Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

я

Взлёт!



Из моей книги "ВОСХОЖДЕНИЕ"

Предыдущее здесь:
http://artur-s.livejournal.com/125755.html?nc=8
И здесь:
http://artur-s.livejournal.com/76482.html?nc=57



Глава двадцать пятая.

Взлёт.

В Москве Давид, имевший большой опыт командировок, на этот раз заранее зарезервировал гостиницу родного министерства, неподалеку от места работы.
А местом работы на десять дней был Калининский проспект, а точнее, одна из двадцатичетырехэтажек, где располагалось министерство.

Все эти десять дней он носился между институтом стандартов, находящимся в пяти остановках метро от Калининского проспекта, Всесоюзным проектным институтом, находящимся в трех остановках автобуса от того же проспекта, и между этажами самого министерства, так как чиновники, чьи подписи он собирал, сидели на разных этажах, обедали в разное время и вопросы задавали самые разные: от сугубо - технических до сколько платят в Энске за проезд в автобусе, и какой размер северного коэффициента и почему?

Надо отдать должное этим ребятам: они не лезли в глубь проекта, они не копали, не искали блох, они и по-крупному не все поняли, о чем проект, а на недоуменное восклицание Давида:
– Как же так, хоть посмотрите, на что миллион даете, обидно ведь! – один клерк заметил: – Не из своего кармана даем, а из государственного, а государство у нас богатое! Вот Сибирью теперь прирастает!
Один деловой мужик попался – начальник технического управления министерства со знаковой фамилией Граббильщиков!

Когда Давид впервые попал к нему в кабинет, то сильно удивился: такой большой начальник, а кабинетик маленький в два окна и три стола, за двумя из которых сидели сильно пожилые дамы и что-то жевали, а самого начальника он поначалу и не увидел: тот, нагнувшись, искал документ в высокой, метра полтора, горе бумаг, забивших все пространство от его стула до окна!

С ужасом он понял, что если не помочь товарищу в розыске своего заказ - наряда, то можно будет уезжать из Москвы, не солоно хлебавши!
Но тот, извернувшись, вытащил из самой середины бумажной башни искомое, присланное, как и требовалось, заблаговременно, и сообщил, что он внимательно изучил материал, одобрил его, но вот тут, здесь и вот там хочет получить разъяснения со стороны разработчика.

Просьба была немедленно удовлетворена, и урчащий от удовольствия Давид с очередной визой кинулся искать кабинет замминистра, чтобы получить последний и решающий штрих к заветному миллиону, но был остановлен осанистой фигурой главного инженера завода товарища Баркова!
– Привет, НииКЭ! – подозрительно любезно, с широкой улыбкой поздоровался товарищ. – Ты собрался к замминистра?
– Привет, а что?
– К такому большому начальству надо ходить с подкреплением!
– Ты, что ли, подкреплением будешь? Твоя виза ведь стоит уже на документе! Но если очень просишь, могу взять с собой!
Барков обиделся.
– Что значит прошу? Тебе помощь нужна, он же зверь, я-то его хорошо знаю!
– Спасибо за предложение помощи, но я думаю сам справиться!
– Как знаешь.

Flag Counter

Collapse )
я

Блестящий монолог о поколении женщин после пятидесяти!

K тому, что в нашей стране исчезают отдельные люди, мы уже привыкли.
Но у нас внезапно исчезло целое поколение.
Мы делаем вид, что ничего не случилось.
Пропадают женщины. Пропадают женщины после пятидесяти. Они исчезли с экранов, они не ходят в кино, они не появляются в театрах. Они не ездят за границу. Они не плавают в море.
Где они? Их держат в больницах, в продовольственных лавках и на базарах и в квартирах.



Они беззащитны. Они не выходят из дому. Они исчезли. Они не нужны.
Как инвалиды. Целое поколение ушло из жизни, и никто не спрашивает, где оно.
Мы кричим: "Дети наше будущее"! Нет.
Не дети. Они наше будущее.
Вот, что с нами произойдет.
Всю карьеру, всю рекламу мы строим на юных женских телах и на этом мы потеряли миллионы светлых седых голов.
Почему?! Как девицам не страшно?
Это же их будущее прячется от глаз прохожих. Много выпало на долю этих женщин. Дикие очереди, безграмотные аборты, тесные сапоги, прожженные рукавицы. И сейчас их снова затолкали глянцевые попки, фарфоровые ляжки, цветные стеклянные глаза.
Юное тело крупным шепотом: "Неужели я этого недостойна?" Ты-то достойна.
Мы этого недостойны.
Мы достойны лучшего. Мир мечты заполнили одноразовые женщины, которых меняют, как шприцы.
Поддутые груди, накачанные губы, фабричные глаза.
Все это тривиально-виртуальное половое возбуждение, от которого рождается только визит к врачу. Вы представляете стихи об этой любви? Мы изгнали тех, кто дает стиль, моду, вкус к красоте, изящной словесности, кто делает политиков, кто сохраняет жизнь мужей.

На них кричат в больницах: "Вы кто, врач?" "Я не врач, говорит она тихо. Но я борюсь за жизнь своего мужа, больше некому в этой стране".
Они эти женщины сохраняют для нас наших гениев.
Потеряем их уйдут и их мужья, люди конкретного результата.
Останутся трескучие и бессмысленные политики и несколько олигархов, личная жизнь которых уже никого не интересует.
Они ее вручают в совершенно чужие руки.
Вопрос только в том, станет ли иностранная медсестра за большие деньги временно любящей женой.
В тридцать лет останутся только ноги, в сорок глаза, в сорок пять уплывет талия, в пятьдесят всплывут отдельные авторши отдельных женских детективов, в пятьдесят пять борцы за присутствие женщин в политике, а в шестьдесят исчезнут все. Хотя именно эти исчезнувшие женщины создают королей и полководцев.
Они второй ряд в политике.
А второй ряд в политике главный.
Они оценивают юмор, живопись, архитектуру и все сокровища мира, а значит, и оплачивают их через своих мужей.
Я этим летом на одном благотворительном концерте увидел их. Я увидел исчезнувшее в России племя, племя пожилых дам стройных, красивых, в легких шубках и тонких туфлях и их мужчин, чуть постарше. Это была толпа 60, 65, 70, 80, 85-летних.
Они хохотали и аплодировали, они танцевали и играли в карты.
Они заполняли огромный зал с раздвижной крышей.
Это были не олигархи, не министры, не короли. Это были женщины, лица которых составляют герб Франции. Определить талант очень просто - вы смотрите, какая женщина возле него.
Возле Пушкина, возле Высоцкого, возле Есенина.
Потом вспоминаете, какая женщина была возле Брежнева, возле Хрущева, возле Сталина. Не было их у них! Всё было у них, а этих людей у них не было!
Вот я и говорю: ты сам такой, какая женщина возле тебя!
Из жён надо выбирать весёлых.
Из весёлых - умных.
Из умных - нежных.
Из нежных - верных.
И терпеливых. И терпеливых!

Источник: http://newrezume.org/news/2018-06-05-16479?utm_source=email?utm_source=copypast
я

НЕМНОГО ЖВАНЕЦКОГО

- То, что при демократии печатается, при диктатуре говорится. При
диктатуре все боятся вопросов, при демократии - ответов. При диктатуре
больше балета и анекдотов, при демократии - поездок и ограблений. При
диктатуре могут прибить сверху, при демократии - снизу, при порядке -
со всех сторон.



- Есть три пути развития: стоять на месте, лежать на месте и наш -
лежать на правильном пути.

- Украинцы и грузины, как молодожены, - хотят жить одни. А россияне,
как родители, - хотят жить с ними.

- Чиновник! Всегда помни, что ты взяточник! Тебе потом напомнят, но
поздно будет… Бизнесмен, всегда помни, что ты мог тихо уехать из этой
страны. Когда тебе об этом напомнят - хрен ты оттуда уедешь… Политик,
всегда помни: наши люди пьют из чувства протеста. Как только пить
перестанут, ты не спасешься!

- Самая страшная месть - это прощение.

- Твой ребенок - первый человек, который от тебя полностью зависит, а
ты не сможешь им руководить.

- Есть свидетельство о рождении. Есть свидетельство о смерти. А где
свидетельство о жизни?

- Если на одну чашу весов положить случайные связи, а на другую -
хороший коньяк, я бы выбрал… Постой, а зачем их класть на разные чаши?

- Я был здоровым и думал: умру, когда захочу. А теперь понял: меня могут и не спросить.

- Пьеса закончилась на час раньше спектакля.

- Отец говорил мне: не спеши - и все сбудется. Все сбылось - я уже не спешу.

- Это аптека? А против детей постарше у вас есть что-нибудь?

- У тебя диабет, тебе нельзя сладкого - оставь эту женщину!

- Когда уходит любимый человек, говорят: «Время лечит». Но когда оно
вылечит - уйдет и время.

- За что я вас люблю, киевские зрители, так это за полное
взаимопонимание, потому что ничего страшнее нет того, когда муж ходит
за женой и умоляюще говорит: «Ну я же пошутил…»
Всё, кончилось золотое время, в стране всё за деньги. В платных
туалетах посетители, у которых запор, требуют вернуть деньги обратно,
и суды их поддерживают. По любому вопросу можно обратиться в суд и
получить оправдательный приговор. Главная задача суда - не
связываться, главная задача церкви - не ввязываться. Суд, церковь и
народ полностью отделились от государства, учителя отделились от
учеников, милиция отделилась от воров, врачи отделились от больных,
всё, спросить не у кого.

На экране непрерывно стреляют, любят друг друга в крови, в грязи, и
поют там же. Песни по смыслу приближаются к наскальной живописи. Секс полностью отделился от любви, на свадьбах под крик "Горько" уже не целуются, а идут дальше. Любимые называются партнёрами, объятия
называются позой, поцелуй называется началом игры, женихи и невесты исчезли как класс, среди венерических болезней самая редкая - беременность.


Остальное нормально. Москва сверкает, Одесса хорошеет, Омск впервые
узнал, что такое автомобильные пробки. В правительстве вяло идут
дебаты когда давать пенсию - с 60 или с 65 (это при средней продолжительности жизни в 57). Во время эпидемии гриппа особым шиком считается подговорить гриппозного поцеловать начальника.

Радиации у нас никто не боится - считается, что умереть от неё мы
просто не успеем.
В магазинах всё есть, только кому это всё есть? Начиная с 17-го года,
едят только "новые русские".

Collapse )
пасть

ОДНАЖДЫ У КИССИНДЖЕРА СПРОСИЛИ...



Однажды у Генри Киссинджера спросили:
- Что такое "челночная дипломатия"?
Киссинджер ответил:
- О! Это универсальный еврейский метод! Поясню на примере:
Вы хотите методом челночной дипломатии выдать дочь Рокфеллера замуж
за простого парня из русской деревни.
- Каким образом?
- Очень просто. Я еду в русскую деревню, нахожу там простого парня
и спрашиваю:
- Хочешь жениться на американской еврейке?
Он мне:
- Нахрена?! У нас и своих девчонок полно.
Я ему:
- Да. Но она - дочка миллиардера!
Он:
- О! Это меняет дело...
... Тогда я еду в Швейцарию, на заседание правления банка и спрашиваю:
- Вы хотите иметь президентом сибирского мужика?
- Фу, - говорят мне в банке.
- А если он, при этом, будет зятем Рокфеллера?
- О! Это конечно меняет дело!..
И таки-да, я еду домой к Рокфеллеру и спрашиваю:
- Хотите иметь зятем русского мужика?
Он мне:
- Что вы такое говорите, у нас в семье все - финансисты!
Я ему:
- А он, как раз, - президент правления Швейцарского банка!
Он:
- О! Это меняет дело! Сюзи! Пойди сюда. Мистер Киссинджер нашел тебе
жениха. Это президент Швейцарского банка!
Сюзи:
- Фи... Все эти финансисты - дохляки или педики!
А я ей:
- Да! Но этот - здоровенный сибирский мужик!
Она:
- О-о-о! Это меняет дело! =

источник
я

СЕКС ПО СЛУЖБЕ



Любви не только все возрасты покорны, но и все службы. Секретные, в том числе. Любовью мы тактично называем все, что связано с интимным взаимоотношением полов, продиктованным властным голосом плоти. А как силен этот голос, доказывают некоторые истории, ставшие достоянием общественности.

НА ЧЕРВЯ.
Победу над женщиной мы, порой, оцениваем, как победу над судьбой, или фантастический, уникальный выигрыш в жизненной лотерее.
На самом деле мы просто попадаем в сети или на крючок. Ну, не всегда, конечно, но в известных случаях бывает и так.
Например, дипломат в чужой стране не может рассчитывать, что прекрасная незнакомка, встреченная случайно, вдруг воспылает именно к нему нежными чувствами и не сможет побороть означенный голос плоти. Тоже, естественно, касается не только сотрудников посольств, но сотрудниц и жен дипломатов.
В каждом, уважающем себя посольстве, работает агент секретной службы, в чьи обязанности входит предотвращение случаев шантажа.
В нашем представительстве, в СССР, был такой. Назовем его Х. . Этот Х считался по всем характеристикам человеком честным, неглупым, исполнительным. Дело свое он знал. И порядок в израильском посольстве, образца 1955 года был образцовый.
Каждого нового дипломата Х. встречал подробной и вежливой лекцией, суть которой сводилась к простому запрещению любовных связей с весьма привлекательными русскими дамами. Х терпеливо растолковывал непосвященным, что за связь с иностранцем гражданкам СССР грозит длительное заключение в ГУЛАГе, и только по спец. заданию известных органов они на эту связь идут.
Известно, что на дипломатическую работу за границу все страны мира посылают сотрудников, состоящих в браке. Однако, в нашем случае, а возможно и не только в нашем, эта особенность сама по себе вряд ли могла предотвратить любовные приключения сотрудников мужского пола.
Вот почему лекцию свою Х повторял неоднократно. В одной из бесед ответственный работник посольства К отметил, не без обиды, что Х оставляет своим вниманием жен послов.
Х понял его правильно, на следующий день поговорил с супругой К. – молодой и красивой женщиной. Понял в ходе разговора, что у К. могут быть причины для беспокойства, и удвоил свое внимание за поведением красавицы.

Collapse )
я

Окно Овертона

В последнее время, с тоской взирая на многие явления окружающей действительности, все чаще и чаще задаешься вопросом: как? как это произошло? как, вообще, это стало возможным? С чего вдруг то, что на протяжении веков считалось недопустимым, стало нормальным? Само собой? Исторически обусловлено? Естественный ход событий? Общество «прозрело» и начало воспринимать по-другому? Да, оно таки «прозрело», только не само собой, а после длительной профессиональной подготовки, после целого ряда манипуляций с этим самым обществом проделанных, и не всегда ему заметных.

2003-ем в автокатастрофе погиб американский юрист, сотрудник Макинского центра публичной политики Джозеф Овертон, практически точно описавший технологию такого «общественного прозрения».



Не создал, а описал. Разницу чувствуете? Человек пронаблюдал то, что происходит, проанализировал и описал. Это для нас важно – описал уже действующую технологию. В честь автора сие явление назвали «Окном Овертона»

Окно Овертона — рамки допустимого с точки зрения общественной морали спектра мнений в публичных высказываниях. Иначе говоря, это модель для оценки суждений по степени их приемлемости для выноса в народ, со всеми вытекающими из этого выноса последствиями. Ось поворачивания такого «окошка» — степень свободы, связанная со степенью регламентации общественных институтов со стороны государства.

Дело погибшего Овертона, как говорил один из основоположников: «подхватил, расширил, укрепил, закалил» неоконсервативный публицист и политик Джошуа Тревиньо, выведший шестиступенчатую оценочную шкалу для классификации идей по степени их допустимости в открытом обсуждении: немыслимые, радикальные, приемлемые, разумные, стандартные, норма.

Вы видите, в центре находятся приемлемо и разумно – то, что обычно умеренно. С двух концов – крайности – все запретить или все разрешить.



Распахнув Окно Овертона, можно взять самую дикую, казалось бы, неприемлемую идею для нормального адекватного общества и шаг за шагом не только отмыть и внедрить в сознание граждан, но и закрепить законодательно.

Collapse )
я

Израильская экспансия

Оригинал взят у m_arch в Израильская экспансия


Минимум 2 раза в месяц мне показывают эту картинку, рассказывая о том как сионисты захватили арабское государство Палестина.
Мне надоело рассказывать историю государства Израиль каждому умственно отсталому борцу за права арабских террористов, потому оставлю тут этот постик как напоминалку.

Collapse )
я

Что скажете, граждане френды?



Человек - синоним аскетизма, жесткой экономии, личных пожертвований, отказа от должностных благ, перелетов по государственным делам эконом-классом и поездок на старом, личном автомобиле.

Его зовут Хосе Альберто Мухика Кордано, он был президентом Уругвая с 2010 по 2015 годы

«Если бы я попросил людей жить так, как живу я сам, они бы меня убили».
Президент в прошлом был членом партизанского движения, которое в 1970-х получило известность в связи с серией ограблений банков, похищений людей и передачей украденных продуктов питания и денег бедным. Он был шесть раз ранен в столкновениях с полицией, провел 14 лет в тюрьме.



90 % зарплаты в $12 500 президент отправлял на благотворительность. На оставшиеся $1250 проживал вместе с женой.

«Мне вполне хватает этих денег, должно хватать, потому что доходы многих уругвайцев намного ниже».
«Я вынужден бороться за создание новых рабочих мест и новые инвестиции, потому что потребности людей растут. Я стараюсь увеличить уровень потребления, но при этом снизить уровень нецелесообразного потребления… Я против бессмысленной траты - денег, ресурсов, времени. Мы должны создавать вещи, которые смогут просуществовать долгое время. Это идеал, но нам вряд ли удастся воплотить его в реальности, потому что мы живем в эпоху накопления».



Самой крупной личной покупкой Мухики за время президентства стал старый «Фольксваген Жук», стоимостью $1945.

«Я не самый бедный президент. Самым бедным является тот, кому для жизни нужно слишком много. Мой образ жизни — это следствие моих ран. Я сын своей истории. Прежде я часто чувствовал себя самым счастливым человеком на свете просто потому, что у меня был матрас».



Дом и президента с женой оберегают двое охранников, сидящих в машине, припаркованной на ведущей к дому дороге, и хромая собака по имени Мануэла.
Он гордится своей страной, которая считается самым безопасной и наименее коррумпированным местом в Латинской Америке и называет Уругвай «островком беженцев в мире сумасшедших».
Как бывший марксист, он считает, что: «Сегодня мы можем перерабатывать практические все. Если бы мы жили по средствам — то есть были бы бережливыми — то 7 миллиардов человек, живущих на планете, могли бы иметь все, что им нужно. И глобальная политика должна развиваться именно в этом направлении. Однако мы мыслим, как народы и страны, а не как человеческий вид».

Collapse )
я

Арик Эльман. Как весь мир был за Израиль 50 лет назад

Оригинал взят у bolivar_s в Арик Эльман. Как весь мир был за Израиль 50 лет назад
Как весь мир был за Израиль 50 лет назадФото: Getty Images

Арик Эльман. Как весь мир был за Израиль 50 лет назад
05.06.2017 11:05
Чем дальше в прошлое уходит Шестидневная война, юбилей великой победы в которой еврейский народ празднует в этом году, тем активнее леволиберальные пропалестинские агитаторы в Израиле и за его пределами пропагандируют идею о том, что война и последовавшая за ней и продолжающаяся по сей день «оккупация» Иудеи, Самарии и Иерусалима были ошибкой, резко ухудшившей международное положение нашей страны. Из «маленького Срулика», которого все любили и который играл роль героического Давида, мы превратились в осуждаемого международным сообществом и отвергаемого прогрессивными кругами на Западе Голиафа, жадного до чужой земли и глухого к национальным чаяниям палестинцев.Collapse )

я

Веллер отжигает.





Леонид Велехов: Гость у меня совершенно замечательный – писатель Михаил Веллер, с которым мы обсудим множество важных и животрепещущих вопросов. Ну что, 8 ноября откупорили шампанского бутылку? Ездили по Москве с американским флагом?

Михаил Веллер: Нет, я этого не делал. Все эти эмоции, живя в России, не будучи гражданином Америки, мне не совсем понятны. Но в общем и целом я испытал чувство широкого, глубокого и стойкого удовлетворения.

Леонид Велехов: Я знаю, что вы были убежденный трампист и в своих передачах на "Эхо Москвы" эту тему всегда поднимали именно в этом свете.

Михаил Веллер: Я бы не назвал себя трампистом. Я для себя давно сформулировал, что порядочный человек всегда должен быть на одной стороне – на стороне правды и справедливости. На другой стороне в этот раз, если говорить о кандидате от демократов, не было ни правды, ни справедливости. И что интересно, эти бедные американские дети 16–22-летние, которые абсолютно не понимают, что их разыгрывают втемную, не понимают, что им вчеканили в мозги, не понимают, как это произошло, они вообще ничего не понимают. Они уже второе поколение тех, которые ничего не понимают.


Леонид Велехов: Все-таки не только эти дети, как вы их назвали, но ведь встала на дыбы вся американская элита творческая, Голливуд, Де Ниро, Шер, много мы можем называть имен…

Михаил Веллер: Мне особенно понравилось вставание на дыбы Барбары Стрейзанд, которая также относится к числу тех, которые сказали, что если выиграет Трамп, то они из страны уедут. Куда она с ее иудейской религией, еврейским происхождением поедет? В исламские страны, во Францию, где синагоги охраняются полицией, в Швецию, где женщин насилуют мусульмане на улице? Куда она поедет? То есть глупость людская огромна. Видите ли, это все началось в великом и судьбоносном 1968 году, когда борьба за справедливость и равенство, истинная борьба за справедливость и равенство, против дискриминации расовой, против дискриминации национальной, против дискриминации гендерной, началась, а в начале 70-х добилась окончательного успеха. И накат этого движения был столь огромен, что еще через 25 лет перешел меру, и эта борьба пришла к абсурду как к результату. Я на самом деле всю жизнь занимаюсь философией. Господь Бог, создавая Россию, не имел в виду создать ее для философии, поэтому в России философии никогда не было, теософскую эссеистику начала ХХ века называть философией – это несерьезно. Поэтому все то, что сделала философия, понимается узким кругом людей, и в основном не в России, так оно складывается. Так вот, любое явление, любой процесс по мере развития исчерпывает себя, количество переходит в качество, переходит меру, и начинается дегенерация этого явления. Это относится в том числе к эволюции демократического государства. Это то, что Платон и Аристотель, основатели научной политологии, знали на уровне азов устройства мира. У нас везде и все политологи, и все студенты философских факультетов читают Платона и Аристотеля, но ничего не понимают. Потому что в результате, когда сначала появилась одна из главных книг западной интеллигенции начала ХХ века "Открытое общество и его враги" Карла Поппера – это книга серьезная, базовая, культовая, веховая, сводится она к тому, если вытягивать шприцем суть, что никаких объективных законов истории не существует, никак народ и вся масса людская на историю не влияет, все дело в великих выдающихся личностях. То есть он вернулся к теории героев, никакого объективизма, никакого Сен-Симона, никакого Фурье, помилуйте, никакого Спенсера.

Collapse )