Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

я

Исповедь летуна



- Старик, у меня предложение. Вот ещё пара месяцев, и насколько мне не изменяет память, кое-кому из нас стукнет восемьдесят! Не будем уточнять, кому именно, но насколько мне память не изменяет, это не мне и не Другу… э-э-э... я прав?
- Допустим. Ну и?
- Вот я и говорю, у меня предложение. Попробуй вкратце, минут на сто, обрисовать твой жизненный путь, не столько личный, человечий, так сказать, а именно творческий. Ты ведь вправе говорить о двух ипостасях своей творческой жизни: инженерная и литературная. Я прав, Друг? Старик ведь для нас с тобой пример правильно прожитой жизни, маяк, так сказать...
- Факт.
- О! Я и говорю...
- Дока. Ну что ты за трепло. Опять юродствуешь...
- Отнюдь! Нет, правда, Дед. Я сейчас серьёзно. Пришло время. Я не шуткую. Я действительно думаю, что ты прожил очень интересную жизнь, и дай-то Бог, ещё проживёшь немало в назидание таким, как мы с Другом. Короче, расскажи, время есть.
Место чудное, располагает к душевной беседе … да и просто интересно послушать, как во второй половине двадцатого и в начале двадцать первого веков работала и красиво душевно оттягивалась советская интеллигенция еврейского происхождения на самом гребне слома и краха одной культуры и вливания совсем иной культуры…
- Так. Дока, я так и не пойму, ты опять за своё или серьёзно хочешь…
- Старик, ты его не слушай. Давай тяпнем по маленькой, но крепкой, а потом всё же хотелось бы послушать. Всё же восемьдесят – это не шутка. Попробуй изложить, а мы с трепачом Докой внимательно тебя послушаем, ей-богу.
Как всегда в последние двадцать восемь лет, что мы в Израиле, беседа велась на природе, а именно в небольшом, но уютном ресторанчике на открытом воздухе в крепости города Акко, что в Западной Галилее на самом берегу Средиземного моря.

Крепость эта знаменита, во-первых, тем, что её не смог взять сам Наполеон Бонапарт, а во-вторых, тем, что в подземельях этой крепости находятся недавно найденные археологами залы крестоносцев, которым восемьсот лет от роду! Часть этих залов была найдена случайно одним из узников крепости, которая была британской тюрьмой во времена Британского Мандата в Палестине начала прошлого века, а часть – в 1994-м году, и тоже случайно.

Тут замешана такая крутая история, где перемешались крестоносцы, Византийская и Османская империи, Британия и арабы с евреями и, естественно, Израиль, и мы втроём, старые и верные друзья, выходцы из бывшей советской империи.
Столик наш открыт всем солёным средиземноморским ветрам, и на нём тесно угнездились пара бутылок хорошего вина из погребков Зихрон Якова и закусон в арабском стиле с множеством тарелочек с местными диковинными салатами.
- Ладно, уступаю вашему натиску, братцы.

Flag Counter

Collapse )
я

Стресс по заказу.



– Далеко не каждый может выдержать мощную стрессовую нагрузку на мозг.
– К чему это ты, Старик?
– А вот к чему.

Люди в большинстве своём безмозглы.
То есть, народ, в основном, дуболомный, туповатый или вовсе тупой, с манной кашей вместо мозга.
Очень большой процент населения вообще соответствует анекдотическому определению головы, как кости! Кость – чего там может болеть? Не верите? Граждане! Это медицинский факт. И не спорьте со мной!

– Мы и не спорим, Старый. Ты чего так завёлся? – Друг внимательно посмотрел на нашего приятеля и подлил ему в рюмку.
– Во-первых, я не завёлся. Я спокоен, как Кадаффи с Саддамом сейчас. Во-вторых, вспомнилось кое-что.
– Во! Это другое дело. Давай! Мы слушаем, затаив в зобу дыхалку. Я прав, Дока?
– Товарисч. Об чём лай? Даём Старому слово?

Flag Counter

Collapse )
я

Эх. Молодость...




– Короче, Старик, давай поговорим за жизнь. За твою, к примеру.
– Не понял. Какого дьявола…
– Погоди, не кипятись! Из нас троих, сидящих за этим чудесным столом, в центре которого прелестный коньячок-с, ты самый, самый…ну, не то, чтобы старый, но долженствующий быть самым мудрым, согласно паспортным данным. Или я что-то перепутал?
– Ну, Дока, и гусь же ты! Язва подколодная! Твоим языком можно запросто брить щетину на щеках Друга, которая за прошлую ночь подросла больше обычного…
Спокойно, Друг, это я травлю Доку, не возникай!
Итак, Дока.
Как говорила моя покойная бабушка, чиво ти из-под миня хочишь?

– Да не травлю я тебя! Просто я интересуюсь подбить некие вехи твоей непростой, насколько мне известно, жизни.
Вот смотри.
Чтобы описать жизнь замечательных людей, то есть, нас троих, нужен либо Бальзак, либо Толстой, который Лев, либо, на худой случай, я! Верно говорю?
– Ты, Дока, скромен, как Леди Гага. Ага. Или экс-президент Клинтон, доказавший всему миру, что минет – не есть преступление, а наоборот, – ворчливо вставился Друг, зажёвывая коньяк лимоном. – Не пойму, чего ты хочешь от Старичка?
– Ничего я от него не хочу. Просто, как истинный друг, прошу, чтобы он рассказал нам вкратце о своей непростой судьбине, потому как мне мнится, что это представляет интерес для истории, которую я в данный момент и представляю!
– Ну ж, итить твою налево, от скромности ты не провалишься сквозь этот паркет! Выразись яснее, может и снизойду! – Старик заулыбался, чувствуя интересное продолжение разговора.

– Суть моего предложения сводится к следующему.
Вот возьмём именно вехи. С периодичностью, ну, допустим, в десятилетие. Ты приглашён мною первым, от имени истории, естественно, рассказать о важнейших событиях твоей жизни с данной периодичностью. Согласен? Если нет, то я потрясу Друга или, что для вас катастрофично, сам начну! Про себя.

– А что? Идея мне нравится. Дай секунду только сосредоточиться. По этому поводу налей-ка ещё мне этой французистой бражки! Вот так…

Flag Counter

Collapse )
я

Эй, моряк! Ты где-то долго плавал...



– Так сколько лет ты проплавал, Эли?
– Двадцать три. А потом выкинули на пенсию. Похож я на пенсионера?
– Не очень.

Эли – здоровый мужичище сорока девяти лет, под два метра ростом, с буденновскими усищами и могучими бицепсами, сокрушённо вздохнул и отхлебнул из чашечки кофе.
Его майка взмокла от пота.

Он только что отложил в сторону молоток, которым гулко колотил по какой-то деревяшке, вгоняя её в скамейку - долгострой, сооружение которой длится уже третий день.

– Понимаешь, Дока, эти сволочи не дали мне ещё поработать хотя бы два года, тогда и пенсия была бы побольше. А всё почему? Образования, сказали, нет у тебя. Сейчас нам нужны образованные моряки, говорят.
Тьфу.
Какое образование надо ещё, чтобы палубу драить да девок портить в Мельбурне да в Кейптауне?

– Ого! Ты и в Кейптауне побывал?
– Конечно! Где я только ни побывал!
В Монтевидео был? Был.
В Сан-Пауло был? Был.
В Рио-де Жанейро был? Был.
В Бомбее побывал? Побывал.
Спроси лучше, где я не был?
По всему миру поплавал.

Flag Counter

Collapse )
я

Шагов, или Переэкзаменовка любви.




Доцент Шагов был страшен студенческой публике сразу несколькими параметрами.
Первое – он не смотрел в глаза.
Он смотрел куда-то вниз.
Но ежели его небольшие острые глазки впились в твои зрачки – значит тебе конец.
Утопит, как пить дать!

Второе.
Сам предмет.
На первой же лекции он объявил:
- Не надо отвлекаться на учебники и другую муру! Я вам читаю, вы конспектируете, а на экзаменах отвечаете только по моим лекциям – и всё! Шаг влево, шаг вправо – и вы в дерьме! Ясно?

Третье.
Мужик делал докторскую, а потому топил тематику в интегралах и дифференциалах по делу и без.
Запомнить всю эту муйню без поллитра было практически невозможно.

Ну и наконец, в-четвертых, среди студентов за ним шла слава мясника и головореза вперемешку с кровожадным вурдалаком: из группы в двадцать человек он, как правило, топил с десяток.
Остальные выползали с экзамена с обглоданной башкой набекрень и трояками в зачетках.
Четверка у Шагова считалась верхом совершенства и большим шиком.

Flag Counter

Collapse )
я

О Мухраке, клиньях и ерунде.




- Сегодня у меня отличное настроение, а потому буду вас накачивать лекциями по любому вопросу! Кстати, есть предложение. Дока, крутани руль влево! Давайте завернем на Мухраку!

Мы ехали, отобедав шашлычков в друзской деревне Дальят-эль-Кармель.
Ясное дело, что не в сухую отобедали, а хорошо заполировав мяско алкогольными напитками разной степени крепости.
Мне, как водителю, пришлось, правда, почти воздержаться, но Старик принял хорошую дозу, а потому говорил громко и с большим выражением!

- Вот знаете ли вы, коллеги, где мы едем? По горе Кармель, скажете вы, и будете правы! Но что такое Кармель – вы знаете? Это буквально «Божий виноградник». Вот ведь что характерно! Или, скажем Мухрака. Что сие значит? Да, да, Дока, вот по этой дороге и до упора!

Действительно, съехав с шоссе влево, мы вскоре добрались до стоянки автомобилей и двинули уже пешими к возвышавшемуся впереди сооружению.



Flag Counter

Collapse )
я

Кретин




Имею слабость – люблю Хамат–Гадер. Ну, вот хоть убей! Люблю – и всё!

Для тех, кто не в курсе.
На границе с Иорданией, недалеко от границы с Сирией есть израильский курорт с термальными водами температурой 42 градуса, бьющими с глубины два километра.
Тут же – крокодиловая ферма и можно любоваться десятками этих зверушек, вяло возлежащих в воде и около, с полураскрытыми полуметровыми хлеборезками.

Развалины древних римских бань красиво вписываются в изрезанный горный ландшафт, навевая томные мысли о вечном и о быстротечности нашей жизни, особенно если учесть игривую идею о том, что дурные крокодилы могут втихую выбраться из питомника и начать резвиться рядышком с культурно отдыхающими трудящимися.

Здесь недавно организован SPA, есть рестораны с таиландской и местной кухней.
Хорошо тут погреться в теплой водичке где-нибудь в декабре-январе, пожрать чего-нибудь оригинальненького и потрепаться с друзьями.

- Вон, смотрите, - лениво зевнув, сказал вдруг Старик, - во-о-он плетется кадр.

Он аккуратно указал глазами на мужичка, сильно обиженного природой.
Короткие ноги при нормальном туловище, крупная голова и непропорционально короткие руки с какими-то кривыми пальцами.

- Ну, чего ты попёр на несчастного? – вступился за мужичка Друг, - ну, бывает. Может он – жертва аборта или еще что-то в этом духе? А ты...

- Не скажи! – хитро ухмыльнулся Старик, - знаем мы этих жертв...

- Ясно, - вступил я в разговор, - давай, Старикашко, гони историю, а то сомлеем мы после бутылочки, сиамской жратвы и изобилия аккуратных девичьих туловищ, так развязно прогуливающихся возле нас и бросающих недвусмысленные взгляды на нашу троицу!

Flag Counter

Collapse )
я

Вживание.



Из моей книги:




Все главы по порядку смотреть здесь:
http://artur-s.livejournal.com/76482.html?mode=reply

Глава двадцать вторая

К Свете он летел, как на крыльях!
– Й-й-й-есть! Есть работа!
Когда она спросила, какая должность, сколько денег пообещали, какие условия? – он не смог ничего сказать: не было этих разговоров.
В голове стучало одно: в сорок с лишним лет! работа по специальности! в стране всего полгода! не зря учил иврит!
Всё не зря!

Небо заполыхало алмазами, будущее казалось ясным, не страшным.
Прошёл!
Ему вспомнилось, как два месяца назад в одном из городков, куда они заехали с родичами, в какой-то радио-мастерской он впервые увидел оле хадаша из новой алии, уже работающего, и разговорился с ним.

– Я пытался попасть на инженерную работу, – рассказывал тот, – но знаешь, какие они здесь: видят тебя насквозь! Сразу выпытали, что я знаю, чего не знаю и выкинули! И вот, я здесь ремонтирую приемники. Доволен.

Вспомнил Давид, как месяц назад его двоюродный брат-сабра «по блату» хотел устроить его в гараж мойщиком автобусов в ночное время, и он чуть было не согласился!
– Ну, помоешь тридцать автобусов с десяти вечера до четырех утра, утром в ульпан, а что?
– Так я – конструктор, изобретатель, начальник! Я...
– Это там ты был начальник, а здесь леат-леат, помаленьку, потихоньку, как мы все... Мы ведь здесь трудно жили и за десять-двадцать лет определились, с Божьей помощью. Вот я, к примеру, шофером всю жизнь...

И такая тоска брала за душу от таких разговоров!
Сколько он наслышался такого бреда в Союзе от ленивых, никчемных людишек, неспособных на большее и скрывающих эту никчемность за совковским фасадом фраз о том, что всякий труд почетен!
Серые людишки, и местные, и приехавшие, ещё не раз будут сбивать ему первые восторженные впечатления об этой стране, тащить его вниз, в серость и обыденность, от которой он убежал из развалившейся державы.

Но факт – он вышел на работу!

Светлана к тому времени, закончив ульпан, пошла учиться дальше – записалась в ульпан бэт для врачей и параллельно стала практиковать по новой методике германского массажа, курсы которого она закончила в Энске незадолго до отъезда. Она задумала освоить альтернативную медицину, которая набирала популярность в Израиле.

Flag Counter

Collapse )
я

Предновогоднее.





– Детство золотое! Где оно? Увы, как говорили в старину, увы, увы…
Кстати, вам не кажется, что это словечко – просто дурацкое! Птичье какое-то. Утиное. Увы-увы. Тьфу.
– Ты сегодня начнешь наконец-то? Или лучше выпьем по стопарю?
– Всё! Начал. Предварительно выпив стопарь! Лехаим!

Так вот, я и говорю, завидую вам, потому что вы в детстве были балбесами, учились плохо, и потому у вас было время болтаться по улице, водиться со шпаной, пытаться реализовать свои способности к детовоспроизводству и прочее.

Я же, как вам известно, был девственником и круглым отличником! Круглым! То есть, пи-дэ или же два-пи-эр! Именно так означается исключительно круглая окружность без всяких там выбросов в сторону, то есть, экивоков! Пи, умноженное на диаметр или на два радиуса!

– Друг! Пощупай у него лоб! Он же сегодня невыносим! Больной или пьяный? Вроде, не с чего.
– Лоб в норме, Старик! Он просто обалдел от красоты этого места. Ципори – это красиво, да, Дока?

023.JPG



– Красиво, красиво, ребята, меня несет от этой красоты. Просто какой-то понос слов, ей-богу. Но больше не буду. Продолжаю.

Итак.
Будучи отличником, я не обращал внимания на девчонок.
Некогда было. Получив золотую медаль и поступив в вуз без экзаменов, я несколько осмелел и расслабился.
А что, говорил я себе, а не расслабиться ли слегка? Насчёт девочек. А то подпирает снизу меня уже давно, а выхлопу никакого! И выбросу. Разрядки, короче.
На стенку стал лезть ко второму курсу. А анонизм я презирал, как класс. Гадость и ужас. Разбазаривание семян. Связь с кулаком. Криминально это.
Так я размышлял, размышлял, а на девчонок поглядывал уже предметнее и предметнее!
Среди студенток я не нашёл подходящую для первого секса, а потому стал искать на стороне.
И вот однажды гуляли мы с приятелем по городу. Прошвыривались.
– Пошли, прошвырнёмся!

Flag Counter

Collapse )
я

Богодухов



Главы, не вошедшие в первую редакцию книги "Восхождение"


К этому времени уже несколько студенческих сокурсников Давида защитили диссертации и работали в НИИ и ВУЗах.
Один из них, Гена Мальгин давно уже подбивал его к науке.
Были они тогда в городке Богодухове, на Украине.

А занесла их туда нелегкая по части военной переподготовки.
По военной специальности, полученной в университете, Давид был командиром взвода сто миллиметровых зенитных орудий.
В августе того года его вызвали в военкомат и предложили пройти переподготовку на ракетчика.
На Украине он еще никогда не был, хотя корни по линии отца с матерью были там, а кроме того, отвлечься от работы, побывать в новом месте, поесть фруктов – август ведь! – почему нет?

Была еще одна причина для радости от этого вызова: в отношениях с женой уже с год как пробежала кошка, причем размеры этой кошки с каждым днем увеличивались.
В голове прочно сидела мысль: что-то надо делать! Развод?

Мысль не оформившаяся, но постоянная и нудная от безысходности: подрастал сынишка, родной и смешной мальчонка, к своим трем годам доставивший и много радостей и много хлопот.

В военкомате он и встретился с Мальгиным, спокойным добрым парнем, с которым вместе слушали лекции на одном потоке.
– Здорово, Давид!
– Привет, Гена! Ну что, поехали вместе, что ли? Веселее будет.
– Давай. Слушай, ты еще не защитился? Ты где работаешь?
– Я на авиазаводе, конструктора мы. А ты?
– А я вот в аспирантуре маюсь, пишу работу.
– Ну как, идёт? Сидоров вон, защитился. Он мне рассказывал, что вкалывает двадцать часов в сутки, ноги ночью в тазу с холодной водой держит, чтобы не спать! А-ба-лдеть! В гробу я видел такую науку, в белых сандалиях с ремешками!
– Да, упорный он парень, далеко пойдет, если не помрет в тазу этом! Но ты, вроде, способный шибко, чего торчишь на этом заводе?
– Не-е-е, неспособный я к таким подвигам. Ну да ладно, наговоримся еще на эту тему, у нас ведь впереди целых три месяца!

Небольшой городок Богодухов был известен в широких слоях узкого круга лиц тем, что в годы войны он дважды был награжден Железным Крестом за преданность фюреру.
Почти все взрослое население после войны было выслано в Восточную Сибирь сроком на двадцать лет, чтобы там оно подумало о неправильности своего поведения.

Срок ссылки бандеровцев заканчивался, и они возвращались на родину к моменту трехмесячного визита, по военной надобности, обоих приятелей!
И пришлось приятелям не раз любоваться на этих крупных мордатых стариков, во время регулярного патрулирования с офицерскими погонами на плечах, в сопровождении двух солдат-резервистов!

Flag Counter

Collapse )