Category: технологии

Category was added automatically. Read all entries about "технологии".

я

ЭПТР



Любовно-технологическая драма, плавно переходящая в трагедию с химическими компонентами.

Конечно, у нас сейчас другие времена, как говорят, продвинутые, когда какой-нибудь паршивенький робот-пылесос можно прикупить за какие-нибудь паршивенькие двести зелёных!

А ведь бывали и другие, далёкие и дремучие времена, когда Член-Корреспондент (кстати, вы когда-нибудь видывали такой член, чтобы он чего-то там корреспондировал, извиняюсь за грубое выражение?), так вот, Ч-Корр. не чего-нибудь, а Академии Наук аж всего Союза, глядя стальным взглядом в мою переносицу и брезгливо трогая указательным пальцем автореферат моей диссертации с названием "Некоторые вопросы исследования функций электромеханических подвесных транспортных роботов" язвительно наставлял меня:

- Молодой человек! Зарубите себе на вашем носу! Никаких-таких так называемых "роботов" в природе нет и не будет! Выдумал некий Чапек это хромое словечко и пустил его по миру, чтобы такие, как вы и ваши научные руководители, ничтоже сумняшеся обзывали так автоматические операторы, а ежели короче, то просто "автооператоры"! В технике существуют только лишь автоматические линии и автоматические машины, попросту автоматы, вам это ясно, молодой, так сказать, человек? Идите и скажите вашим горе-руководителям, что я никогда, вы слышите? никогда не стану вашим научным оппонентом, учитывая тот непреложный факт, что ваша так называемая диссертация с таким псевдонаучным наименованием, я надеюсь, никогда, вы слышите? никогда не сможет пробить себе дорогу в научном мире!
Адью, молодой человек. Переделайте работу! Назовите ваше исследование, как положено. И приходите. Только не ко мне. Привет семье!

Чего он так озверел, этот член, который корреспондент, я по сю пору так и не понял, но то, что он оказался плохим провидцем, это точно.

Роботы заполонили мир. Чапек молодец!

Flag Counter

Collapse )
я

О генетике, судьбе и характере. Коротко.



- Вот скажи мне, Дока, как другу ... Я тебе друг или как? Ты не думай, я ещё не пьян... Эта тёмно-коричневая жидкость ещё покрывает дно вот этой бутыли...э-э-э-э...или... ой... уже нет?
- Ой, конечно... то есть, друг, конечно... А что?
- Вот я и говорю... Допустим… допустим, ты с приятелем полез вечерком по сугробам к окнам женской бани... Допустим. Ты бы полез?
- Не понял. А на хрена?
- Поясняю на личном примере. Допустим, тебе с корешом на двоих двадцать шесть – двадцать восемь лет...э-э-э-э... Делим всё это пополам...так-с, что у нас выходит? Да-да. По тринадцать – четырнадцать лет… Ага. Какой вывод ты делаешь, Дока?
- Ну какой тут вывод... Два недомерка пубертатного возраста... В связи с обалдением от анонизма... э-э-э-э...у меня ход мыслей правильный?
- Факт. Железный ход. Как поступь Железного Феликса... Только вперёд – ни шагу назад!
- Во-во! Толковый ты парень! Ухватил, что называется, коня за вымя... Ага. Так вот. Только вперёд! А он что, дурак? Приятель мой. Когда нас застукал милиционер за этим благородным делом, он, дурак, полез прятаться в котельную тут же под банными окнами! Ну не дурак ли? Я-то рванул прямо навстречу этому мусорку, тот опешил и сдал назад – молодой, помню, парнишка был этот мусор, я рванул мимо него к забору, перемахнул через него – невысокий заборчик был, и дал дёру!
А приятеля моего блюститель нравственности, мать его, за шкирку вытащил и поволок в кутузку. Я потом шёл за ними по пятам до самого отделения милиции. Солидарность, ёлка-палка! Друга в беде не бросаем! А как же! Потом, правда, дружка отпустили, но мамкам нашим сообщили. Выволочку мы схлопотали, естественно, дорогу к окнам бани забыли...Но я не об этом.
- А о чём?
- Я о реакции наших организмов, как говорится. Вот смотри. Дружок струсил и попытался затыриться, да? А я попёр буром на милиционера, энергично и резко. Чем принудил его оторопеть. Чем я и воспользовался. Понимаешь?
- Пока что не очень.
- Так дело простое. Генетика создала меня шустрым бойцом, а его не шустрым и не бойцом. Вот отсюда наши разные реакции на реальную опасность. Усёк теперь?
- Да причём тут... хотя погоди... надо сообразить... Кстати, мы что-то стали нормально беседовать. Без пьянских тормозов. Без заиканий. С чего бы это? Надо сообразить ещё.

Flag Counter

Collapse )
я

Завод



– Не спишь, сынок? Нет?
Пока ты не заснул, расскажу тебе кое-что. В последнее время бередят меня воспоминания. А знаешь, почему?
Вспомнил я одно интересное выражение.
"От большинства людей после смерти остаётся только прочерк между двумя датами!"
Как тебе?
Не понял?
А я очень даже понимаю!

Вот родили человека.
Дали жизнь.
И он живёт.
По-разному живёт.

Например, в Индии он может родиться на улице бездомным – и так и прожить всю жизнь...
А потом и умирает на улице.
За всю свою жизнь он, кроме этой улицы, нищенствуя, ничего не видел.
Говорят, там чуть ли не миллионы таких, сам я, правда, там не был, не видел.
А другой человек рождается, учится, работает, борется, добивается многого в жизни.
И тоже умирает.
Но!

Если от первого остаётся только прочерк между двумя датами, то про второго так сказать нельзя.
Он оставляет что-то, что можно вместить между рождением и уходом из этого мира.

Flag Counter

Collapse )
я

Закатом навеяло





– Расплавленное солнце опустилось в багряный закат…
Нет. Не то! Солнце опускается в расплавленно - багряный закат.
Вот так лучше?
– Слушайте, не морочьте мне головы! Багряный… багряный… у Пушкина уже был багряный ... Снимает лес багряный свой убор. Но разве красноватые листья похожи на это заходящее солнце? Кончай эти красивости. Давай лучше повспоминаем что-нибудь интересное из твоей и моей жизни, а? Мы же прожили большие и интересные… как нам кажется… жизни. А солнце – хрен с ним! Солнце зашло за угол. О! Помнишь, был такой фокстрот, что ли?

– Да. Было что-то такое. Вроде, после войны. Да, да. Точно. После войны. Мы, помню, жили тогда на съёмной квартире у кузяки…
– У кого?
– У кузяки. Это такая старушка была, то ли татарка, то ли туркменка какая-то, плохо она шпрехала по-русски. Кузяка – это хозяйка, значит. Она сдавала две комнатки в деревянном доме на Ядринцевской 36, этого дома давно уже нет, снесли. Там вообще весь квартал давно уже снесли, там сейчас какой-то огромный домина стоит, многоэтажный. А тогда…
– Постой, постой, давай-ка дёрнем по чуть-чуть, чтобы воспоминания лились, как по маслу, пока этот багряный закат сам по себе расплавляется без нашего участия…

Солнце, действительно, уходило за угол дома и медленно опускалось за далёкий, погружающийся в сумеречную дымку, Дженин.
Оно расплескало своё плавящееся багрово-жёлтое золото и на Умм-эль-Фахм справа от Дженина, и на Афулу слева, и постепенно оставляя свои позиции, уступало место восходящей сзади, за спинами стариков, растущей луне.

На большой просторной веранде стоял стол, покрытый белой скатертью и заставленный бутылками и лёгкой закуской, четыре пластмассовых стула и два удобных кресла, покрытых пледами с узорчатыми рисунками.

Оба были не против слегка выпить и поговорить о том, о сём, в том числе и о литературе. Оба печатались в местной газетке и считали себя пишущими людьми.

– Так вот, о чём это я? А, о кузяке. Но дело не в ней. Дело в том, что мой отец погиб на войне, а мама мыкалась со мной и сестрёнкой, перебираясь с одной квартирки на другую. Работала она с утра до ночи. Чтобы кормить нас, маленьких ещё, вкалывала без продыха то в продуктовом ларьке, то буфетчицей в ресторане, был такой ресторан с названием Гранд-Отель. Представляешь, после войны в Сибири ресторан с таким лихим именем!

Да. И вот в то время снимала она две комнатки у этой самой кузяки, а денег-то нехватало, и приходилось ей, бедняге, сдавать одну из комнаток, которая поменьше, то двум молодым деревенским девушкам, перебравшимся на заработки в город, то ещё кому-нибудь.
И вот сдала она однажды эту самую комнатку мужу и жене. Помню, её фамилия была Грэс. Что за фамилия такая, не пойму? Похожа на гидроэлектростанцию, потому, видать, и запомнилась, а его фамилия была Уколов. Он почему-то говорил: Вуколов. Мужик этот был с Украины, да и она тоже. Что они делали в Сибири, как попали туда, не знаю, но факт, жили они с нами.
А Вуколов этот был фронтовик, ходил первое время в гимнастёрке, правда без погон, но с орденом и медалями.
Мне интересно было поговорить с фронтовиком, я тогда учился то ли во втором, то ли в третьем классе, то есть возраст восемь-девять лет. Я и спросил его, не видел ли он на войне моего отца? Убили его под Сталинградом, отца-то.
Этот дядя Лёня, смотри-ка, и имя его помню! говорит: нет, не видел, я же на другом фронте был.
А где, спрашиваю, был? На Украинском фронте, отвечает.
– А за что, – спрашиваю, – вот этот орден?
– За форсирование Днепра.
– А подробнее, – говорю, – расскажите, как да что.
Он и стал рассказывать.

Flag Counter

Collapse )
я

Ещё раз о гигантских экранах

Конечно, в наш век продвинутых технологий, когда когда народ уже и по Луне прогулялся и на Марс нешуточно нацелился, удивить кого-то какими-то там большими экранами трудновато.
Но вот я всё же поразился, напав в Сети на это: mir-ekran.ru




Медиаэкраны выполняются на основе LED технологий, основанных на том, что один светодиод малой плотности имеет четыре цвета,  а яркость его доходит до 8000 кд без увеличения напряжения.
С помощью этих технологий можно передавать сигналы на большую дальность посредством радиоволн, используя Wi-Fi передатчик.

 Медийный экран может  иметь различные размеры, от  одного квадратного метра до больших в зависимости от габаритов строений, на которых будет располагаться реклама. Это означает, что ограничения в размерах диктуются только лишь высотой и шириной стен зданий и сооружений!

Защита медиоэкранов также различается в зависимости от места локации. То есть, если экраны находятся внутри помещения или снаружи, то есть на улице, то соответственно уровень защиты от внешних факторов разный. Влажность, температура, сила ветра и прочие факторы естественным образом меняют материалы для изготовления данной продукции.

Принцип изготовления модульный, что позволяет делать эти экраны очень больших размеров.
Стандартная гарантия -  от одного до трёх лет с момента поставки заказчику.  В случаях  особых требований от заказчика срок гарантии может варьироваться по согласованию с последним.

Как видно из многочисленных фотографий на ссылках,  можно led экран купить и установить на различных поверхностях зданий и сооружений, в том числе и на стенах, на крышах, причём по желанию заказчика исполнение может варьироваться в пределах разумного, учитывая специфику форм базисных конструкций, а также возможностей архитектурных доработок и особенностей используемых материалов.
 
Фирма не пользуется в своей работе брендинговыми медиаэкранами, она работает без заимствования и самостоятельно изготовляет и поставляет их заказчику, квалифицированно подходя к специфическим требованиям и техническим условиям, которые указывает заказчик, в том числе вполне приемлемо заказывать свой логотип, представленный организацией.

Я знаю, что среди моих френдов есть спецы в области рекламы.
Если вам захочется эти рекламные экраны купить, то смело заходите на указанные мною сайты и выбирайте по вашему вкусу!
я

О генетике, судьбе и характере. Коротко.



- Вот скажи мне, Дока, как другу ... Я тебе друг или как? Ты не думай, я ещё не пьян... Эта тёмно-коричневая жидкость ещё покрывает дно вот этой бутыли...э-э-э-э...или... ой... уже нет?
- Ой, конечно... то есть, друг, конечно... А что?
- Вот я и говорю... Допустим… допустим, ты с приятелем полез вечерком по сугробам к окнам женской бани... Допустим. Ты бы полез?
- Не понял. А на хрена?
- Поясняю на личном примере. Допустим, тебе с корешом на двоих двадцать шесть – двадцать восемь лет...э-э-э-э... Делим всё это пополам...так-с, что у нас выходит? Да-да. По тринадцать – четырнадцать лет… Ага. Какой вывод ты делаешь, Дока?
- Ну какой тут вывод... Два недомерка пубертатного возраста... В связи с обалдением от анонизма... э-э-э-э...у меня ход мыслей правильный?
- Факт. Железный ход. Как поступь Железного Феликса... Только вперёд – ни шагу назад!
- Во-во! Толковый ты парень! Ухватил, что называется, коня за вымя... Ага. Так вот. Только вперёд! А он что, дурак? Приятель мой. Когда нас застукал милиционер за этим благородным делом, он, дурак, полез прятаться в котельную тут же под банными окнами! Ну не дурак ли? Я-то рванул прямо навстречу этому мусорку, тот опешил и сдал назад – молодой, помню, парнишка был этот мусор, я рванул мимо него к забору, перемахнул через него – невысокий заборчик был, и дал дёру!
А приятеля моего блюститель нравственности, мать его, за шкирку вытащил и поволок в кутузку. Я потом шёл за ними по пятам до самого отделения милиции. Солидарность, ёлка-палка! Друга в беде не бросаем! А как же! Потом, правда, дружка отпустили, но мамкам нашим сообщили. Выволочку мы схлопотали, естественно, дорогу к окнам бани забыли...Но я не об этом.
- А о чём?
- Я о реакции наших организмов, как говорится. Вот смотри. Дружок струсил и попытался затыриться, да? А я попёр буром на милиционера, энергично и резко. Чем принудил его оторопеть. Чем я и воспользовался. Понимаешь?
- Пока что не очень.
- Так дело простое. Генетика создала меня шустрым бойцом, а его не шустрым и не бойцом. Вот отсюда наши разные реакции на реальную опасность. Усёк теперь?
- Да причём тут... хотя погоди... надо сообразить... Кстати, мы что-то стали нормально беседовать. Без пьянских тормозов. Без заиканий. С чего бы это? Надо сообразить ещё.

Flag Counter

Collapse )
я

О генетике, судьбе и характере. Коротко.



- Вот скажи мне, Дока, как другу ... Я тебе друг или как? Ты не думай, я ещё не пьян... Эта тёмно-коричневая жидкость ещё покрывает дно вот этой бутыли...э-э-э-э...или... ой... уже нет?
- Ой, конечно... то есть, друг, конечно... А что?
- Вот я и говорю... Допустим... допустим, ты с приятелем полез вечерком по сугробам к окнам женской бани... Допустим. Ты бы полез?
- Не понял. А на хрена?
- Поясняю на личном примере. Допустим, тебе с корешом на двоих двадцать шесть – двадцать восемь лет...э-э-э-э... Делим всё это пополам...так-с, что у нас выходит? Да-да. По тринадцать – четырнадцать лет... Ага. Какой вывод ты делаешь, Дока?
- Ну какой тут вывод... Два недомерка пубертатного возраста... В связи с обалдением от анонизма... э-э-э-э...у меня ход мыслей правильный?
- Факт. Железный ход. Как поступь Железного Феликса... Только вперёд – ни шагу назад!
- Во-во! Толковый ты парень! Ухватил, что называется, коня за вымя... Ага. Так вот. Только вперёд! А он что, дурак? Приятель мой. Когда нас застукал милиционер за этим благородным делом, он, дурак, полез прятаться в котельную тут же под банными окнами! Ну не дурак ли? Я-то рванул прямо навстречу этому мусорку, тот опешил и сдал назад – молодой, помню, парнишка был этот мусор, я рванул мимо него к забору, перемахнул через него – невысокий заборчик был, и дал дёру!

А приятеля моего блюститель нравственности, мать его, за шкирку вытащил и поволок в кутузку. Я потом шёл за ними по пятам до самого отделения милиции. Солидарность, ёлка-палка! Друга в беде не бросаем! А как же! Потом, правда, дружка отпустили, но мамкам нашим сообщили. Выволочку мы схлопотали, естественно, дорогу к окнам бани забыли...Но я не об этом.
- А о чём?
- Я о реакции наших организмов, как говорится. Вот смотри. Дружок струсил и попытался затыриться, да? А я попёр буром на милиционера, энергично и резко. Чем принудил его оторопеть. Чем я и воспользовался. Понимаешь?
- Пока что не очень.
- Так дело простое. Генетика создала меня шустрым бойцом, а его не шустрым и не бойцом. Вот отсюда наши разные реакции на реальную опасность. Усёк теперь?
- Да причём тут... хотя погоди... надо сообразить... Кстати, мы что-то стали нормально беседовать. Без пьянских тормозов. Без заиканий. С чего бы это?

Flag Counter

Collapse )
я

Исповедь летуна – 3.



предыдущее читай:
https://artur-s.livejournal.com/6415839.html

...Я подписал договор с этой фирмой, акции которой через два года неплохо котировались на Нью-Йоркской бирже...
Но прежде, чем продолжить, дети мои, я хочу отметить, что до устройства на это место работы, я прошёл собеседование в ещё двух местах. Одно – в галилейском кибуце на только что пущенном заводе, а второе – в Хайфе, в филиале большой американской фирмы.

Кратко доложу вам, что в этих обоих случаях я отказался от приглашений по разным причинам.
В помещении кибуцного завода воняло коровьим навозом от недалеко расположенной коровьей фермы, а в крутой американской фирме не дали требуемого мной в договоре прикреплённого авто.
Это я к тому, что уже тогда понял свою цену и бился с работодателями вовсю!

- Ну ты даёшь, Старик! – вскинулся я. – С интересом слушаю тебя и не пойму, где ты правду говоришь, а где присочиняешь? Потому что получается гладко и красиво, в отличие от десятков ноющих коллег-инженеров, некоторые из которых даже рванули назад в совок...

- Как говорил мой одноклассник Олег Мжельский где-то в шестом классе мужской 51-й школы, тогда ведь мальчики и девочки впитывали науки врозь в разных школах, так вот, Олег говорил:
- Сукой буду, век воли не видать!
Это уж потом Губерман стал повторять слова Мжельского...
Короче, чистую правду излагаю! Не вру ни разу!

- Ну, тогда предлагаю тяпнуть ещё по маленькой, а то становится свежо, ветерок потянул на Акко с моря, и огоньки зажглись уже в нашей харчевне. Кто против? Кто за? Единогласно! Слушаем тебя внимательно, да ведь, Друг?

- А как же! Интересно Дед излагает, у меня всё было по-другому. Вот, например, я...
- Погоди, погоди, мы с тобой потом изложим свои версии, а пока предлагаю дать докладчику время, чтобы он рассказал о своих пятнадцати местах работы за двадцать восемь лет в Израиле! Давай, Старик, продолжь интересное своё изложение!
- Так вот, я и говорю, эта четвёртая на моём израильском веку фирма смолотила с моей помощью могучую машину с причиндалами для вымораживания раковых клеток в разных интересных местах, например, в мужской простате.

Тут уж мы подключили к нашему проекту разные страны Европы, в частности, Швейцарию, откуда получали тонюсенькие трубки диаметром 0.8 миллиметра, которые я использовал для так называемых пробов, втыкаемых в разных количествах в эти самые несчастные простаты, и прочее и прочее.

Вообще, проект получился мощный и интересный.
Сделали мы несколько образцов, послали их не только в израильские больницы, но и в больницы Испании, Франции и Италии.
А также в одну медицинскую фирму Штатов.
А вот это зря, мать честная! Американам до того понравилась эта система, что они взяли, да закупили всю нашу фирму с потрохами!
То есть, всех разработчиков пригласили к себе, в Нью-Йорк, оставив у нас в Йокнеаме только лишь конвейерную линию по изготовлению.
Я и ещё двое разработчиков отказались ехать из патриотических побуждений, так сказать, а остальные собрали манатки и переехали океан.
Упсссс...
А я снова оказался не при делах. Оп-па! Ну и что? Я летун, штоле?

Flag Counter

Collapse )
я

О генетике, судьбе и характере. Коротко.

- Вот скажи мне, Дока, как другу ... Я тебе друг или как? Ты не думай, я ещё не пьян... Эта тёмно-коричневая жидкость ещё покрывает дно вот этой бутыли...э-э-э-э...или... ой... уже нет?
- Ой, конечно... то есть, друг, конечно... А что?
- Вот я и говорю... Допустим… допустим, ты с приятелем полез вечерком по сугробам к окнам женской бани... Допустим. Ты бы полез?
- Не понял. А на хрена?
- Поясняю на личном примере. Допустим, тебе с корешом на двоих двадцать шесть – двадцать восемь лет...э-э-э-э... Делим всё это пополам...так-с, что у нас выходит? Да-да. По тринадцать – четырнадцать лет… Ага. Какой вывод ты делаешь, Дока?
- Ну какой тут вывод... Два недомерка пубертатного возраста... В связи с обалдением от анонизма... э-э-э-э...у меня ход мыслей правильный?
- Факт. Железный ход. Как поступь Железного Феликса... Только вперёд – ни шагу назад!
- Во-во! Толковый ты парень! Ухватил, что называется, коня за вымя... Ага. Так вот. Только вперёд! А он что, дурак? Приятель мой. Когда нас застукал милиционер за этим благородным делом, он, дурак, полез прятаться в котельную тут же под банными окнами! Ну не дурак ли? Я-то рванул прямо навстречу этому мусорку, тот опешил и сдал назад – молодой, помню, парнишка был этот мусор, я рванул мимо него к забору, перемахнул через него – невысокий заборчик был, и дал дёру!
А приятеля моего блюститель нравственности, мать его, за шкирку вытащил и поволок в кутузку. Я потом шёл за ними по пятам до самого отделения милиции. Солидарность, ёлка-палка! Друга в беде не бросаем! А как же! Потом, правда, дружка отпустили, но мамкам нашим сообщили. Выволочку мы схлопотали, естественно, дорогу к окнам бани забыли...Но я не об этом.
- А о чём?
- Я о реакции наших организмов, как говорится. Вот смотри. Дружок струсил и попытался затыриться, да? А я попёр буром на милиционера, энергично и резко. Чем принудил его оторопеть. Чем я и воспользовался. Понимаешь?
- Пока что не очень.
- Так дело простое. Генетика создала меня шустрым бойцом, а его не шустрым и не бойцом. Вот отсюда наши разные реакции на реальную опасность. Усёк теперь?
- Да причём тут... хотя погоди... надо сообразить... Кстати, мы что-то стали нормально беседовать. Без пьянских тормозов. Без заиканий. С чего бы это?

Flag Counter

Collapse )
я

Закатом навеяло

– Расплавленное солнце опустилось в багряный закат…
Нет. Не то! Солнце опускается в расплавленно - багряный закат.
Вот так лучше?
– Слушайте, не морочьте мне головы! Багряный… багряный… у Пушкина уже был багряный ... Снимает лес багряный свой убор. Но разве красноватые листья похожи на это заходящее солнце? Кончай эти красивости. Давай лучше повспоминаем что-нибудь интересное из твоей и моей жизни, а? Мы же прожили большие и интересные… как нам кажется… жизни. А солнце – хрен с ним! Солнце зашло за угол. О! Помнишь, был такой фокстрот, что ли?

– Да. Было что-то такое. Вроде, после войны. Да, да. Точно. После войны. Мы, помню, жили тогда на съёмной квартире у кузяки…
– У кого?
– У кузяки. Это такая старушка была, то ли татарка, то ли туркменка какая-то, плохо она шпрехала по-русски. Кузяка – это хозяйка, значит. Она сдавала две комнатки в деревянном доме на Ядринцевской 36, этого дома давно уже нет, снесли. Там вообще весь квартал давно уже снесли, там сейчас какой-то огромный домина стоит, многоэтажный. А тогда…
– Постой, постой, давай-ка дёрнем по чуть-чуть, чтобы воспоминания лились, как по маслу, пока этот багряный закат сам по себе расплавляется без нашего участия…

Солнце, действительно, уходило за угол дома и медленно опускалось за далёкий, погружающийся в сумеречную дымку, Дженин.
Оно расплескало своё плавящееся багрово-жёлтое золото и на Умм-эль-Фахм справа от Дженина, и на Афулу слева, и постепенно оставляя свои позиции, уступало место восходящей сзади, за спинами стариков, растущей луне.

На большой просторной веранде стоял стол, покрытый белой скатертью и заставленный бутылками и лёгкой закуской, четыре пластмассовых стула и два удобных кресла, покрытых пледами с узорчатыми рисунками.

Оба были не против слегка выпить и поговорить о том, о сём, в том числе и о литературе. Оба печатались в местной газетке и считали себя пишущими людьми.

– Так вот, о чём это я? А, о кузяке. Но дело не в ней. Дело в том, что мой отец погиб на войне, а мама мыкалась со мной и сестрёнкой, перебираясь с одной квартирки на другую. Работала она с утра до ночи. Чтобы кормить нас, маленьких ещё, вкалывала без продыха то в продуктовом ларьке, то буфетчицей в ресторане, был такой ресторан с названием Гранд-Отель. Представляешь, после войны в Сибири ресторан с таким лихим именем!

Да. И вот в то время снимала она две комнатки у этой самой кузяки, а денег-то нехватало, и приходилось ей, бедняге, сдавать одну из комнаток, которая поменьше, то двум молодым деревенским девушкам, перебравшимся на заработки в город, то ещё кому-нибудь.
И вот сдала она однажды эту самую комнатку мужу и жене. Помню, её фамилия была Грэс. Что за фамилия такая, не пойму? Похожа на гидроэлектростанцию, потому, видать, и запомнилась, а его фамилия была Уколов. Он почему-то говорил: Вуколов. Мужик этот был с Украины, да и она тоже. Что они делали в Сибири, как попали туда, не знаю, но факт, жили они с нами.
А Вуколов этот был фронтовик, ходил первое время в гимнастёрке, правда без погон, но с орденом и медалями.
Мне интересно было поговорить с фронтовиком, я тогда учился то ли во втором, то ли в третьем классе, то есть возраст восемь-девять лет. Я и спросил его, не видел ли он на войне моего отца? Убили его под Сталинградом, отца-то.
Этот дядя Лёня, смотри-ка, и имя его помню! говорит: нет, не видел, я же на другом фронте был.
А где, спрашиваю, был? На Украинском фронте, отвечает.
– А за что, – спрашиваю, – вот этот орден?
– За форсирование Днепра.
– А подробнее, – говорю, – расскажите, как да что.
Он и стал рассказывать.

Flag Counter

Collapse )