидели за одним столиком с интересной парой.
Эти пожилые люди были, как и мы, умотаны жутким пеклом августовского Средиземноморья, сжигающего, казалось, всё живое, что двигалось, стояло, охало от жары на узких улочках, забитых, подобно всем другим местам скопления туристов со всего мира, магазинами и магазинчиками, кафе и кафешками, столами и столиками с разложенными товарами прямо на улице, вьющейся на самой вершине этого необыкновенного островка.

Когда-то, тысячелетия тому назад, здесь посреди моря торчало жерло вулкана, решившего вдруг извергнуться. Сказано – сделано! Извергся.
Разнесло всё вокруг.
Дым и тьма дошли аж до Африки, где, говорят, и стали одной из казней египетских, чтобы отпустил фараон народ мой из рабства.
И этот взрыв вулкана распополамил остров Санторини так, что выгрыз мощной дугой его скалы, благодаря чему мы и пришвартовались поутру в красивейшей бухте, откуда наверх, в городок Фира можно добраться либо по узкой серпантинной тропе на ишаках, либо пешком по той же тропе, вляпываясь в ишачий помёт, либо на фуникулёре, от верхней станции которого до кафе, где мы присели отдохнуть – рукой подать.



– Жарковато, чёрт побери! – завязал я разговор. – Пожалуй, у нас сейчас не так.
– А вы откуда? – спросил пожилой господин, вытирая пот с высокого лба.
– Израильтяне мы. Из Хайфы. А вы откуда?
– Так мы тоже оттуда. Только из Кирьят-Тивона.
– Соседи, значит. Очень приятно. Это моя жена Света. А я Дока.
– Алекс. Жена Лиза. Будем знакомы. Жарко, да.

Flag Counter

Collapse )
я

Волонтёры, или хроники Короны.



- Роман, здравствуйте, это Ципора из поликлиники. У вас есть все лекарства? Не выходите из дома. Вам принесут их на дом. Да, да, волонтёры. До свидания.

- Роман, доброе утро. Говорит Ронит из социальной службы горсовета. Как ваши дела? Вам кто-то помогает? Дети? Внуки? Соседи? Так, так, я записываю. Вам сколько лет? У меня записано – восемьдесят один. Так. Адрес? Так. Я сейчас передаю сведения волонтёрам. Вам перезвонят, хорошо? Будьте здоровы!

- Роман, вы просили помочь с лекарствами и с продуктами? Приготовьте список продуктов. Да. Я к вам приеду через сорок минут и заберу. Давайте адрес.

- Нет, нет, не открывайте дверь полностью! Просто положите список и деньги в мешочек и передайте мне. Меня зовут Джеральдина. Да. Вот так. В течение часа – полутора я приеду с продуктами и поставлю их под дверью, вот сюда. Не стоит благодарности. Я – волонтёр.

- Роман, я звоню из супера. У вас написана фирма Тара для коттеджа, а тут только фирмы Йотвата. Брать? И ещё. У вас в списке написан мёд фирмы Яд Мордехай. А тут только… Ага, хорошо. Я сейчас плачу деньги, вы мне дали с запасом, сдачу принесу в этом же мешочке, чтобы не было контакта, да.

- Роман, я уже у вас у двери. Да, всё здесь. Я оставлю под дверью, а вы потом заберёте. Что? Пожалуйста. Главное будьте здоровы. Да, я из нашего города. Да. Родилась в Эфиопии, в Аддис Аббебе. А сюда с родителями. Не так давно. Но иврит у меня да, неплохой. Так, знаете, детский сад, школа, университет. Да. Хайфский. Да не за что! Главное, будьте здоровы. Ну что вы! Мне не надо этих денег. Я же волонтёр! До свидания.

- Роман, здравствуйте, Джеральдина была у вас? Меня зовут Марк. Я сейчас заскочу к вам, возьму карточки для поликлиники…

Звонок в дверь.
- Кто там?
- Это из горсовета. Заберите здесь, под дверью.
Открывается дверь. Стоит картонная коробка. Тяжёлая. Килограмм двадцать-двадцать пять.
Вскрываем. До верха забита банками-склянками, пакетами…
Жратва.
Подарок от государства в связи с карантином.

- Роман! Это говорят из горсовета, социальная служба. Как ваши дела? Вам кто-то помогает? Как здоровье? Нужны ли лекарства?

- Здравствуйте, меня зовут Алекс. Вы звонили в городскую службу по телефону 106? Я к вам сейчас приеду. Вы подготовили список продуктов и лекарств? Подготовьте. Да. Поликлинические карточки тоже. Списки, карточки, деньги положите в полиэтиленовый мешочек. Наденьте перчатки и маску. Пока.

- Здравствуйте, меня зовут Кира. Я из социальной службы от горсовета. Подготовьте списки продуктов и лекарств. Денег не надо. Я куплю на свои, а вы отдадите потом согласно распечатке из магазина.

- Роман, это Кира. Вот здесь в списке вы указали фирму…

Шёл третий месяц карантина. Короновирус. Пандемия…
Апрель - май 2020. Израиль.


Flag Counter
я

Ты трудно идёшь ко мне...



Из моей книги "ВОСХОЖДЕНИЕ"



Предыдущее здесь:
http://artur-s.livejournal.com/143952.html?nc=30
И здесь:
http://artur-s.livejournal.com/76482.html?nc=33

Книга Вторая. Глава двадцать пятая.

– Знаешь, о чём я сейчас подумала?
Когда мы жили у Ларисы Александровны, без своего угла, как говорится, у чужого человека, нам всё равно было хорошо вдвоём! Но только сейчас я поняла, что в действительности держало меня на плаву. Я поняла, что когда ты убеждал меня, что пройдёт немало времени, чтобы мы привыкли друг к другу, ты был неправ. Мы давно уже привыкли друг к другу за эти жуткие годы, пока мы были не вместе!

Проблема была вот в чём.
Ведь в своё время, когда ты познакомился с Лидой и увидел, что это совершенно противоположный тебе человек и по темпераменту и по взглядам на жизнь, ты решил сломать себя и сделаться таким, как она. И ты стал жить не своей жизнью, а жизнью этой женщины!
После того, как ты понял, что сделал глупость, ты ударился в депрессию, и всё у тебя полетело к чёрту, нервная система, психика и прочее! Ты сломался!

И вдруг в твоей жизни появляюсь я, полная противоположность твоей жене. Но это как раз тот человек, та женщина, которая тебе была нужна!
Но чтобы жить со мной, тебе надо было вновь ломать себя и вернуться к тому состоянию, в котором ты был когда-то. И ты отчётливо понимал, что это страшно тяжёлая работа! Тем более, что ты был уже далеко не мальчик, а взрослый мужчина с взрослеющим сыном. Тебя это настораживало.

Ты должен был быть уверен во мне не на сто процентов, не на двести, а на тысячу и знать, что я тебе помогу в этой борьбе с самим собой! Потому что это выдержать очень тяжело. Для этого надо не просто любить человека, а решиться на испытание, которое не под силу даже действительно любящим людям! Надо быть сильным человеком. Очень сильным! Не просто любить, а понимать, что такое любовь. Не всегда любящие понимают до конца тех, кого они любят.

А я поняла всё это сразу. И уверенно шла к нашему сближению, хотя тоже не всегда понимала, почему ты дёргаешься и сомневаешься.
Только теперь до меня стали доходить твои слова о том, что Лида вообще тут не при чём, что это были только твои проблемы. Сейчас я ощутила глубину этих твоих мыслей и слов! Ты сам ведь её выбрал, ты сам устроил вашу совместную жизнь, сам себя ломал и поломал, в конце концов! Она у тебя вроде постороннего человека в твоей жизни! Семьи, по сути дела, не было.

Flag Counter

Collapse )
я

Исповедь летуна



П р е д и с л о в и е.

У всех у нас на дворе карантин. Корона к нам приехала, чтоб ей...
Судя по статистике, мои опусы здесь в ЖЖ и в Фейсбуке читают мои уважаемые читатели из 52 стран.
Ну, во-первых, спасибо вам всем!
А во-вторых, делать-то нечего дома в карантине-то, а?
Ну вот и почитайте этот мой длинноватый рассказ. Вдруг кому-то из вас пойдёт на пользу?
Скоротаете времечко заодно.
А вдруг захотите что-то прокомментировать?
А я тогда вам и отвечу!
Лады?
Ну вот и ладненько!
Поехали!



- Старик, у меня предложение. Вот ещё пара месяцев, и насколько мне не изменяет память, кое-кому из нас стукнет восемьдесят! Не будем уточнять, кому именно, но насколько мне память не изменяет, это не мне и не Другу… э-э-э... я прав?
- Допустим. Ну и?
- Вот я и говорю, у меня предложение. Попробуй вкратце, минут на сто, обрисовать твой жизненный путь, не столько личный, человечий, так сказать, а именно творческий. Ты ведь вправе говорить о двух ипостасях своей творческой жизни: инженерная и литературная. Я прав, Друг? Старик ведь для нас с тобой пример правильно прожитой жизни, маяк, так сказать...
- Факт.
- О! Я и говорю...
- Дока. Ну что ты за трепло. Опять юродствуешь...
- Отнюдь! Нет, правда, Дед. Я сейчас серьёзно. Пришло время. Я не шуткую. Я действительно думаю, что ты прожил очень интересную жизнь, и дай-то Бог, ещё проживёшь немало в назидание таким, как мы с Другом. Короче, расскажи, время есть.
Место чудное, располагает к душевной беседе … да и просто интересно послушать, как во второй половине двадцатого и в начале двадцать первого веков работала и красиво душевно оттягивалась советская интеллигенция еврейского происхождения на самом гребне слома и краха одной культуры и вливания совсем иной культуры…
- Так. Дока, я так и не пойму, ты опять за своё или серьёзно хочешь…
- Старик, ты его не слушай. Давай тяпнем по маленькой, но крепкой, а потом всё же хотелось бы послушать. Всё же восемьдесят – это не шутка. Попробуй изложить, а мы с трепачом Докой внимательно тебя послушаем, ей-богу.
Как всегда в последние двадцать восемь лет, что мы в Израиле, беседа велась на природе, а именно в небольшом, но уютном ресторанчике на открытом воздухе в крепости города Акко, что в Западной Галилее на самом берегу Средиземного моря.

Крепость эта знаменита, во-первых, тем, что её не смог взять сам Наполеон Бонапарт, а во-вторых, тем, что в подземельях этой крепости находятся недавно найденные археологами залы крестоносцев, которым восемьсот лет от роду! Часть этих залов была найдена случайно одним из узников крепости, которая была британской тюрьмой во времена Британского Мандата в Палестине начала прошлого века, а часть – в 1994-м году, и тоже случайно.

Тут замешана такая крутая история, где перемешались крестоносцы, Византийская и Османская империи, Британия и арабы с евреями и, естественно, Израиль, и мы втроём, старые и верные друзья, выходцы из бывшей советской империи.
Столик наш открыт всем солёным средиземноморским ветрам, и на нём тесно угнездились пара бутылок хорошего вина из погребков Зихрон Якова и закусон в арабском стиле с множеством тарелочек с местными диковинными салатами.
- Ладно, уступаю вашему натиску, братцы.

Flag Counter

Collapse )
я

Обвиняемый - страх.



Из моей книги:



Путешествие по девяносто восьмой дороге на Голанских Высотах – это совсем не развлечение.
Нет здесь великолепия Кармеля с его лесами, парками, живописными уголками и бесчисленными харчевнями, нет здесь и талмудического оцепенения Цфата и его окрестностей или, скажем, божественного благолепия Иерусалима.
Зато здесь есть другое. Здесь тебя сопровождает странное ощущение мощи прошлого, зыбкости сегодняшнего и неизвестности завтрашнего дня.
Действительно, дух защитников Гамлы в противостоянии с римлянами, танковые сражения в районе Кунейтры и Эль-Рома, тяжелые бои подразделения Голани на Тель-Фахр – с одной стороны, и неуютность, незастроенность Голанского Плато – с другой стороны, говорят о том, что здесь, в этих краях не только не поставлена точка в споре с Сирией, но, наоборот, кружит над тобой некое многоточие со всякими тяжкими запятыми.

Здесь, при отсутствии широкополосных шоссе, можно запросто разогнать тачку до двухсот км в час – и всем будет до фонаря, просто потому что народу здесь живет немного. Редкие кибуцы да мошавы. О Кацрине я не говорю – он все же несколько в стороне.

Flag Counter

Collapse )